На повестке дня — Икар - Ладлэм Роберт - Страница 122

Абиад вспомнил, как однажды к ним в штаб-квартиру в долине Бекаа поступило заманчивое предложение, короткое и грозное: «Найдите его. Убейте его. Гибель провокатора сделает честь вашему общему делу. Мы обеспечим вас всем необходимым, но, кто мы такие, вы не узнаете никогда».

«Не узнаем, и не надо!» — подумал Абиад, поглядывая по сторонам. Но почему в газетах нет сообщения о нападении на дома подлого предателя в Фэрфаксе и Меса-Верде? Может, огневой мощи оказалось недостаточно? Возможно такое? Вполне.

Он позвонил по телефону-автомату в Ванкувер, в Канаду, и оставил на автоответчике сообщение о том, что не мешало бы прислать по случаю намечающегося празднования кое-какие добавочные подношения. Заказчики денег не жалеют, так что мелочиться не стоит. Ну ничего. Запад еще вздрогнет! Месть за Азрака, за всех убитых братьев воплотится в море крови всех тех, кто лишил их исконных земель, собственности и всяческих прав. И президент Соединенных Штатов пусть примет к сведению, что его распоряжения обеспечить строжайшие меры безопасности для защиты всего одного человека, «героя Омана», ровным счетом ничего не значат. Нашли героя! Провокатор, предатель, самозванец... Притворялся борцом за их общее дело, делил с ними, как говорится, хлеб, кров и напасти, а потом их предал. Таких мерзавцев надо убивать, чтобы другим неповадно было!

Абиад сжал кулаки. Жаль, что этого негодяя в Фэрфаксе не оказалось. Но куда исчез Иосиф? Вот вопрос. Ждали известий от него всю ночь. Не отходили от телефонных аппаратов в номерах отеля. Каждый надеялся, что с минуты на минуту раздастся телефонный звонок и они услышат долгожданное сообщение: «Операция „Азрак“ завершена. Провокатор мертв...»

И никаких звонков, никаких сообщений в прессе, по телевизору! Что случилось с группой Иосифа?

Мысленно Абиад вновь и вновь прослеживал каждый шаг группы и не находил ни одной ошибки. Он терялся в догадках.

Все было отработано, все предусмотрено. Денег на подкупы и шантаж не жалели, поэтому отключить телефоны в Фэрфаксе и Меса-Верде оказалось легче легкого. Правда, помощник презренного политика, да и не политика, а политикана, заартачился, но его быстро отправили на тот свет. Один из «святых отцов» блестяще справился с этой задачей. В среду вечером, перед тем как отправиться в Фэрфакс, решили перепроверить данные разведки о том, что конгрессмен находится в столице. У «святого отца» прикрытие было безупречным. Документы в полном порядке. Он появился в офисе конгрессмена с пакетом, где находились «поздравления» от многочисленных «старинных Друзей» этого Кендрика. «Святой отец» сидел за письменным столом помощника, читал записи в его ежедневнике, когда помощник ворвался в офис и сразу из приемной стал звонить в Службу безопасности конгресса. Что оставалось делать? Укокошил его и без лишнего шума отволок в котельную, прямо под полом Капитолия! Так ведь и об этом инциденте ни единого слова в прессе... Никакой огласки!

Что происходит? В чем дело? Разве можно вернуться в долину Бекаа с пустыми руками, не отомстив? Это просто немыслимо!

Абиад положил ключ от ячейки в карман, бросил конверт мусорный ящик и зашагал к выходу номер двенадцать.

— Дорогой! — воскликнула Ардис Ванвландерен, входя в гостиную из кабинета, который она оборудовала себе из комнаты для гостей, предусмотренной в отеле «Уэстлейк» в Сан-Диего.

— В чем дело, детка? — отозвался ее муж, сидя перед телевизором в кресле, обитом тисненым бархатом.

— Твои проблемы решены. Эти бешеные миллионы в надежном месте на целых пять лет! Занимайся ракетами, сверхзвуковыми самолетами, пока на горе не свистнет рак. Все твои тревоги позади!

— Я знаю, детка, — ответил Эндрю Ванвландерен, не двигаясь и не сводя глаз с экрана. — Об этом нетрудно догадаться!

— О чем ты? — Ардис Ванвландерен уставилась на мужа.

— Все-таки им придется развязать языки. Они не смогут это дольше скрывать. С ума сойти! Ведь это произошло почти сутки назад...

— Понятия не имею, что у тебя на уме, но могу сообщить:

Эммануил Вайнграсс скоро выйдет из игры. Наняли надежного врача. Он ему сделал укольчик...

— Его уже нет. И Кендрика тоже.

— Слушай, что ты придумал?

— Во всяком случае, не врача с укольчиками. Кое-что более эффективное и, разумеется, более надежное.

— Я тебя спрашиваю, что ты предпринял?

— Дал возможность обманутым людям отомстить за себя. Нашел тех, кто уцелел. Я знал, где искать.

— Энди, дорогой! — Ардис села напротив мужа. — Ответь, пожалуйста, что ты придумал?

— Ликвидировал препятствие, которое чуть было не ослабило военную мощь нашего государства. Вообрази, он мог превратить могущественного гиганта свободного мира в жалкого карлика. Лично мне это препятствие обошлось бы в восемьсот миллионов долларов, всей нашей группе — в миллиарды...

— Боже мой!.. Ты не мог подождать? Ты связался с арабами?!

— Мистер президент, мне надо всего несколько дней, — сказал Митчелл Пейтон.

Дело происходило на верхнем этаже жилых апартаментов Белого дома. Было два часа ночи. Лэнгфорд Дженнингс сидел на диване в пижаме и халате. Пейтон — напротив, на стуле. Президент не спускал внимательного взгляда с лица директора Отдела спецопераций ЦРУ.

— Понимаю, приехав прямо к вам, я нарушил целую сотню действующих инструкций, но я встревожен, как никогда еще не был встревожен за все годы моей работы. Несколько десятков лет назад, будучи молодым человеком, я сказал моему шефу, что на президентстве разрастается злокачественная опухоль. И теперь, став пожилым, говорю то же самое. Болезнь прогрессирует, однако — нисколько в этом не сомневаюсь — заболевание держится от вас в секрете.

— Вот такие дела, доктор Пейтон! — сказал президент. Помолчав, добавил: — Невеселые дела, должен заметить. Пришлось в темпе ознакомиться с кое-какими материалами. Самуил Уинтерс дал мне ясно понять, если вы встревожены, то остальные должны пребывать в шоке. Я внимательно выслушал вас и понял, что он хотел сказать. Я в шоке, мистер Пейтон.

— А я весьма признателен своему старинному приятелю за посредничество. Я был уверен, что Уинтерс примет во мне участие, но не ожидал, что он воспримет меня всерьез.

— Он воспринял вас всерьез... А вы уверены, что рассказали мне все? Ничего не утаили?

— Я рассказал все, что мне известно, все, что удалось собрать по крупицам, хотя, к сожалению, не могу пока представить явные улики.

— Да-а-а, — протянул президент, — в этих стенах про улики, похоже, давненько ничего не говорилось...

— При всем моем уважении к вам, должен подчеркнуть, что весьма сожалею об этом. Только поэтому я здесь. Господин президент, разговор нелицеприятный, я понимаю, но вы несете ответственность за все, что происходит в стране, а на мне лежит обязанность добыть улики, свидетельствующие против вас, уж если на то пошло.

— Ценю вашу честность и порядочность, — сказал Дженнингс и наклонил голову. Помолчав, посмотрел в упор на Пейтона и произнес: — Мои противники приписывают мне невероятную живость. А что вы думаете по этому поводу? Я задаю вам этот вопрос, потому как не могу себе представить, что вы являетесь моим сторонником.

— Судя по всему, у вас богатое воображение, но я тут ни при чем.

— Стало быть, я котируюсь, но вы голосовать за меня не будете. Правильно?

— Господин президент, позвольте заметить, что у нас в стране — тайное голосование.

— Как говорится, ответ со всей прямотой, — растянул президент губы в улыбке.

— Не стану я голосовать за вас. — Пейтон вернул улыбку. — Не подхожу по интеллекту?

— О чем вы? История показывает, что зачастую ум хозяина Овального кабинета способен раствориться в море несущественных подробностей. Да и вообще на определенном уровне мощь интеллекта порою опасна. Тот, у кого голова разрывается от фактов и аргументов, теорий и идей, склонен бесконечно дебатировать сам с собой в то время, когда надо принимать решения. Нет, сэр, у меня никаких сомнений насчет вашего интеллекта. Он намного превосходит уровень, необходимый на сегодняшний день.