Слимпериада. Трилогия - Бабкин Михаил Александрович - Страница 53

– Жаль, – искренне огорчился Семён, – очень мне хотелось бы свою охрану такой игрушкой оснастить. На всякий случай. Кстати, – Семён плавно повёл рукой в сторону Хайка, терпеливо ждавшего своей очереди за спиной Семёна Владимировича, – это мой предсказатель. Ясновидящий, стало быть. Зачем его проверять, я лично за него ручаюсь! Вот, и шар его при мне, – Семён похлопал рукой по сумке. – Предъявить?

– Только личные документы, – жёстко ответил офицер. – Шар не надо, – и шагнул к Хайку, безропотно протянувшего ему свой жетон.

Офицер скользнул сканером по кругляшу, глянул на экранчик, после как-то странно посмотрел на Семёна. Отступив на шаг от Хайка и пряча рубиновый глаз в специальную кобуру на поясе, офицер вежливо сказал:

– Думаю, ваше высочество, что если у вас даже ясновидящие такие, – он выделил голосом слово, – то вашей гвардии никакие чаккеры не нужны, – коротко отдал честь, коснувшись пальцами фуражки и отошёл в сторону, пропуская принца и предсказателя мимо себя.

Семён молча зашагал в ту сторону, куда раньше ушли все остальные пассажиры летуна – к небольшому кирпичному домику, встроенному в серую стену наподобие заводской проходной. Хайк догнал Семёна и пристроился рядом.

Отойдя на приличное расстояние от оцепления, Семён не выдержал:

– Хайк, кто ты такой? – он смерил бородача подозрительным взглядом. – Как понимать заявление того полимента? Это в каком таком смысле: «если у вас даже ясновидящие такие»?

– Да всё как-то к слову не приходилось, – Хайк отвёл взгляд в сторону, – то да сё, понимаешь ли…

– Полимент он, – уверенно заявил Мар. – Из спецподразделения. Несомненно. Ух, рожа продувная! А врал-то, врал, что художник… Как ты там когда-то говорил, что рыбак рыбака чует издалека? Во, дочуялись. Давай его прикончим, а? Зайдём в домик и прикончим. Нафиг нам полимент в друзьях нужен! Даже и избранный.

– Помолчи, – Семён зажал медальон в кулаке. – Хайк, давай-ка выкладывай всё начистоту. А то тут всякие мнения есть, – Семён не стал уточнять, какие.

– Ох, как мне не хотелось бы, – поморщился Хайк. – Но что поделать, раз ты так этого требуешь. Видишь ли, моя семья… клан, вернее… он специализируется на особого вида работах. Связанных с некоторыми опасностями и риском. И потому все мы с детства проходим особый курс обучения… боевого обучения.

– Можно поконкретнее? – Семён остановился, раздражённо поправил сумку на плече. – Вот не люблю я этого, вокруг да около! Говори прямо.

– Я из клана наёмных воинов, – обречено сказал Хайк. – Мастер по многопрофильному бою, если поконкретнее. Основная специализация – телохранитель.

– Клан наёмных воинов, тэк-тэк, – озабоченно пробормотал Мар. – Как же, слыхал. Спроси его, он случаем не из Черепашьего Мира?

– Черепаший Мир? – Семён легонько ткнул пальцем в грудь Хайка.

– Черепаший, – грустно согласился Хайк, – клан Болотной Черепахи. Двенадцатый уровень обучения. Отлучён от профессии за неустойчивость… за то, что художником хотел стать. За травки.

– Мда, кончишь такого, как же, – резонно заметил Мар. – Он, небось, и от магии обучен обороняться… Двенадцатый уровень из четырнадцати! Это я, однако, погорячился. Однако, беру свои слова назад. Он бы нас самих в лепёшку раскатал чуть что… Черепахи, они такие.

– Ладно уж, Черепах, – Семён улыбнулся, видя непонятное смущение Хайка, – надо было сразу сказать, а то темнил, темнил. Чего тут такого! Наёмный телохранитель, работа хорошая, нужная. – И направился к домику.

– Симеон, – Хайк поравнялся с Семёном, не глядя ему в лицо продолжил:

– Пойми меня правильно… Я ведь сейчас никто! Применять своё умение мне запрещено уставом, если я не нанят на работу. Пусть я и отлучённый, пусть. Но устав никто не отменял! И на работу меня с такой меткой никогда не возьмут, я обязан предупредить работодателя о своём отлучении… Не хотелось зря трепаться. Я – избранный, и этого с меня достаточно. Можешь не сомневаться – я доволен своей судьбой.

– Что-то ты не очень весело это сказал, – Семён открыл дверь и зашёл в домик. – Что доволен своей судьбой.

– Как сказал, так и сказал, – вздохнул Хайк, заходя в дом следом за Семёном.

Домик изнутри был абсолютно пуст. Голые цементированные стены, скамейки вдоль стен, чисто выметенный каменный пол, несколько высоких то ли дверей, то ли окон, наглухо задраенных толстыми цельнолитыми стёклами, и – никого! Ни одного человека. Словно все пассажиры летуна испарились, едва вошли в дом: второго выхода не было.

– Куда народ подевался? – Семён растеряно обвёл взглядом помещение. – Знаешь, очень похоже на зал ожидания. Только чего тут можно ожидать? Непонятно. – Семён присел на скамейку, похлопал возле себя рукой, – Хайк, присаживайся. Так говоришь, тебя никто на работу не возьмёт с таким волчьим билетом?

– Не возьмёт, – Хайк сел, понуро уставился в пол. – Отлучение – это серьёзно. Это – навсегда. Правда, если бы кто меня всё же нанял, тогда… Тогда был бы шанс на пересмотр моего дела.

– Мар, нам нужен телохранитель? – деловито поинтересовался Семён, – твоё мнение?

– Нахрен он нам сдался, – сердито ответил медальон, – зачем тебе второй защитник? Я твой телохранитель. Хочет путешествовать с нами – на здоровье, пускай. Конечно не нужен!

– Я рад слышать, что ты такого же мнения как и я, – согласно покивал Семён. – Хайк, мы тут посовещались и решили нанять тебя на работу.

– Что?! – в один голос воскликнули Мар и Хайк.

– Большую оплату не гарантирую, – продолжил Семён, не слушая возмущённого верещания медальона, – но зато у тебя появится шанс, как ты и говорил. Да и мне будет веселее… Кстати, ты можешь научить меня драться на мечах? – Семён повернулся к Хайку.

– Ах, вон оно что, – сразу успокоился Мар, – хе-хе, хитрец какой! Профессионального учителя себе решил за недорого нанять. Так бы сразу и сказал. А то телохранитель, телохранитель… – и, пробурчав что-то совсем уже невнятное, умолк.

– Во-первых, я не собираюсь использовать тебя как своего телохранителя или наёмного учителя, – ровным голосом продолжил Семён, словно он и не слышал сказанных Маром слов. – А во-вторых, просто хочу освободить тебя от запрета на использование своего умения. Мы заключим договор, а после ты волен идти куда захочешь, если вдруг передумаешь быть со мной.

– Ты это серьёзно? – Хайк смотрел на Семёна во все глаза. – Насчёт работы? Но у меня нет рекомендаций! Я – отлучённый! Ты понимаешь, какую ответственность берёшь на себя?

– Вполне серьёзно, – Семён пожал плечами. – У меня, между прочим, тоже нет рекомендаций, ну и что с того. И плевать мне на то, что тебя отлучили. Какое мне до этого дело! Короче, тебе что нужно – работа или сочувствие?

– Работа, – Хайк встал. – Я согласен. Но прежде чем наш договор вступит в силу, надо сказать ритуальную фразу и сделать хотя бы символическую оплату. Назови себя, скажи, что ты берёшь меня к себе на работу и заплати мне монету, неважно какую. Хоть медную.

– Что ж, – Семён поднялся с лавки. – Я, вор Симеон, беру тебя на работу. По специальности. – Семён побренчал золотом в сумке, выудил оттуда монетку и протянул её Хайку – тот взял золотой, церемонно положил его в карман. И… ничего не случилось. Не грянул гром, не сверкнула молния. Даже ветерком не потянуло. Хотя Семён ожидал какого-нибудь проявления того, что договор вступил в силу. Какого-нибудь знамения.

– А как я узнаю, что ты у меня на службе? – поинтересовался Семён Владимирович. – Что договор заключён? Как-то и где-то оно ведь должно быть отмечено! Я так думаю.

Хайк молча достал из-за пазухи свой медальон, показал его Семёну: кругляш теперь странным образом изменился, став не блестящим, стальным, каким он был прежде, а дымчато-золотистым, полупрозрачным. Словно отлитым из особого декоративного стекла.

Хайк подбросил медальон на ладони, уронил его на место и подмигнул Семёну:

– Вот такие дела.

– Круто, – кислым голосом одобрил увиденное Мар. – Весьма круто. Вор с прикрытием, с личным защитным медальоном… и с одним из лучших в Мирах телохранителем. Который к тому же избранный. Ты ему ещё шар предсказаний выдай, ага, тогда полный комплект будет. Ну, блин, вообще. – И удручённо закряхтел. Семён с удивлением понял, что Мар ревнует. Это было неожиданно.