Сердце тигра - Прохоров Александр Дмитриевич - Страница 143

- Ты очень хороший любовник, — сказала Мелита, постанывая от удовольствия, теплой волной, разлившемуся по всему её телу. — Нежный, страстный одновременно и умелый. Много у тебя было женщин?

- Достаточно, — кивнул Лоредан. — Но я думаю, у тебя мужчин было намного больше, чем у меня женщин.

- Я перестала считать любовников уже давно, — рассмеялась Мелита. — Но иногда начинаю вспоминать и думаю, что их бы набралось на целое войско. Но ты, кстати, один из лучших, а лучших любовников я помню всех до единого. Их у меня, включая тебя, было пятнадцать.

Так беседуя, они выпили вина и поели фруктов.

- Откуда у тебя всё это? — спросил Лоредан, неопределённо разводя руками. — Неужели ремесло куртизанки приносит тебе столько дохода, что ты можешь позволить себе иметь такое домовладение?

- Ну, многие мои любовники очень щедры, — рассмеялась Мелита. — Но этот дом я не покупала. Он уже много лет принадлежит моей семье. Мой отец был богатый человек, владелец огромных торговых караванов. Вот только я редко его видела, поскольку дела отнимали всё его время. Моя мать рано ушла из жизни, так и не родив мне ни брата, ни сестры. А отца, в конце концов, погубили завистники и в двенадцать лет, я осталась сиротой. Делами отца я более не могла заниматься, поэтому выбрала ремесло куртизанки. Но как видишь, мне очень повезло. Не пришлось начинать с ничего.

Мелита встала и, не одеваясь, направилась в ту часть террасы, с которой открывался вид на двор и сад. Лоредан, наблюдал, как при каждом шаге подпрыгивают её круглые упругие ягодицы. У него вновь пробудилось желание. Мелита, уперевшись обеими руками в парапет балюстрады, позвала гостя:

- Подойди.

Он приблизился и положил обе ладони на её ягодицы. Ей было приятно, желание быть снова с мужчиной быстро накатило на неё горячей волной. Но прежде чем вернуться на ложе, она указала в сторону сада, где тут и там возле тропинок были разбросаны небольшие домики с двухскатными крышами и широкими окошками. В саду Лоредан увидел десятка два красивых девушек. Некоторые смеялись и играли в мяч, другие плескались в искусственном пруду, что находился в самом центре двора, третьи просто гуляли, держа над головами широкие зонтики от солнца.

- Это мои девушки, — сказала Мелита. — Провести время с любой из них стоит немало, ибо я подобрала самых лучших. Они приносят мне достаточно средств и для жизни и для содержания дома. Видишь, в саду ещё много свободного места. В следующем году я прикажу построить ещё несколько домиков и куплю десять, или может пятнадцать новых рабынь.

Что и говорить, юные куртизанки Мелиты были очень хороши. Это, похоже, заметил и Нарбо. Лоредан увидел его, крадущимся между пальмами в сторону купающихся девиц. Мелита, тоже его заметила.

- Твой раб я вижу, настроен решительно.

Под этим подразумевалось не только, то, как огромный негр двигался к своей цели, но и то, как спереди оттопыривалась его набедренная повязка, едва сдерживая мужское достоинство Нарбо.

- Да, Нарбо большой любитель женщин, — рассмеялся Лоредан. — Ты не против, если он…

- Да, пусть позабавятся, — улыбнулась Мелита. — Думаю, моим девочкам, он понравится. Я бы тоже, хотела попробовать с ним, но позже. А пока… — она повернулась к нему лицом. Её огромные красивые глаза влажно блестели, алые губы приоткрылись в ожидании поцелуя. Лоредан припал к её устам, затем подхватил Мелиту на руки и понёс к ложу.

43. КАРАВАН ОТПРАВЛЯЕТСЯ

Сборы в дорогу начались за четверть часа до рассвета. Двор, тут же наполнился суетой, беготней и шумом. Носильщики тащили тюки и мешки, навьючивали все это на спины ревущих верблюдов, погонщики наводили порядок, выстраивая животных в ряды. Мулов запрягали в телеги, где попарно, а где по четыре сразу. Первые лучи восходящего солнца уже окрасили горизонт в розово-золотистый цвет. В отдалении, со стороны озера Мареотис[288] слышался крик болотных журавлей.

Квинт Мелорий прохаживался возле купленной им накануне телеги, в которую были сложены в основном провизия и запасы воды. Время от времени, он поглядывал в ту сторону, где нагружались два десятка дромадеров и три телеги, принадлежащих Лоредану. В отличии от последнего, Квинт Мелорий и Тарикс не везли никаких товаров, лишь самое необходимое для дальнего путешествия. Они изображали обычных путников, которым понадобилось добраться из Египта в Карфаген. Таких людей, старавшихся присоединиться к каравану, было здесь немало. Многие, так вообще шли пешком, и всё своё имущество тащили на себе.

Пока караван не выступил, Тарикс решил справить малую нужду и побежал в дальний угол двора, где были сооружены две латрины [289] на несколько мест каждая и отделённые друг от друга кирпичной стеной. При виде замызганного помещения и пяти обычных дыр в полу, источающих зловоние, без сидений и каких-либо ограждений по сторонам, Тарикс поморщился. Да, это не римские латрины с богатой мозаикой на стенах, с сиденьями в виде морских раковин или колесниц, с фонтанами и продуманной системой отвода нечистот. Но выбирать не приходилось. Приблизившись к одной из ям, Тарикс начал было заниматься своим делом, как вдруг из-за стены до него донеслись приглушенные голоса. Разговор шёл на одном из ливийских диалектов, который, Тариксу был знаком. Разобрать отдельные слова было трудно, но грек понял, что речь идёт об их караване. Быстренько закончив начатое, Тарикс, движимый любопытством приблизился к кирпичной стене. Здесь в одном месте кладка была нарушена и образовалась небольшая сквозная дыра. Для начала, Тарикс, заглянул в неё. Он увидел одного из полуголых погонщиков их каравана и незнакомца, одетого в просторное грязно-серое одеяние жителя пустыни. На голове его красовался высокий тюрбан.

- Ну что Ахамас, стоит сообщать Багозу об этом караване? — спросил погонщик.

- Ему нужно сообщать о каждом караване, Мсахе, — строго сказал пустынник. — Багоз сам решит, что делать. Ты сообщишь ему и добавишь, что этот караван лучше не трогать.

- Почему? — удивился Мсахе. — Я вижу, охраны у них совсем нет. Или эти торгаши надеются отбиться своими силами?

- Охрана к ним присоединится позже, за городом, — ответил Ахамас. — И не кто-нибудь, а отряд ауксилариев числом в пять сотен человек, да ещё сотня сирийских лучников.

- Ого! — вскричал погонщик. — Это важное сведение.

- Вот именно. Поэтому, я советую Багозу этот караван обойти стороной.

- Да, я передам Багозу твои рекомендации. Но скажи, отчего с ними идут солдаты? Обычно ведь нанимают охранников, половина из которых наши люди.

- Не знаю точно, — помолчав, ответил Ахамас. — Я слышал, что солдаты идут, куда то в Нумидию, наверное, в военный лагерь в Ламбезисе. С ними договорились о сопровождении в качестве охраны.

- Проклятие! И среди них, совсем нет наших людей. Что ж, сообщу Багозу о твоих словах. Где мне его найти?

- Сейчас, Багоз в 20 милях к западу от Аугилы, — ответил пустынник. — На вот, держи. — Он протянул погонщику железный перстень в виде змейки, обвивающей палец тремя витками. — Покажешь Багозу, он сразу поймет, что ты мой человек. Расскажи ему о караване, о его маршруте да не забудь сообщить, какая у него охрана. Впрочем, об этом Багоз сам тебя спросит. Ну, все я пойду. Удачи тебе.

Пока шел этот разговор, Тарикс напряженно размышлял. Но едва Ахамас ушёл, пришла пора действовать. Тарикс подобрал крупный обломок кирпича возле стены и быстро вбежал в соседнюю латрину. Погонщик Мсахе, стоя ко входу спиной справлял нужду в одну из дыр. Он был совершенно гол, а его набедренная повязка висела у него на левом плече. Больше в помещении никого не было. Тарикс начал подкрадываться к Мсахе. Он старался двигаться бесшумно. Размахнулся. В этот момент погонщик повернулся. Глаза его расширились от ужаса, когда он увидел опускающийся на его голову кирпич, рот открылся в немом крике. Глухой удар отразился от стен таким же приглушенным эхом. Мсахе рухнул, как подкошенный, успев издать лишь короткий, тут же оборвавшийся стон. Тарикс, быстро стянул с его пальца кольцо. Затем, он ухватил погонщика за ноги и перевалил его головой вниз через край ямы. Толкнул и отпустил. Тело полетело вниз в непроглядную тьму зловонной ямы. Через пару секунд до слуха Тарикса донесся приглушенный удар и всплеск, как если бы тело угодило в вязкую полужидкую массу.