Сердце тигра - Прохоров Александр Дмитриевич - Страница 160

Корнелий заметно прихрамывал, его доспехи были помяты и покрыты бурой грязью, свой шлем, он потерял.

- Видите, я сам едва не угодил в плен. Юпитер уберёг меня. Как только прибудем в Карфаген, принесу в храме жертву. Думаю, сразу нескольких быков.

- Славная была битва! — воскликнул Клодий Церр, подходя к ним. Глаза центуриона сверкали, его меч был покрыт кровью по самую рукоять. — Мы задали этим варварам славную трёпку.

И он, свободной рукой сделал характерный жест — широкий обвод, словно художник, демонстрирующий свою новую панорамную картину. Повсюду валялись трупы, поваленные телеги, мешки, тюки, корзины и прочие вещи. Сирийские лучники бродили среди убитых гарамантов, снимая с них кольца и украшения. Ариштар и несколько его товарищей с хохотом затащили под повозку двоих раненых гарамантов. Потом, ослабили крепления колёс и четверо сирийцев одновременно выбили их. Грохот повозки милосердно заглушил душераздирающие вопли и ужасающий хруст костей.

- Кто желает свежие мясные лепешки? — заржал Ариштар.

Тут, к сирийцам подскочил возмущённый до крайности торговец Фарас.

- Что это вы делаете, мерзавцы? — завопил он.

- Не переживай, — рассмеялся Ариштар. — Поставим мы твои колеса обратно.

- Да я не про это! — взвился Фарас. — Кто будет отскребать днище?

Сирийцы только пожимали плечами и обменивались ухмылками. Заниматься этим, они точно не собирались. Торговец побежал жаловаться центуриону. Тот, немного пожурил не в меру расшалившихся лучников, приказал им привести повозку почтенного Фараса в порядок и прекратить подобного рода развлечения. Ариштар, пока его товарищи прилаживали колеса, снял с убитого им всадника золотую цепь и надел себе на шею. Он собрался было завладеть и его красивым плащом, как вдруг странный шум, раздавшийся с противоположной стороны оборонительного периметра, заставил его замереть и с тревогой посмотреть в ту сторону. Вскоре до слуха защитников явственно донеслись истошные женские крики и пронзительный визг.

- Гараманты атакуют с другой стороны! — раздался чей-то крик из толпы. — Они обошли нас!

Отряд Валала, совершив весьма длительный обход вокруг каравана, наконец, появился с другой стороны. Выйдя из-под прикрытия валунов и скал, Валал ожидал, что его воины будут встречены залпом из луков. Но из-за повозок не вылетела, ни одна стрела. Это была большая удача! Шум битвы доносился с противоположной стороны каравана. Похоже, план Багоза сработал даже лучше, чем все ожидали. Защитники, все как один отражали атаку с той стороны, а здесь не было никого, кто бы мог препятствовать воинам Валала. Даже часовых не выставили!

- Вперёд! — приказал молодой предводитель. — Ударим римлянам в спину.

Три сотни его воинов бегом преодолели небольшое расстояние до повозок. Одни пробрались под днищами, между колёс, другие протиснулись между самими повозками, а кто-то перебрался через крытые верхи.

Но едва оказавшись в расположении каравана, гараманты, вовсе не поспешили на помощь своим сражающимся товарищам, а бросились осматривать ближайшие повозки. Сказывалась, их целиком и полностью разбойничья натура. В повозках обнаружилось множество товаров и всяких ценных вещей. А самое главное, здесь прятались женщины! Улюлюкая, свистя и хохоча, разбойники принялись гоняться за ними, хватать и связывать. Женщины визжали, метались среди повозок, кто похрабрее пытался сопротивляться, но это только раззадоривало воинов пустынь. Валал пытался навести хоть какой-то порядок. Его тревожило, что звуки битвы с другой стороны, вдруг начали затихать. Чем там всё закончилось — неизвестно. Из-за массы повозок и вьючных животных, сгрудившихся в центре каравана, что-либо рассмотреть было трудно. Сейчас из-за несдержанности и буйного нрава воинов, всё могло обернуться как нельзя плохо. Напрасно Валал кричал, чтобы воины прекратили грабёж, напрасно убеждал, что прежде, следовало бы перебить всех защитников. Один из воинов только рассмеялся.

- Да наши их и без нас, всех перережут.

Обернувшись в ту сторону, он пару минут прислушивался, потом убеждённо кивнул:

- Ну, что я говорю! Всех уже перебили.

Это были его последние слова. Стрела, выпущенная невидимым стрелком, вонзилась прямо в его открытый рот. Воин нелепо взмахнул руками и завалился на спину. Рядом вскрикнул от боли другой гарамант. Стрела угодила ему в правое плечо.

- В укрытие! — заорал Валал, прикрываясь щитом.

Стрелы продолжали поражать проникших через оборонительный периметр разбойников. Побросав захваченные товары и женщин, они заметались туда-сюда, спасаясь от прицельного обстрела. А в это время до слуха Валала донёсся шум, который ему очень не понравился. Это орала огромная разномастная толпа защитников. Не меньше тысячи человек бежали сейчас с той стороны, где совсем недавно кипела битва. Что бы это значило? Неужели отряды всех других предводителей отступили? Получается так! Стали бы защитники в таком количестве мчаться сюда, если бы с другой стороны им что-то угрожало? Но, куда же подевались Багоз, Киван, Орхамад и остальные? По плану, решительный удар по каравану должен был быть нанесён с двух сторон. Валал со своими людьми прибыл вовремя. Так что же, получается, все остальные атаковали раньше, а после отступили? А он, Валал со своими людьми остались одни против всех защитников?

Гараманты были яростно атакованы. И хотя сирийцы прекратили стрелять, опасаясь задеть своих, легче разбойникам не стало. Врагов было намного больше и все они были настроены решительно, в то время, как большинство воинов Валала уже помышляли о бегстве. Все уже поняли, что остались одни. Багоз и другие бежали. Защитники кололи и рубили, мечущихся гарамантов, и вся эта хаотичная масса бегущих и дерущихся людей, откатывалась в сторону повозок оборонительного периметра. Разбойники уже и не помышляли о битве. Теперь, лишь бы спастись!

- Все назад! Назад! — кричал Валал, пытаясь с несколькими самыми храбрыми и отчаянными воинами прикрыть бегущих. — Нас предали! Отходим!

Гараманты удирали теми же путями, что проникли в расположение каравана. Пролезали в основном под повозками между колёс, но нашлось несколько дураков, попытавшихся перебраться через крытые верхи повозок. Их тут же отправили в царство Аида сирийские лучники, для которых такие беглецы оказались прекрасной мишенью.

Валал отступал одним из последних. В его щит попало несколько стрел. Одна слегка оцарапала правую щеку. Он ждал, что враги продолжат преследование, но едва остатки его отряда рассеялись среди окрестных валунов и скал, защитники, добив раненых, вернулись за свои повозки.

47. ЦЕНА НЕУДАЧИ

Багоз был охвачен такой яростью, что гнал коней, пока те, сплошь покрытые мылом не захрипели и не зашатались. Гараманты возвращались в свой лагерь группами и поодиночке, почти все были покрыты грязью и кровью. Способные передвигаться, помогали раненым, кто-то тащил тела погибших друзей. Багоз, остановив колесницу возле ворот лагеря, с болью и отчаянием взирал на своё побитое воинство. Вскоре к нему подъехали Авал и Орхамад. Оба злые и угрюмые. В левом плече последнего торчал обломок стрелы. Через пару минут появились Киван и хромающий, стонущий Барипас, через все лицо, которого наискось проходил свежий, сочащийся кровью шрам. Время от времени, он прикладывал к ране грязно-бурую тряпицу. И кто же интересно, так разукрасил этого глупца? Шрам, судя по всему от плети. Неужели Барипаса так «угостил» один из погонщиков каравана? Нет, вряд ли. Багоз не помнил, чтобы Барипас участвовал в битве. Где же прятался этот трус?

- Барипас! — крикнул предводитель гарамантов.

Тот, охая и стеная, приблизился.

- Скажи, Барипас, — обратился к подошедшему Багоз, очень нехорошо и зло, прищурившись, — как так получилось, что твой отряд, должный ударить по моему сигналу, напал раньше времени? Весь мой план битвы был расстроен и вот к чему это привело.

Багоз широким жестом обвёл сильно растянутые колонны и отдельно бредущие группы окровавленных, измученных воинов.