Мой ангел Крысолов - Родионова Ольга Радиевна - Страница 33

Сэр Макс рвал и метал.

— Как ты мог отпустить ее одну?! — орал он в пятнадцатый раз, и в пятнадцатый раз Айден орал ему в ответ:

— Да не отпускал я ее!.. Она сбежала, пока ты разговаривал с капитаном патруля! Сбе-жа-ла!.. Просто упорхнула! Не сиделось ей на месте, не хотела ждать, пока мы причалим! Пойми ты, акула тебя укуси, я был уверен, что она спокойно сидит в каюте! Что, мне нужно было охрану к ней приставить, что ли?!

— Я осёл, осёл!.. — капитан в порыве самобичевания сорвал с головы шляпу и растоптал ее. — Прости, брат! Это я во всем виноват. Самонадеянный болван, надутое чучело, морской огурец, якорь мне в глотку… Что теперь делать? Чует мое сердце — она в опасности. Айден! Ты мне брат или не брат?

— Брат, — с готовностью ответил Айден и раскрыл объятия.

Сэр Макс объятия проигнорировал — он размашисто шагал взад-вперед по каюте и двумя руками превращал свои красивые локоны в непотребную копну.

— Мы должны найти ее, — лихорадочно бормотал он, задевая на поворотах полами камзола предметы роскоши, украшавшие каюту. — Мы немедленно отправляемся в город и будем искать, пока не найдем… Ты согласен со мной, брат?

— Да, конечно, пошли! — Айден прицепил к поясу шпагу. — Чего ты бегаешь-то, я не понимаю? Давно бы уже…

— Так идем! — набросился на него сэр Макс. — Что ты стоишь столбом, как бизань? Мы теряем время! Где мой плащ?..

Через минуту, закутанные в плащи, они уже сбегали по сходням на пристань, слабо освещенную догоравшими факелами. Это было как раз в ту минуту, когда Тритон заметил Нету в толпе на площади, так что им удалось пройти быстрым шагом всего пару кварталов, когда навстречу им повалил перепуганный народ.

— Что случилось? — спросил сэр Макс, ловя за рукав какого-то хилого горожанина. — Что тут у вас происходит, гарпун мне в ухо?..

Горожанин панически хрюкнул, вырвал рукав из цепкой длани пирата и растворился в толпе. Братья переглянулись и заработали локтями, продираясь навстречу людскому потоку к площади Быка. Это было нелегким делом.

А Нету тем временем толпа отнесла к выходу с площади и швырнула в переулок. Нета чувствовала за собой погоню, но не оборачивалась, позволяя людской реке увлекать себя все дальше, не пытаясь свернуть, пока кто-то не схватил ее за полу плаща. Она обернулась и увидела близко-близко встревоженные карие глаза под капюшоном, юное и прелестное девичье лицо с ямочками на щеках, нерешительную улыбку.

— Ты Нета?.. Я Мэгги. Я из Приречного замка. Ваши там. Держись за меня — тут есть короткий путь…

Нета, не раздумывая ни минуты, нырнула вслед за девушкой, назвавшей ее по имени, под темную арку, в грязный вонючий двор, откуда через другую арку они попали на следующую улицу. Под ногами хлюпало — дворы Бреля оказались темными и запущенными, полными отбросов и мусора, здесь то и дело попадались крысы, которые совершенно не боялись людей и не уступали дороги, даже когда девушки подходили вплотную.

Нета шла за Мэгги быстрым шагом, стараясь не наступать в вонючие лужи, не морщиться от запахов и не шарахаться от крыс. Наконец, пятый или шестой проходной двор вывел их в узкую улочку, карабкавшуюся в гору. Ставни в домах здесь были закрыты, царило безлюдье, но и крыс стало заметно меньше. Улица привела к заброшенному парку, куда они проникли через пролом в каменной ограде, и через сотню шагов между зарослями шиповника и дикой малины стали попадаться разрушенные временем плиты надгробий. Крыс здесь на удивление не было совсем, воздух был чист, городской шум не слышен, с океана поддувал легкий ветерок, пахнущий йодом и солью, и стояла удивительная тишина. Светало.

— Где мы? — спросила Нета шепотом, оглядываясь на каменного ангела с отбитым крылом.

— Это старое кладбище, еще допровальное, — пояснила Мэгги, откидывая капюшон. — Здесь никогда никого не хоронят, и горожане сюда не заходят. Боятся, что ли… Мы с Огневцом и вашими Леем и Подорожником договорились тут встретиться. Отсюда, если напрямик через дюны, до нашего замка не так уж далеко…

— Тритон с вами? — с надеждой спросила Нета.

Мэгги отвела глаза.

— Мы… мы вчетвером пошли в город, чтобы найти тебя. Потому что ты же ничего не знаешь о Бреле. А Тритон ушел еще раньше. Мы расчитывали отыскать вас обоих в городе и вместе вернуться…

— Я видела его, — Нета нервно отвела волосы с лица. — Он был на галерее… там, на площади. Он тоже меня видел. Но я не знаю, куда он потом подевался.

— Он найдется, — Мэгги успокаивающе улыбнулась. — Он ведь такой… из любой передряги выпутается. Летучий, пловучий… Ты не тревожься, Нета. Сейчас наши подойдут, и будем пробираться к замку. Может, и Тритон уже там. Учителя ведь не знают, что мы ушли. Представляешь, как они…

— Чшшш!.. — вдруг сказала Нета и замерла. — Мне кажется, тут кто-то есть. Кто-то, кроме нас.

Мэгги прислушалась и неуверенно предположила:

— Может, это наши? Давай пройдем немного в ту сторону. Тут есть такая часовня… То есть, раньше была часовня, теперь одни развалины.

Она раздвинула кусты шиповника и шагнула на еле заметную тропинку.

— Вон та груда камней, видишь?..Там, где крест… Ох, что это там? Нета, смотри! Что это?..

Непроизвольно схватившись за руки, девушки сделали несколько быстрых шагов по тропе и остановились.

— Господи, — прошептала Мэгги побелевшими губами. — Кто же это сделал с ней такое?..

Перед ними высился покосившийся каменный крест, увитый одичавшими розами. Руки мертвой Орхидеи, раскинутые по краям креста, были пригвождены к нему двумя кинжалами, вбитыми с нечеловеческой силой. Нелепый алый чепец с обвисшими лентами сбился набок, свалявшие искусственные локоны криво падали на лицо, наполовину прикрытое черной полумаской.

— Роза, — потерянно прошептала Мэгги, указывая трясущейся рукой на голую окровавленную грудь девушки. — Совсем свежая… Сколько крови!..

А Нета увидела у подножия креста еще одну фигуру. Она вгляделась, сделала шаг вперед, и колени у нее внезапно подогнулись.

— Мэгги, — сазала она хрипло, тяжело опустившись в забрызганную кровью траву, — там Тритон.

Мэгги запнулась и ахнула, потом подняла руки к лицу, зажмурилась и быстро-быстро забормотала:

— Нет, это не он, Неточка, это не он, не он, ему незачем здесь быть, он не мог здесь оказаться, это не он, не он, не он…

Зубы у нее стучали.

Ноги отказывались служить Нете, и она подползла к распростертому телу, цепляясь за траву и колючки. Стоя коленями в кровавой луже, казавшейся черной в рассеянном свете наступающего утра, она слепо ощупала лицо Тритона, как будто желая убедиться в том, что это именно он, она хватала его за руки, пытаясь согреть их своим дыханием, звала его шепотом и вслух, когда в ее голове прозвучал знакомый голос, полный бесконечной печали:

«Ну, что, нашла?.. Он твой».

Когда Огневец, Подорожник и Лей окольными путями добрались до кладбища, уже совсем рассвело.

На вытоптанной траве перед крестом, скрючилась, закрыв лицо руками, Мэгги. У нее не хватило сил выдернуть кинжалы, пронзившие руки Орхидеи, и несчастная проститутка так и висела на кресте жутким распятием, похожая на марионетку в каком-то жестоком театре.

Нета неподвижно сидела чуть поодаль, пристроив голову Тритона у себя на коленях. Она не посмотрела на пришедших и не ответила, когда ее окликнули.

Мэгги вскочила и, дрожа и всхлипывая, бросилась на грудь к Огневцу. Он прижал ее к себе, пытаясь успокоить, сильно побледневший Лей и растерянный Подорожник склонились над Тритоном.

— Тошка, — сказал Подорожник упавшим голосом. — Нета!..

Нета все так же молча смотрела куда-то вдаль, баюкая неподвижное тело. Мэгги, захлебываясь слезами, прерывистым шепотом рассказывала Огневцу о том, как они вышли на кладбище и что здесь увидели. Огневец молчал, стискивая зубы.

— Я Птичьему Пастуху зяблика… они теперь знают… — шептала Мэгги, судорожно размазывая слезы. — А Нета молчит, не разговаривает… даже не плачет… что же делать, а?.. Как его у нее забрать?..