Бумага Мэтлока - Ладлэм Роберт - Страница 56

— Нимрод! Ну и шутник!

Машина действительно оказалась развалиной — владелец сказал правду. Но она была на ходу, а ничего больше и не требовалось. Силфонт поможет ему проанализировать факты, возможности. Одна голова хорошо, а две лучше; Мэтлок боялся взять на себя всю ответственность. А у Силфонта в высших сферах есть люди, с которыми он сможет связаться. Сэм Крессел выслушает его, начнет возражать, испугается за свои владения. Не важно, главное — безопасность Пэт. Силфонт поймет это.

Возможно, настало время прибегнуть к угрозам — как прибег к ним под конец Херрон. У Нимрода — Пэт, а у него — составленный Херроном обвинительный акт. Одна человеческая жизнь — за сохранение сотен, возможно тысяч, жизней. Даже Нимрод должен понять, что выгода в этой сделке на их стороне.

Подъезжая к складу, он вдруг понял, что при таком подходе Пэт становится всего лишь величиной X, дневник Херрона — величиной Y; затем можно составить уравнение, и математики на основании имеющихся данных решат его и сообщат результат. Начинает действовать ледяная логика выживания; эмоциональные факторы отбрасываются, сознательно отметаются.

Страшно!

Мэтлок повернул направо и поехал по Колледж-паркуэй. В конце улицы стоял особняк Силфонта. Мэтлок ехал с максимальной скоростью, какую мог развить на подъеме «шевроле» шестьдесят второго года, то есть немногим более тридцати миль в час. Улицы были пустые и очень чистые после грозы; фасады домов, магазины и даже университетский городок погружены во тьму и тишину.

Мэтлок вспомнил, что Крессел живет на Хай-стрит, всего в полуквартале от Колледж-паркуэй. Такой крюк отнимет не больше минуты. Если Крессел еще не отправился к Силфонту, он захватит его, и они поговорят по пути в машине. Мэтлоку необходимо было с кем-то поговорить, необходимо было начать действовать.

Он повернул налево, на Хай-стрит. Дом Крессела — большой, серый, в колониальном стиле — стоял в глубине; от улицы его отделяла лужайка, обсаженная рододендронами. Внизу горел свет. Наверное, Крессел еще не ушел. Около дома Мэтлок увидел две машины. Мэтлок притормозил.

В конце подъездной аллеи что-то тускло поблескивало. Вглядевшись, он увидел третью машину — а у Кресселов их было только две.

Он снова взглянул на машины перед домом. Машина карлайлской полиции. Карлайлская полиция в доме Крессела!

Личная армия Нимрода у Крессела!

А может быть, личная армия Нимрода — у Нимрода?

Он резко повернул налево, едва не задев полицейскую машину, и понесся по улице. На перекрестке повернул направо и вжал акселератор в пол. Он был сбит с толку, испуган, растерян. Если Силфонт позвонил Кресселу — что, очевидно, он сделал — и если Крессел связан с Нимродом или он сам Нимрод, тогда будут и другие полицейские машины, и другие солдаты армии Нимрода будут поджидать его.

Мэтлок мысленно перенесся в полицейский участок Карлайла, в ту ночь, когда убили Лоринга. Это было чуть больше недели назад, но ему казалось, что прошло целое столетие. Крессел уже тогда его тревожил. Враждебное отношение Крессела к федеральным агентам не укладывалось в рамки разумного.

О Боже! Теперь все ясно. Инстинкты его не подвели. Инстинкты, которые верно служили ему и тогда, когда он сам был преследователем, и тогда, когда другие преследовали его. Слишком тщательно за ним следили, предвидя каждый его шаг. Значит, Крессел-связной на самом деле был Кресселом-охотником, Кресселом — верховным убийцей.

Внешность обманчива — верно лишь то, что чувствуешь сквозь внешнюю оболочку. Доверяй чувствам.

Надо добраться до Силфонта. Предупредить Силфонта, что Крессел — предатель. Они оба должны принять меры предосторожности и нанести ответный удар.

Иначе погибнет девушка, которую он любит.

Нельзя терять ни секунды. Силфонт наверняка сказал Кресселу, что у него, у Мэтлока, находятся дневники Лукаса Херрона, а это все, что нужно знать Кресселу. Все, что нужно знать Нимроду.

Нимроду необходима корсиканская бумага и дневники. А теперь он знает, где они. Его личной армии будет сказано, что наступил решающий момент — либо победа, либо поражение. Они будут ждать его у Силфонта; особняк Силфонта — это западня, в которую, как они надеются, он попадет.

На следующем перекрестке Мэтлок резко повернул на запад. В кармане брюк у него лежали ключи и среди них — ключ от квартиры Пэт. Насколько ему известно, никто не знает, что у него есть ключ, и уж конечно никто не ожидает, что он туда поедет. Стоит рискнуть, а вот позвонить из телефона-автомата, чтобы его увидели при свете уличного фонаря, — на такой риск он пойти не мог. Сейчас полицейские машины будут рыскать повсюду.

Он услышал позади рев мотора и почувствовал острую боль под ложечкой. За ним ехала машина — она быстро нагоняла его. На «шевроле» шестьдесят второго года от нее не уйдешь.

Правая нога Мэтлока с силой жала на педаль акселератора. Руки его вцепились в рулевое колесо; круто сворачивая в какую-то боковую улицу, он почувствовал, как до боли напряжены у него мышцы. Еще поворот. Он резко взял влево и выехал на середину проезжей части. Другая машина шла ровно, сохраняя дистанцию не больше десяти футов. Фары били прямо в зеркало.

Преследователь намеренно не догонял его! Не сейчас. Не в эту минуту. А ведь он мог сделать это сто — двести ярдов назад. Он выжидал. Что-то выжидал. Но что?

Во всем этом так много непонятного! Он столько раз ошибался, одно неправильно рассчитал, другое неверно истолковал. Его обходили на каждом важном этапе. Конечно, он дилетант! С самого начала все это было ему не по силам. И вот теперь его последняя атака захлебывается в засаде. Его убьют, отберут корсиканскую бумагу, дневник Херрона. Убьют девушку, которую он любит, это невинное дитя, чьей жизнью он так жестоко распорядился. Силфонта тоже прикончат — он теперь слишком много знает! И одному Богу известно, сколько еще уничтожат людей.

Будь что будет.

Если так суждено, если у него действительно больше нет надежды, он, по крайней мере, сделает под конец красивый жест. Он достал из-за пояса пистолет.

Они мчались по окраине университетского городка, мимо учебных корпусов, лабораторий и больших автомобильных стоянок. Жилых домов здесь почти не было.

Мэтлок подал «шевроле» вправо, к самой обочине, прижал правую руку к груди и, высунув из окна дуло пистолета, нацелил его на преследователя.

Он выстрелил дважды. Другая машина прибавила скорость. Он почувствовал, как она бьет его с лязганьем в левое заднее шасси «шевроле». Он еще раз нажал на курок, но вместо выстрела услышал лишь щелчок бойка о пустую обойму.

Значит, даже последний жест не удался.

Преследователь снова ударил его машину. Мэтлок потерял управление; рулевое колесо чуть не вывернуло ему руку, и «шевроле» стал съезжать с дороги. В отчаянии Мэтлок схватился за ручку дверцы, одновременно пытаясь выровнять машину, готовясь, если будет необходимо, выпрыгнуть из нее.

Он перестал думать. Все его инстинкты выживания отключились. В эти доли секунды время остановилось. Другая машина поравнялась с ним, и Мэтлок увидел лицо своего преследователя. Вокруг глаз под очками у него все было заклеено марлей и пластырем, но не узнать этого лица Мэтлок не мог. Перед ним был Джулиан Дюнуа.

Это было последнее, что он помнил. Потом «шевроле» рванулся вправо и заскользил вниз по придорожному откосу.

Чернота.

Глава 32

Он пришел в сознание от боли. Болела вся левая сторона тела. Он покрутил головой и почувствовал, что лежит на подушке. Он передвинул голову и попытался приподняться на правой руке. Уперся локтем в матрас, и левая рука повернулась вместе с телом, словно мертвый балласт.

Тут он замер.

В другом конце комнаты, напротив изножья кровати, в кресле сидел человек. Сначала Мэтлок плохо видел — свет был очень слабый, а глаза болели от усталости.

Наконец ему удалось разглядеть лицо человека. Чернокожий, темные глаза смотрят на Мэтлока из-под остриженных аккуратным полукругом курчавых волос. Адам Уильямс, смутьян из черных левых Карлайлского университета.