Мой ангел Крысолов - Родионова Ольга Радиевна - Страница 41

…В это время у дверей лазарета послышались тяжелые шаги, потом какая-то возня, стук, хриплый стон.

— Открыть? — неуверенно спросила Жюли, приникнув к створке и оглядываясь на Оракула.

— Открой, девочка, — Оракул безмятежно кивнул. — Это свои.

Жюли повернула ключ и отпрянула — в дверь ввалился истерзанный почти до неузнаваемости Огневец с Умником на плече.

— Я их огнем… — прохрипел он. — Отогнал… Как тут моя девочка?..

И рухнул на пол с ужасным грохотом, выпустив из рук бесчувственного друга.

Жюли, ахнув, бросилась к ним. Следом спешила озабоченная Целительница.

Алиса, стиснув руки, застыла у кровати, в ужасе глядя на распростертого на полу Умника.

— Он… он… — ее трясло.

— Он жив, — бросила Целительница, ощупывая парня. — Помят и покусан, силы растратил, а так нормально… справится. Иди сюда и обними его. Ему сейчас необходимо твое тепло. Да живее, что ты там застыла?..

Алиса, продолжая дрожать, подошла и села на пол, обхватив Умника обеими руками. Он не шевелился.

Мэгги и Рут бросились помогать Жюли осматривать Огневца.

— Лина, — позвала Мэгги отчаянно, — посмотри!.. Вот тут обломок стрелы… и тут… и вот… ой, Лина… И руки все погрызены… и шея… Тут все в крови, все в клочья… Как же мы справимся?..

Целительница поспешила на зов, распахнула на лежащем куртку и нахмурилась.

— Пустите-ка, — Оракул подошел к ним и склонился над Огневцом. Тонкие пальцы слепого безошибочно нащупали обломки стрел.

— Так, — сказал Оракул и невозмутимо погрузил пальцы в первую рану. Огневец вздрогнул. — Ничего-ничего, — слепой сосредоточенно шарил в ране, нащупывая зазубренный наконечник. — Жюли, девочка, подыши на него, а то может не выдержать. Хотя он силач, да… Ну-ка…

Молниеносным жестом он выдернул первую стрелу.

— Ма…ма, — хрипло сказал Огневец, не открывая глаз.

— Потерпи, потерпи, миленький, — Жюли уже тихонько дула ему в лоб, смаргивая набегающие слезы. — Сейчас пройдет, потерпи…

Пальцы слепого осторожно копались в следующей ране. Огневец дернулся и захрипел.

— Аранта! — резко сказал Оракул. — Оставь Марка, иди сюда. Скорее!.. Айден, пригляди за мальчишкой. Держись, Огневец, держись…

— Он умирает, — сказала Целительница бесцветным голосом и бессильно села на пол рядом с Огневцом. — Умирает.

— Нет, — возразил Оракул. — Он не умрет. Мы не дадим ему. Аранта, руки.

Огневец начал слабо подергиваться в агонии.

Мэгги заплакала и отвернулась.

Манга молча опустила свои сухие ладони на грудь раненого, ее глаза впились в его лицо.

— Жюли!.. Так, есть… — Оракул вынул следующую стрелу. — Дыши, дыши! Не отпускай его. Лина, встань и неси повязки. Быстро. Ну! Рут, Мэгги, свечи. Все свечи, какие есть. Поставьте их вокруг него и зажгите. Ему нужен огонь, его сила. Да шевелитесь вы!..

— Не вытянем, — сказала Манга низким глухим голосом и выпрямилась. — Не вытянем. Нет.

— Люция! — прогремел Оракул, простирая руку в сторону постели девушки. — Люция, встань и подойди к нему!

Глаза Люции широко распахнулись, она села, точно кукла. Все замерли. Девушка сползла с кровати и неуверенно сделала несколько шагов. Пошатнулась и опустилась на колени возле Огневца. Горячие пальцы коснулись его лица, запекшиеся от жара губы приоткрылись.

— Не… уходи… — прошептала она еле слышно. — Не уходи… останься…

Рут и Мэгги, спеша, зажигали свечи, очерчивали умирающего огненным кольцом. Целительница проворно накладывала повязки, шевелила губами, заговаривая кровь. Оракул уже вынул следующий обломок и теперь прижимал пальцами сильно кровоточащую рану на шее. Манга снова склонилась над Огневцом.

— Ты прав, Сэм, — сказала она, и ее взгляд чуть прояснился. — Ты прав, любимый. Он не умрет, пожалуй. Молодец, сильный мальчик.

Ее ладонь легко опустилась на голову Люции.

— И ты молодец, удержала. Иди теперь. Ложись. Ты скоро поправишься.

Люция встала и, как сомнамбула, пошла к своей койке. Рут поспешно подставила ей плечо, помогла лечь, укрыла и немного подождала, прислушиваясь к дыханию подруги. Люция спала. И жар у нее, похоже, начал спадать.

— Ты же понимаешь, мне тебя не донести, — угрюмо сказал Корабельник. — И оставить тебя тут, на съедение крысам, я тоже не могу.

Они с Речником находились в единственной башне, не имеющей прямого выхода во внутренние помещения замка. Это была тесная сторожевая башенка на северо-востоке, предназначенная для лучшего обзора — она была заметно выше остальных и заметно уже. На нее можно было попасть только со стены по узенькой, не шире двух шагов, галерейке.

Когда Корабельник, пролетая с Мэгги на руках, заметил висящего на стене Речника, тот уже настолько ослабел, что готов был сорваться в любую минуту. Речник был аквой, и летать не умел. Поэтому, сшибленный со стены во время схватки, неминуемо должен был разбиться. Но в последний момент повис, ухватившись за выступ.

Корабельник вернулся за ним так быстро, как только мог, подпер плечом, но подниматься на стену было опасно — там суетились песчаники, и, глядя вверх, два Учителя видели черный плащ Тота, реющий по ветру, точно крылья. Тогда Корабельник, напрягая все силы, дотащил Речника до поворота стены и последним усилием поднялся с ним на уровень окон сторожевой башенки. Впихнув хозяина Приречного замка в узкий проем, он чуть не свалился вниз сам, в последний момент уцепился за каменный подоконник и немножко повисел, отдыхая. Все-таки, Речник был изрядно тяжел, а Корабельник сильно измучен.

Забравшись, наконец, в спасительную башню, он с великим разочарованием обнаружил там крыс, заполонивших каждый сантиметр каменного пола, и не обнаружил двери, ведущей внутрь.

— Да, — Речник, примостившийся в оконной нише и поджавший ноги повыше, чтобы не наступать на крыс, виновато пожал плечами. — Это всего лишь наблюдательный пункт, тут не предусмотрено входа в замок. Только через галерею по стене, и уж там… Но там сейчас не пройти — слышишь?

Со стен все еще доносились голоса врагов.

— Можно переждать, — сказал Корабельник, с сомнением косясь на крыс. Серые твари подозрительно оживились, их усы дрожали, хвосты напружинились, они то и дело поднимались на задние лапки и царапали коготками стену в попытках добраться до отродий. Крыс было слишком много, и вели они себя слишком странно, чтобы ими пренебречь, как не стоящей внимания помехой.

— Что ж… я останусь, — спокойно сказал Речник. — А ты лети за подмогой.

— Где я тебе возьму подмогу? — раздраженно поинтересовался Корабельник и швырнул в крыс разряженным пистолетом, болтавшимся у него на поясе. — Сколько у нас левитов?.. Ежи ранен, он не в счет. Лей куда-то пропал. А Нета все-таки девушка.

— Ваша Нета достаточно сильная особа, — невозмутимо ответил Речник, следя глазами за крысами, деловито обгладывающими рукоять пистолета. — Да и ты не кисейная барышня. До ближайшего окна этажом ниже метров сто. Там мой кабинет, кстати. А в кабинете — потайной вход в пассаж, ведущий в стенах замка вниз, до самых подвалов. Донесете. А если уроните — значит, такова моя судьба.

— Речник, — помолчав, произнес Корабельник. — Как ты думаешь, это нашествие крыс… что-нибудь значит?

Речник задумчиво посмотрел вниз. Крысы копошились на полу, забираясь на спины друг друга, суетливо дергая носами. Их глазки сверкали красноватыми огоньками в полумраке башни.

— В городе крысы живут давно. Я помню, Рут как-то говорила мне, что в последнее время их стало значительно больше. Расплодились. Может быть, у горожан появилось больше еды?.. — Речник пожал плечами. — Я не знаю.

— Почему они пришли в замок?

— Это как раз неудивительно. Их привел Тот.

— Зачем?

— Не знаю. Акт устрашения?.. Желание уничтожить замок?..

— А тебе не кажется… — Корабельник, сдвинув брови, смотрел на крыс. — Тебе не кажется, что Тот устроил крысиное нашествие потому, что он… ждет прихода Крысолова?