Бумага Мэтлока - Ладлэм Роберт - Страница 33

Железная решетка открылась, и в холл вошли две пары. Женщины хихикали, мужчины сдержанно посмеивались. Женщины, наверно, выиграли двадцать или тридцать долларов, подумал Мэтлок, а мужчины, наверно, проиграли несколько сотен. Ну что ж, хоть на один вечер восстановлена справедливость. Решетка закрылась за ними; Мэтлок услышал щелчок электрического замка: это были надежные, тщательно запираемые металлические ворота.

— Пройдите, пожалуйста, сэр, — сказал администратор с животиком. — Мистер Бартолоцци примет вас.

— Куда? Где? — Никаких дверей, кроме железной решетки, здесь не было, а администратор указывал левой рукой куда-то в сторону.

— Вот сюда, сэр.

Неожиданно в гладкой стене справа от стойки открылась дверь. Закрытая, она была совершенно незаметна. Мэтлок вошел, и администратор провел его в кабинет Джакопо Бартолоцци.

— У нас есть общие друзья по Сан-Хуану? — хрипло спросил маленький тучный итальянец, откинувшись в кресле за письменным столом. Он не сделал никакого приветственного жеста и даже не попытался привстать. Наверное, н" достает ногами до пола, хотя кто его знает...

— Что-то в этом роде, мистер Бартолоцци, — ответил Мэтлок.

— Что значит — в этом роде? Кто они такие?

— Один — зубной врач в Западном Хартфорде. У другого бухгалтерская контора на Конститьюшн-Плаза.

— Ага... — Бартолоцци помолчал, пытаясь сообразить, о ком говорит Мэтлок. — Как их фамилии? Они члены нашего клуба?

— Думаю, что да. Это они назвали мне вас.

— У нас тут плавательный клуб. Частный... Так кто же они такие?

— Послушайте, мистер Бартолоцци, это была совершенно сумасшедшая ночь в казино «Кондадо». Мы все здорово поддали и...

— В Пуэрто-Рико не пьют в казино. Таков закон! — оборвал итальянец и ткнул в Мэтлока толстым указательным пальцем.

— Это не тот закол, который стоит соблюдать.

— Что?

— Во всяком случае, мы пили. Поэтому пусть вас не удивляет, что я не помню их фамилий... Если надо, я отправлюсь в понедельник на Конститьюшн-Плаза и найду эту бухгалтерскую контору. Или обойду всех зубных врачей в Западном Хартфорде. Но что это меняет? Я хочу играть, и у меня есть Деньги.

— Я вас не понимаю, — улыбнулся Бартолоцци. — Вы пришли в плавательный клуб.

— О'кей, — сказал Мэтлок с оттенком разочарования в голосе. — Просто мне здесь было бы удобнее, но после такого приема я лучше поищу что-нибудь другое. Мои друзья из Сан-Хуана говорили мне о заведении Джимми Лакаты в Мидлтауне и Сэма Шарпа в Виндзор-Шоулз... Можете подавиться своими фишками. — И он направился к двери.

— Стоите! Подождите минутку! — Толстый итальянец слез с кресла. Мэтлок не ошибся: сидя Бартолоцци явно не доставал до пола.

— Зачем? У вас, наверно, ставки тут ограниченные.

— Вы знаете Лакату и Шарпа?

— Я знаю о них, я же вам сказал... Ладно, Бог с вами. Вам действительно нужно соблюдать осторожность. Я отыщу в понедельник своего приятеля из бухгалтерской конторы, и мы вместе как-нибудь к вам заедем... Мне просто сегодня захотелось поиграть.

— О'кей! О'кей! Вы правы, нам необходимо соблюдать осторожность. — Бартолоцци открыл средний ящик стола и вытащил оттуда какие-то бумаги. — Идите сюда. Подпишите вот это. Вы хотите попытать счастья. А я, может, заберу ваши денежки. А может, вы заберете мои.

Мэтлок подошел к столу.

— Что это такое?

— Просто пара формуляров. Вступительный взнос — пятьсот долларов. Наличными. У вас есть при себе? Никаких чеков, никаких кредитных карточек.

— Есть. Так что это за формуляры?

— В первом вы своей подписью подтверждаете, что вам известно: данное учреждение является некоммерческой корпорацией и поступления от азартных игр идут на благотворительные цели... Что вы смеетесь? Я в центре Хамдена построил церковь Пресвятой Девы.

— А второй? Очень уж длинный.

— Это для нашей картотеки. Свидетельство о вашем членстве. За пятьсот долларов вы становитесь партнером. Здесь все партнеры... На всякий случай.

— На какой случай?

— На тот случай, что если это случится с нами, то случится и с вами. Особенно если что-то попадет в газеты.

Эйвонский клуб любителей плавания несомненно предназначался для купания. Огромный бассейн вытянулся в длину на расстояние около двухсот футов, не считая расположенных за ним на дальней стороне десяти кабинок для переодевания.

Пляжные кресла и столики были разбросаны на покрытых травой газонах сразу же там, где кончались выложенные плиткой подходы к бассейну, и подсветка из-под воды придавала всему манящий и чарующий вид. Все это великолепие находилось справа от прохода. Слева Мэтлок мог в полной мере разглядеть то, что снаружи только слегка угадывалось. Гигантский, натянутый из зеленых и белых полос тент вздымался над дюжинами столиков. На каждом столике была лампа в виде канделябра, а по всему периметру, на безопасном расстоянии, горели факелы. В дальнем конце находился длинный стол, заставленный всевозможной снедью и закусками. К столу примыкал бар, возле которого толклись парочки. Эйвонский клуб явно производил впечатление места, куда вполне можно прийти с семьей. Проход вел дальше к задней части комплекса, где находилась такая же приземистая постройка из белого кирпича, как и главное здание. Над большими, покрытыми черной эмалью двойными дверями была деревянная вывеска, выполненная вязью в староанглийском стиле: «Эйвонский профилакторий». В эту часть клуба любителям поплавать приводить семью не рекомендовалось.

Мэтлоку показалось, что он снова в сан-хуанском казино — собственно, ни в каком другом игорном заведении он и не бывал. Толстый ковер поглощал практически все звуки. Слышалось лишь пощелкивание фишек да приглушенное отрывистое бормотание игроков. Вдоль стен стояли столы для крепса[14], в центре — рулетки и игральные автоматы и тут же на возвышении касса. Обслуживающий персонал был в смокингах, вышколенный и постоянно начеку. Посетители держались менее официально.

Служащий у железной решетки, с благодарностью принявший от Мэтлока хрустящую пятидесятидолларовую купюру, провел его к полукруглой стойке перед кассой и сказал человеку, который пересчитывал какие-то бумажки:

— Это мистер Мэтлок, личный друг... Прошу любить и жаловать.

— Само собой разумеется, — улыбнулся тот.

— Извините, мистер Мэтлок, — тихо произнес служащий. — На первый раз никаких чеков.

— Естественно. Но я хочу сначала осмотреться...

— Конечно. Освоиться, так сказать, с обстановкой... Прямо вам скажу: это не Вегас. По большей части — между нами, конечно, — это детские игры. Я имею в виду — для такого человека, как вы. Ну, вы меня понимаете.

Мэтлок его прекрасно понимал. В Эйвоне пятидесятидолларовые бумажки на чай обычно не дают.

За три часа двенадцать минут он проиграл четыре тысячи сто семьдесят пять долларов. (Правда, один раз пришлось поволноваться — ему вдруг повезло в крепе, и он выиграл около пяти тысяч.) Именно такое начало и могло привести его к цели. Он достаточно часто подходил к кассе и заметил, что здесь покупают фишки в среднем на двести — триста долларов. В его же планы такие «детские игры» не входили. Поэтому в первый раз он купил фишек на полторы тысячи долларов, потом — на тысячу и в третий раз — на две тысячи.

Около часа ночи он сидел в баре и со смехом рассказывал Джакопо Бартолоцци о своем проигрыше.

— Ну, вы молодчина, — сказал Бартолоцци. — Другой, если бы просадил такую кучу денег, уже небось вопил бы, что его ограбили. Пришлось бы показать ему кое-какие бумаги, которые лежат у меня в кабинете.

— Не волнуйтесь. Я все отыграю... Может быть, я завтра снова приду.

— Давайте в понедельник. Завтра у нас только плавают.

— Почему это?

— Воскресенье. Святой день.

— Ах ты черт! А у меня как раз приятель из Лондона прилетает. В понедельник его здесь уже не будет. Очень серьезный игрок.