Слимпериада. Трилогия - Бабкин Михаил Александрович - Страница 70

Девушка вяло сопротивлялась, но обойти вокруг неожиданно возникшего препятствия не могла: она смотрела на Семёна пустым взглядом, не видя его.

– Мар! – зло крикнул Семён, – давай, выдёргивай нас отсюда! Мы в другом месте с этой защитной дребеденью разберёмся. В спокойной обстановке.

– Не могу! – напряжённым голосом крикнул в ответ Мар. – Тебя и Хайка могу, её – нет. Закрыта она от меня, понимаешь? Она вообще сейчас от любой внешней магии закрыта… Думай, что делать?

– Ах ты ж, – рассвирепел Семён, – чёртовы кардинальские штучки! Это медальон её охраняет, зараза. Сорвать его к чёрту и все дела, – и потянулся к шее девушки.

– Не вздумай! – всполошился Мар. – Убьёшь её! Нельзя! Она сейчас с медальоном – одно целое. Думай!

Семён продолжал держать девушку на расстоянии от пентаграммы, но долго так продолжаться не могло, надо было действительно что-то спешно придумывать. Тем более, что обстановка резко изменилась к худшему.

Чёрные ребята, стоявшие у лучей пентаграммы, забеспокоились, принялись часто оглядываться, не понимая, что происходит: колпак невидимости укрыл от них Семёна и девушку. Но зато теперь колпак не прикрывал Хайка – Хайк стоял на виду, уперев руки в бока и исподлобья поглядывал на плечистых колдунов. Сумку он свернул и отбросил далеко в сторону бункера.

Наконец, ближайшие двое не выдержали: одновременно сорвавшись с места, колдуны-слимперы во всю прыть бросились к Хайку; мгла, оставленная без присмотра, стала угрожающе выпирать за пределы осиротевших лучей пентаграммы.

Колдун, подбежавший первым, даже и не понял, что с ним произошло – Семён тоже не понял, хотя ему всё было отлично видно, – Хайк на миг словно размазался в воздухе, а после снова материализовался, но уже в стороне, сбоку от колдуна; колдун, с неестественно повернутым к собственной спине лицом, по инерции пробежал ещё пару шагов и мешком рухнул на землю, в агонии суча ногами. Второй колдун, схватившись рукой за медальон, что-то крикнул, останавливаясь, – Хайк сделал рывок в его сторону, опять исчезнув из реальности, и возник уже за спиной колдуна. Семён вытаращил глаза: колдун нелепо всплеснул руками и сложился пополам, но не вперёд, а назад, стукнувшись затылком о свои пятки, сложился и упал; в то место, где перед прыжком стоял Хайк, запоздало ударила молния, вызванная мёртвым уже колдуном.

– Господи, что он делает? – в ужасе воскликнул Семён, – просто мясорубка какая-то!

– Тебя он спасает, – нервно ответил Мар. – Работа у Хайка такая, спасательная! Это же черепаховый боец, а не девочка по вызову. Не отвлекайся, думай! Нельзя же всё время эту заколдованную подругу вот так на месте сдерживать…

Семён только хмыкнул вместо ответа. Он и сам знал, что нельзя. Но что делать? Что?

Сзади громко ухнуло, Семён оглянулся: колдуны были ребята тренированные, знакомые с боевой магией, но куда им было тягаться с Хайком! Ещё двое лежали бездыханными – видно было плохо, далеко они лежали, у правого бокового луча, наверное вдвоём пытались отбиться; у одного из колдунов было вырвано горло, у другого не было головы. Вообще.

Семёна замутило. Что там происходило с последним колдуном, Семён не видел, всё закрывала пухнущая над пентаграммой мгла, но, судя по грохоту, последний колдун пока ещё держался, отчаянно обороняясь от неизвестно откуда взявшегося чудовища. Чудовища в человеческом облике.

– Вспомнил! – Семён поспешно рванул из кармана рукоять радужного меча. – Попробую скинуть её охранное заклятье на клинок! – Семён отвёл руку в сторону и нажал кнопку.

– Смотри не зарежь её впопыхах, – предостерёг Мар, – аккуратнее действуй. Не торопясь. А главное – меч береги! Девушек на свете, поди, много, а такой меч всего один.

Семён не слушал мудрых советов медальона, не до того было: осторожно, плашмя просунув водяной клинок между собой и девушкой, Семён с силой придавил его к защитному ореолу. Что-то негромко треснуло, словно сломалась сухая ветка; девушка пошатнулась, но устояла на ногах; всполохи, настойчиво отталкивавшие Семёна от девушки, пропали, – но сам ореол не исчез. А вот меч… Семён посмотрел вниз.

Клинок рассыпался водяной пылью. Разом. Навсегда. Да и кнопка на рукояти больше не высвечивалась, пропала вместе с клинком; Семён попробовал пару раз нажать на то место, где раньше была кнопка, но ничего не произошло. Меч погиб безвозвратно; Мар огорчённо крякнул, но ничего не сказал.

Швырнув в сторону бесполезную рукоять, Семён взглянул в глаза девушке. Увы, сознание к ней не вернулось. Пустые были глаза. Не видящие.

Взяв девушку за руку, Семён медленно потянул её за собой, подальше от пентаграммы: девушка шла за ним как механическая кукла – покорно, не сопротивляясь.

Частые взрывы за тёмным столбом, попирающим пентаграмму, внезапно стихли. Семён оглянулся.

Никем теперь не сдерживаемый, никем не контролируемый колдовской мрак потихоньку вытекал за пределы многослойной звезды. Стало холодно. Не так как раньше, к внутреннему холоду Семён уже притерпелся, привык: холодно стало снаружи. Очень холодно.

Семён вместе с девушкой выбрались из выжженного круга, под ногами захрустела мёрзлая, покрытая инеем трава; изо рта Семёна при дыхании вырывались по-зимнему белые облачка пара.

– Что-то стало холодать, не пора ли нам удрать? – горько пошутил Мар. – Однако, не выйдет. Твоя подружка как была закрытой от меня, так и осталась. Мда-а, положеньице… И бункер совсем в землю ушёл. Утоп бункер! Теперь туда никак не вернёшься. – Семён глянул в сторону противомагического убежища: действительно, зелёная крыша полностью исчезла, даже перископ не был виден. Осталось лишь большое серебристое пятно инея, выступившее на сырой и комковатой, словно свежевскопанной, земле.

– Симеон, что делать будем? – негромко спросил позади Хайк. Семён обернулся: бородач, такой же как и прежде, – в куртке, с сумкой через плечо, только борода немного обгорела, – с беспечным видом вытирал окровавленные руки пучком мокрой травы.

– Колдунов больше нет, но их колдовство осталось. – Хайк повёл головой в сторону пентаграммы.

Звёздная темнота поглотила пентаграмму полностью. Теперь это был угольно-чёрный столб, упирающийся в небо. И этот столб становился всё шире и шире, постепенно увеличиваясь в диаметре и превращая окружающее сущее в себя самого, в чёрное ничто; только сейчас, приглядевшись повнимательней, Семён понял – внутри столба были не звёзды. Это были лица, далёкие лица… бесконечное количество лиц… спокойных и яростно искажённых, мужских и женских, красивых и безобразных, юных и старческих… но навсегда застывших в смертном покое.

– Ёма-ё, – прохрипел Мар. – Это они что… это они, значит, в инферно забрались… на том свете слимп поискать решили. Вот скоты! Вот сволочи! Да это же самая запрещённая зона колдовства… даже в войнах никто никогда инферно не применял, себе дороже станет… Семён! – во всю глотку гневно крикнул Мар, – если ты сейчас ничего не сделаешь, то мы все пропали! Скоро Мира-Полигона не будет! Я твою девицу-красавицу отсюда не вытяну. А ты от неё, вижу, просто так не отвяжешься… Ну не могу я тебя насильно отсюда вытаскивать, не могу! Запрет у меня на такие действия, понимаешь ты или нет?!

– Заткнись! – рявкнул Семён. – Молчи. И ты, Хайк, тоже молчи. Чтобы ни случилось – всем молчать! – Семён повернулся к столбу спиной, сунул руку в кошель, вытащил оттуда полную пригоршню магического золота и, закрыв глаза, что-то принялся шептать себе под нос, баюкая золото в ладонях.

Столб инферно беззвучно расширялся, поглощая свет и тепло; земля под ногами глухо потрескивала, быстро промерзая вглубь и лопаясь на поверхности крупными трещинами; поднялся ветер. Несильный здесь, у земли, наверху он превращался в настоящий ураган, принося с собой откуда-то облака – в вышине вокруг столба крутился буйный воздушный водоворот, спрессовывая облака в лилово-сизую тучу; вдруг резко, как будто прорвало небесную плотину, пошёл проливной дождь вперемешку с колючим градом; через десяток секунд дождь сменился крупным мокрым снегом.