Потерянная родина - Лацис Вилис Тенисович - Страница 52

— Что он велел вам делать? — со стоном вырвалось из груди Ако.

— Первым делом он приказал выстроить просторную хижину, где он теперь живет, и другую хижину, куда складывают кокосовые орехи, плоды и прочие вещи, которые мы ему приносим. Он колотит всех, кто» нерасторопно работает и не приносит столько кокосов, сколько он желает. Он всегда злой, орет и пинает ногой каждого, кто подойдет к нему поближе. Ты помнишь Манго?

— Да, Онеага, он был моим другом.

— Манго не хотел отдавать белому свои орехи, он ослушался его приказа и не пошел работать, а убежал в лес. Тогда белый повелитель взял громобойную палку и отправился искать Манго. Он нашел его на другом берегу острова. Манго тотчас же вскочил на ноги и хотел скрыться, но гром белого человека настиг его и убил. После этого никто уж не смел ослушаться белого человека. У него есть гром. Островитяне ничего не могут поделать. Они отдают все, что у них требуют, они лазают на пальмовые деревья, сбрасывают оттуда орехи, сушат копру и сносят в большую хижину. За это белый человек дает тонкий блестящий камушек, в котором можно видеть себя еще яснее, чем в спокойной воде. Иногда он дает пеструю ткань, иной раз блестящие бусы, мужчин он хочет приучить тянуть дым из чудной штуковины, которая называется трубкой. Тому, кто лучше всех ему угодит, он дает испить глоток огненного напитка.

— Что он еще делает тут на острове?

— Он уводит мужчин к подножию горы и велит копать землю. В другом месте велит отбивать от скалы большие куски камня. Молодых парней он посылает в лагуну, чтобы те ныряли и доставали со дна раковины. Если в какой-нибудь раковине находят белое сверкающее зернышко, то он забирает его себе, а парню дает что-нибудь. Сверкающие зернышки никто не смеет утаивать. Один парень запихнул зернышко в ухо и хотел было принести его в хижину, но белый человек заметил это. Он оторвал парню ухо и до тех пор колотил его палкой по спине, пока тот не стал харкать кровью.

— И никто не пришел ему на помощь… тому, кого били?

Онеага изумленно посмотрел на брата.

— На помощь? Как же можно помочь? Белый человек — повелитель, его надо слушаться. У него гром, который поражает человека. А у нас ничего нет. Нельзя противиться белому человеку.

— У меня тоже есть гром, Онеага. Такой же самый, как у белого. И вовсе это не гром, а маленькая круглая пуля, которую подожженный ветер вгоняет в тело человека. Я умею поджигать такой ветер. И если захочу, белый человек будет мертв. Но рассказывай дальше — все, что ты о нем знаешь.

И Онеага продолжал свой рассказ. Мистер Портер властвовал в своем царстве подобно древним деспотам. Он облюбовал себе слуг и служанок из островитян, он приказывал самым миловидным девушкам спать в его хижине, — когда одна надоедала, он брал другую. Не было ничего на свете, чего бы он не мог и не посмел сделать.

— Где сейчас Нелима? — спросил Ако.

Онеага понурил голову и долго молчал.

— Белый человек позвал Нелиму в свою хижину. Добром она не пошла. Тогда белый человек велел при* вести ее силой и запереть в своей хижине. Сейчас она там. Он больше не выпускает ее.

Лицо Ако передернулось и побледнело. Будто погрузившись в раздумье, он долго смотрел вдаль, в те» мень кустов, потом произнес:

— У тебя есть пирога, Онеага?

— Конечно, Ако.

— Ты завтра поедешь ловить рыбу?

— Поеду.

— Тогда переправься через лагуну к правойГ стороне рифа. Возле двух пальм ты найдешь узел. Возьми его в пирогу и перевези через лагуну, но так, чтобы другие не видели, — это мои вещи. Я буду ждать тебя за мысом в кустарнике. А потом иди и поговори с моими и твоими друзьями, с теми, кто не дружен с белым человеком. Расскажи, что я вернулся и хочу освободить остров от этой напасти. Пусть они приходят завтра ночью в ложбину к подножию большой горы, пусть идут тихо и захватят с собою остроги, да так, чтобы белый человек ничего не заметил. Женщинам и детям не рассказывай ничего. С трусливыми мужчинами не говори. Если люди послушаются меня, Ригонда снова станет свободной и мы сможем жить, как сами пожелаем.

— Ой, Ако, — и ты сумеешь это сделать?

— Сумею, Онеага. Верьте мне. Завтра ночью я расскажу вам, что мне довелось пережить на чужбине у белых людей.

— Ако, тебе не хочется есть? Я принесу тебе что-нибудь из хижины…

— Не беспокойся обо мне. В лесу много съестного. А теперь ступай.

Онеага поднялся, доверчиво и дружески улыбнулся своему большому брату, который пришел освободить свое племя; потом пошел обратно к берегу залива, в свою хижину. Когда Онеага скрылся из виду, Ако сел под дерево и стиснул голову руками. Мрачными и мучительными были его думы, сердце, раздирала щемящая боль.

Полукругом перед Ако расселась целая толпа мужчин и юношей. Всего он насчитал пятьдесят шесть человек. Они пришли с острогами, с тяжелыми дубинами, пращами и костяными кинжалами. Взрослые и пожилые мужчины еще хорошо помнили Ако, а парням помоложе он представлялся легендарным героем, существом из далекого прошлого, о котором рассказывалось в родовых преданиях. Поэтому велико было изумление юношей, когда они увидали перед собой молодого, сильного мужчину, а не дряхлого старца, каким по их представлениям должен был выглядеть Ако. И когда он говорил, у него был голос живого человека, такой же, как у других мужчин Ригонды, только мысли были совсем иные, и то, что он рассказывал, — столь необычайно, что в глазах слушателей это делало Ако существом почти сверхъестественным.

Луна разливала свет над уединенной ложбиной, и в этом призрачном освещении сказочной казалась фигура Ако, стоящая перед толпой людей. Говоря, он почти не шевелился, только возбужденно горели его глаза и бурно вздымалась грудь. Речь Ако текла плавно, полная уверенности и первобытно-возвышенной торжественности. Он говорил:

— Братья мои, мужчины и юноши Ригонды! С вами говорит ваш брат Ако. Он долгие годы был в Чужой стране у белых людей, и вы считали его умершим. Но Ако не умер, он был лишь потерян для своего острова и для своего племени, и мертвы были его радость, его свобода и счастье. Он видел то, чего не увидишь отсюда, — острова, больше и меньше нашей Ригонды, белых, черных, желтых и коричневых людей, селения из огромных каменных хижин, лодки, которые по вели* чине в тысячу раз больше наших пирог и которые плавают по морю без парусов, видел всякие другие удивительные вещи и события. Ако встречал и добрых, и злых людей. С добрыми ему хорошо жилось, злые мучили его. Он хотел домой, но не мог найти дорогу. Никто не знал, где находится Ригонда. Если бы белые знали это, они никогда не оставили бы вас одних. Нет, тогда они давно бы прислали огромную лодку, которая называется кораблем, и белый сердитый человек уже давно поселился бы на острове. Я знаю, как вам теперь живется. Вы больше не можете жить так, как вам нравится. Тут теперь белый человек с громобойной палкой и плетью, он принуждает вас работать на себя и делает с вами все, что ему вздумается. Лучше ли вам стало, чем раньше?

Островитяне, понурив головы, угрюмо молчали. Ако услышал общий вздох.

— Радостно ли у вас на душе, когда чужестранец бьет вас, отрывает уши и пинает ногой? Можете ли вы беззаботно распевать, когда он велит снести в свой сарай всю копру и говорит: «Это мое»? Может, вы думаете, что блестящие камушки, рыбы и лоскуты ткани, которые он швыряет вам, стоят дороже того, что вы отдаете ему? Может, вам кажется, что он божество и вы должны подчиняться ему? Вы боитесь громобойной палки? Вы покорно молчите, когда он уводит в свою хижину ваших дочерей и сестер, жен и подруг? Вы верите, что он всемогущ и ему нельзя перечить? Друзья, это заблуждение. Пришелец такой же человек, как и вы, он так же рождается, а придет время — умирает, как и люди на острове. Он не может повелевать ни землей, ни морем, и никакой бог ему не помогает. Он только поумнее вас и знает то, чего вы еще не знаете, потому что на Ригонде никто еще не учил вас этому. И вы могли бы смастерить громобойную палку и сразить белого человека так же, как он поражает вас. И вы смогли бы построить такие же корабли, какие строит он, вы все смогли бы. Тогда он не посмел бы свирепо орать, пинать ногой и избивать вас. Всему этому можно выучиться. Поэтому я не остался в Чужой стране, а приехал домой, чтобы помочь вам. Я знаю то «же самое, что и белый человек, у меня есть громобойная палка и огонь. Обдумайте все и скажите мне, хотите ли вы, чтобы все осталось так же, как оно есть теперь, или же чтобы стало так, как это вам по душе?