Потерянная родина - Лацис Вилис Тенисович - Страница 26

…Поиски продолжались весь день. Трудные минуты пережил Ако во время обеда и ужина, когда капитан угощался за большим столом, а буфетчик ему прислуживал. Порою сапог капитана совсем близко придвигался к беглецу, а он не смел пошевельнуться, отодвинуться подальше. Перед тем как ложиться спать, капитан еще раз держал совет со штурманом.

— Теперь ясно, что мы его не изловим, — сказал мистер Питфол. — Еще остается надежда, что мы схватим его утром. Уборку корабля отложим — успеется, а все свободные люди пусть станут на вахту. Когда на судно прибудут таможенники и портовое начальство, я приглашу их в салон и хорошенько угощу. Пара человек пусть станут у двери салона и, если этот пройдоха попытается приблизиться к таможенным служащим, пусть хватают его и на некоторое время упрячут .подальше. А вы дайте мне знать, тогда я соответствующим образом проинформирую этих господ. Надеюсь, они мне больше поверят, чем какому-то бродяге.

— Надо полагать, — улыбнулся Бернсли.

В ту ночь Ако не смыкал глаз. Утром буфетчик расставил на столе бутылки, посуду для кофе и всевозможные деликатесы, но капитан не спешил завтракать. Затем Ако услышал гудки сирены, свистки на капитанском мостике и незнакомые голоса. Вскоре в каюту вошли несколько мужчин, и капитан Питфол любезно произнес:

— Прошу, господа, к столу. Не угодно ли позавтракать…

Звенела посуда, ножи и вилки, слышалось чоканье бокалов. Гости добродушно расспрашивали о завершенном рейсе. Питфол, довольный, рассказывал, что рейс прошел удачно, без бурь и аварий, только наткнулись на какой-TM полузатонувший остов корабля, но и это столкновение обошлось без дурных последствий.

В этот момент Ако вылез из-под стола и на ломаном английском языке обратился к пришедшим господам:

— Неправда. Не слушайте его! То был не полузатонувший остов, а парусник. Я работал на нем.

У капитана Питфола выпала рюмка из рук, лицо стало иссиня-багровым, казалось — он вот-вот задохнется.

— Кто это такой? — изумленно спросил один из портозых чиновников.

Поток невероятных проклятий был ответом Питфола. Забывшись от гнева, он вскочил и со сжатыми кулаками бросился на юношу:

— Дьявол этакий! Убью, в гроб загоню тебя, паршивая тварь! В порошок изотру!

Произошел ужасный скандал, и неизвестно, чем бы все это кончилось, если бы не вмешались портовые чиновники.

— Успокойтесь, капитан, — сказал самый главный из них. — В нашем присутствии вы его бить не будете. Что это за человек?

— Не знаю! — взревел Питфол. — Спросите его.

Они задали несколько вопросов, и Ако все рассказал. Он плавал на паруснике, который был пущен ко дну пароходом. Он один спасся.

Когда портовые чиновники стали сходить на берег, они взяли с собой Ако. Жизнь островитянина была спасена.

ГЛАВА ВОСЬМАЯ

По дороге к ним присоединился какой-то высокий мужчина в черном кивере. Он держался рядом с Ако, и когда юноша замедлял шаг или хотел идти быстрее, высокий мужчина брал его за локоть и говорил:

— Нельзя.

Для людей, толпившихся в порту, это было необычное зрелище. Несколько подростков бегом сопровождали странную процессию и бесцеремонно пялили глаза на темнокожего парня, который шагал рядом с полицейским и двумя портовыми чиновниками.

У здания портовой полиции шествие остановилось. Ако ввели в какое-то помещение, где было много столов и несколько мужчин в темной форменной одежде. Один из них разговаривал сам с собой, держа возле рта что-то наподобие ковшика. Кончив говорить, он положил ковшик и обратился к пришедшим:

— В чем дело?

Один из портовых служащих что-то рассказал ему, и полицейский чиновник записал все это на бумаге. Задав еще кое-какие вопросы, он велел доложившему служащему подписаться, затем отпустил его. Ако хотел уйти вместе с чужим господином.

— Останьтесь здесь — остановил его полицейский. — Отвечайте этому господину, когда он будет вас спрашивать.

И господин спросил:

— Как вас зовут?

— Ако.

— Это имя или фамилия?

— Не знаю. Так меня зовут.

— Зовут ли вас еще каким-нибудь именем?

— Нет, только Ако.

— Хорошо. Когда вы родились?

— Не знаю.

— Сколько же вам лет? Как долго вы живете на свете?

— Не знаю. Мать говорила, что я родился через две луны после большого урагана, который смыл в океан много пирог и хижин.

— Но когда же был этот большой ураган?

— Не знаю.

Чиновник немного подумал и записал в протокол: «Судя по наружности — от 18 до 20 лет».

— Как называется то место, где вы родились?

— Хижина Оно. Оно — мой отец.

— А где находилась хижина вашего отца?

— На берегу залива, за пригорком. Чиновник начал нервничать.

— Что за залив? В какой стране находится этот залив?

— В Ригонде. Болншой остров далеко в море.

— К какой народности вы принадлежите? На каком языке говорили ваш отец, мать, братья и сестры?

— На нашем языке, на ригондском языке.

— Ну, хорошо. Теперь расскажите, как вы попали на пароход, которым приехали сюда?

— Пароход ночью наскочил на парусник. Ако работал на паруснике. Парусник пошел ко дну, и все люди утонули, только Ако прыгнул на пароход и остался жив.

— Почему Ако не пошел к капитану, а прятался и крал пищу?

— Ако слышал, как капитан говорил с одним белым. Никого нельзя спасать, а то кораблю придется платить много денег. Если кто заберется на пароход, того надо сбросить в море. Ако не хотел в море, Ако хотел жить. Потому не пошел к капитану, а спрятался в лодке. Потом белые люди искали Ако. Тогда Ако убежал и спрятался под столом.

Чиновник что-то записал, потом прочитал другой протокол и вдруг строго воскликнул:

— Зачем Ако врет?

«— Ако не врет, говорит правду.

— Но белые говорят, что это неправда. Ако в порту залез на пароход и приехал к нам.

— Ако не знает, что говорят белые люди, но он говорит правду.

— Ну ладно. Подпишитесь здесь. •— Ако не знает, как надо писать.

— Тогда поставьте крестик. Вот так,.. — показал чиновник.

Ако посмотрел, как надо рисовать крестик, потом неловкими пальцами нацарапал его на бумаге в указанном месте.

— Уведите его в арестантскую, — сказал чиновник полицейскому. — Но сначала велите ему умыться.

Полицейский откозырял, потом сделал знак Ако. В каком-то другом помещении его подвели к крану,( полицейский пустил воду и знаками велел Ако помыть лицо и руки. Когда исчез.слой пыли, Ако уже больше не выглядел так дико. Заодно он и напился воды, потом последовал за полицейским. Его ввели в какую-то темную клетку, где вместо стен были железные решетки. В углу клетки стояла деревянная скамья. И окно, находившееся высоко над полом, также было изнутри зарешечено.

— А теперь живи себе спокойно, пока тебя не позовут, — сказал провожатый, замкнул дверь и оставил Ако одного.

Привычный ко всяким условиям, Ако чувствовал себя не так уж скверно в этой новой клетушке. Здесь было теплее, чем на дворе, белые не били, да и не ругали. Он сел на скамью, скрестив под собой ноги, и вскоре погрузился в легкую дремоту. Его разбудил скрежет замка. Какой-то другой мужчина в черном кивере — не тот, что давеча — открыл дверь каморки и впустил к Ако молодого человека. У того на голове была странная круглая черная шапка с твердыми широкими полями, а в руке блестящая кожаная сумка.

— Поговорите с этим господином, — сказал полицейский. — Расскажите ему все, он вам поможет.

Вошедший господин любезно улыбнулся и протя* нул руку:

— Ты Ако?

— Да; — смущенно ответил юноша.

— А я Вебстер, адвокат, которому поручено защищать тебя. Друг мой, тебе грозят большие неприятности, и если я не приду на помощь, тебе не сдобровать.

Полицейский запер дверь и ушел. Господин дружески похлопал Ако по плечу и сел рядом с ним на скамейку.

— Скажи, друг, чего бы ты теперь желал больше всего? Я хочу сделать так, чтобы твое желание исполнилось.