Лис Улисс и свирель времени - Адра Фред - Страница 58

– Евгений, мы не можем это играть. Для нас это слишком трагично. Напиши новую пьесу, а? Такую, чтобы цензура не придралась.

– Я не смогу, – упадническим голосом признался пингвин. – Для верониканцев все, что я напишу, будет аморально.

– Ну, попробуй. Разве в твоей голове нет четырехсот семидесяти двух новых сюжетов?

– Есть. Но они все безнравственны. В них – о ужас! – самцы и самки держат друг друга за лапы.

Марсель Слезоточифф пододвинул к нему чистый лист бумаги и шариковую ручку.

– Пожалуйста, Евгений, – в голосе лиса прорезалось отчаяние. – Попробуй. Потому что это, – он брезгливо указал на цензорскую папку, – мы играть не сможем даже под пытками.

С внезапной решимостью Евгений схватил ручку и за несколько мгновений набросал новую сценку. Как только он закончил, «гамлеты» жадно ее схватили и пробежали глазами.

Лисы вылупились на пингвина.

– Евгений, ты чего?

– Это всё, – ответил Евгений.

Трагики тревожно переглянулись.

– Что ты хочешь этим сказать?

– Я хочу сказать, что вы можете последовать моему примеру.

Но «гамлеты» все еще недоумевали.

– Какому примеру?

– Уволиться.

Евгений встал и, провожаемый растерянными взглядами актеров, вышел из кабинета…

Улисс сварил черный кофе и встал у окна. Именно так ему думалось лучше всего – взгляд отстраненно скользил по улице, не задерживаясь даже на Бумажных Зверях, лапа почти автоматически подносила чашку к губам, а в мозгу энергично прокручивались мысли и образы.

Лис пытался составить план дальнейших действий по поиску Вероники, однако все время непроизвольно возвращался к странным фотографиям в доме 23 по Ненастной улице. В этих снимках чувствовалась некая странная закономерность, в которой, казалось, заключается ключ к разгадке тайны Карла и Магды, к пониманию того, кто они и что им нужно.

Почему фотографии сделаны после того, как в лапах Несчастных оказались все части карты саблезубых тигров? Почему нет более ранних кадров? Карл и Магда как-то связаны с тайником? С картой? Со снежными барсами, с саблезубыми тиграми? Голова пухнет от всех этих вопросов.

Улисс поднес чашку к губам и обнаружил, что она опустела. Он даже не заметил, как выпил весь кофе. Ладно, теперь очередь чая.

Лис зажег комфорку и уставился на огонь, напрочь забыв о чайнике. Потому что в этот момент его поразила неожиданная мысль: а что если дело вовсе не в карте и не в сокровищнице, что если интерес Карла и Магды к Улиссу и его друзьям объясняется чем-то совсем другим?

Что еще произошло незадолго до того, как были сделаны фотографии?

Улисс прокрутил в голове события того дня, и разум зацепился за один эпизод, казавшийся тогда не столь уж важным, и уж совсем не тем, что могло бы иметь последствия.

– Ага! – воскликнул лис, чуть не разбудив мирно спящего на диване Константина.

Улиссу, стоящему у плиты, стало жарко. Он выключил газ, но жар не исчез. Значит, дело не в огне, а в том, что он, похоже, нащупал ниточку.

Встречаясь с Евгением, Карл тщательно скрывал свою морду. До сих пор Улисс полагал, что таинственный неприятель – какой-то знакомый зверь, не желающий быть узнанным. Однако возможно, что и это допущение ошибочно. Если догадка Улисса верна, то Карл действительно не хотел быть узнанным, но вовсе не потому, что он знаком лису и его друзьям. Причина может быть совсем в другом.

Тогда все сходится! И, хотя с мотивами Карла и Магды понятно не все, Улисс знает, кто они и, главное, откуда.

Вернувшиеся Марио и Евгений, тяжело переживающий случившееся на телестудии, обнаружили шефа хитро и довольно улыбающимся.

– Неужели есть повод для радости? – удивился пингвин, будучи абсолютно уверенным, что такого повода теперь в природе не существует по определению.

На диване сквозь сон что-то промурлыкал Константин, а Улисс ответил:

– Может быть. Не исключено, что загадка Карла и Магды уже менее загадка, чем раньше.

– Ты знаешь, кто они? – оживился коала.

– Возможно… – уклончиво ответил Улисс. – Мне нужно удостовериться. А для этого я хочу лично встретиться с Карлом. Евгений, устроишь?

– Я? – испугался пингвин.

– А кто же еще? – хихикнул Марио. – Из нас всех лишь ты один водишь дружбу с врагом.

– Ничего я не вожу!

– Евгений, успокойся, – попросил Улисс. – Все к лучшему. Ведь только ты можешь устроить мне встречу с Карлом. Кроме исчезнувшего дома на Ненастной улице, он оставил тебе какой-нибудь канал связи с ним?

– Да. Я могу оставить ему записку в «Кабане и якоре».

– Чудесно! Напиши ему, что мы нашли сбежавшую Веронику, и пообещай подробности при личной встрече. Назначь ее… да там же, в «Кабане и якоре», и как можно скорее. Марио, отвезешь Евгения в кабак?

– Не вопрос, – ответил шпион. – А ты не хочешь объяснить, в чем дело?

– Обязательно объясню, но не сейчас, а после разговора с Карлом, когда, надеюсь, буду знать намного больше, – заверил Улисс.

– А я знаю, кто такие Карл и Магда, – внезапно заявил Константин, который, оказывается, не спал с того самого момента, как вернулись Евгений и Марио, но не подавал вида и внимательно прислушивался к разговору. Кот поднялся с дивана. – Мне приснился ответ. Знаете, у гениев так бывает, им снятся ответы на вопросы. Так вот, Карл и Магда это археологи из общества тайных археологов, подельники Бенджамина Крота из общества тайных Бенджаминов Кротов, которые вместе с ним раскапывали Клыкополис и взяли себе псевдонимы в честь найденного там кинжала. А на самом деле их зовут Анри и Валентина.

– Почему Анри и Валентина? – опешил Евгений.

– Не знаю, мне так приснилось. Улисс, ну что, я угадал?

– Нет, – ответил лис.

– Ну вот, так всегда, – надулся Константин. – Как твои сны – так пророчества, а как мои пророчества – так просто сны. Неужели даже про кинжал не угадал?

– Про кинжал – не знаю. Но если Клыкополисский кинжал как-то и связан с Карлом и Магдой, то не тем, что они назвались в честь его.

– А чем же тогда?

Улисс загадочно улыбнулся.

– Тогда… скорее наоборот. Это кинжал назван в их честь.

Все озадаченно уставились на лиса. «Немая сцена», – подумал Евгений…

Заполучив «Справочную бога», брат Нимрод еле дождался того момента, когда вернулся в замок графа Бабуина и остался один в своем кабинете. Он велел охранникам его не беспокоить, запер дверь и, дрожа от волнения, раскрыл «Справочную»…

Задавать вопросы – лучший путь к познанию истины.

«Ага, – подумал барс, – вопросы. Сейчас».

Он захлопнул книгу и снова раскрыл.

– Где находится Вероника?

Вопрос приоритета – один из наиважнейших при познании истины.

– Понял, – кивнул брат Нимрод. – Вероника сейчас не главное. А что важнее? Ммм… Справочная, что сделать, чтобы верониканство победило?

Конкуренты – помеха, которую можно устранить.

«Конкуренты – это сверхобезьянцы», – понял барс. Да, избавиться от них было бы нелишним, они, хоть и проигрывают верониканцам, все же тормозят распространение нового учения.

– И как же от них избавиться? Граф Бабуин не соглашается выгнать их из замка.

Всему свое время.

– С этим нельзя не согласиться. Но когда оно придет, это свое время?

Порой ждешь нужного момента и не замечаешь, что он уже наступил.