Слимпериада. Трилогия - Бабкин Михаил Александрович - Страница 195

– У тебя перчатки дымятся, – сказал Хайк, швыряя в проход сумку. – Момент, – он, как и Олия, подлез под руку Семёна и, переступив через незримый порог, последовал за сумкой.

Семён шагнул в проход: руки подались в стороны, давление на ладони усилилось, усилился и жар; резко подавшись вперёд, Семён прыгнул – позади раздался дребезжащий звук, словно кто-то провёл пальцем по ненастроенным гитарным струнам. Семён, чертыхаясь, первым делом сорвал с рук перчатки, швырнул их в сторону и принялся размахивать обожжёнными ладонями в воздухе, словно воду с них стряхивал; упавшие на пол перчатки, остывая, превратились из серебряных в коричневые, а чуть погодя вообще рассыпались мелкими хлопьями; в воздухе запахло горелой пластмассой.

– К полу руки приложи, – заботливо посоветовал Мар, – он стеклянный, холодный. А я сейчас мазь от ожогов поищу, должна у меня где-то быть, в контрабандной аптечке, – Семён рухнул на пол и, постанывая от удовольствия, прижал ладони к разноцветной мозаике.

– Симеон, ты как? – Олия присела перед Семёном, с тревогой поглядела на его руки. – Я, помнится, говорила, что перчатки жгутся… Покажи, что там у тебя! – Семён оторвал руки от пола, сел, поднёс ладони к лицу и поразился – никаких ожогов на них не было, ладони как ладони, покраснели только. Да и боль уже почти прошла.

– Вовремя ты запрыгнул, – Олия встала, поднялся и Семён. – Ещё немного и перчатки развалились бы у тебя прямо на руках. Они же одноразовые, своё полностью отработали… как-то чересчур быстро отработали. Наверное, здесь магия посильнее, чем у кадуцея. Поопаснее.

– Я, гражданин покалеченный, не понял – нужна мазь или не нужна? – увидев ладони Семёна поинтересовался Мар. – Экономить лекарство будем или как?

– Будем экономить, – Семён вытер руки о пиджак, повернулся к серпантинам: чёрные полоски, как Семён и ожидал, вернулись на свои места. Назад дороги не было.

– Кстати об экономии. На организацию беспорядков потрачено ровно двести восемьдесят пять монет, – бойко отрапортовал медальон. – Я сэкономил на каждой сотне по пять золотых! Ну не молодец ли я?

– Молодец, бухгалтер ты наш, – рассеянно ответил Семён, отвлёкшись на превращение ненужного уже костюма в удобную и привычную спортивную форму. – Можешь взять с полочки любую медаль, заслужил. Носи на здоровье.

– Медаль? – оторопел Мар. – А, я понял, ты пошутил. Хотя лично мне идея нравится – медальон с медалью! Типа за офигенную храбрость во время налёта, или за стойкость при допросе с пристрастием… Надо будет подумать. Э, я ж не до конца тебе отчитался! Итого у нас осталось более пяти тысяч монет, что меня несколько успокаивает после столь неожиданной растраты.

– Ну и славно, – одобрил Семён. – А теперь пошли Кардинала искать! Дворец громадный, придётся попотеть.

– Куда пойдём? – несколько растеряно спросила Олия. – По лестнице или в боковые двери? Вон их сколько. – Семён огляделся повнимательнее. И впрямь, дверей в зале хватало: по цвету неотличимые от стен, они располагались между диванами. Семён насчитал штук двадцать тех дверей, плюнул и не стал считать дальше.

– Идём по лестнице, – он направился к мраморным ступеням. – Вперёд меня не высовываться! Боюсь, ежели Кардинал слетел с катушек, то он мог не ограничиться запорными ловушками на входе во дворец. Сдаётся мне, что нас и дальше могут поджидать неприятные сюрпризы.

– Ага, – согласился Мар. – Нормально чокнутый завсегда врагов отовсюду поджидает и загодя обороняется! Мало того – ищет их, чтобы самому первым напасть. Видал я таких в Тупиковом Мире, было дело, очень непредсказуемый народец! Один маску-решётку на морду нацепил и давай с самопилкой за кем ни попадя бегать… другой перчатку с ножиками вместо пальцев склепал и ну ими встречных-поперечных шырять! Очень изобретательные личности. С фантазией.

– Неужто управы на маньяков не нашлось? – полюбопытствовал Семён, неторопливо шагая по ступенькам лестницы к усыпанной самоцветами двери. – Какого-нибудь Робокопа, борца за правое дело, или доброго Терминатора, защитника больных и малолетних?

– Не, настолько законченных психов там не было, – подумав, ответил Мар. – Но фантазёров-изобретателей всё одно заколбасили, при мне… Здоровенный мужик с дырявым казаном на башке и с вымазанным фосфором ломиком: хрясть налево, хрясть направо! Мол, вот кохо я всю жизню искал-то, вот кохо мне надоть! Да, против лома не попрёшь… Семён, погоди-ка, – встрепенулся медальон. – Дай на дверь посмотреть… Гляди как камушки сияют! – Семён остановился возле двери.

– Что там? – шёпотом спросила, останавливаясь, Олия. – Проблемы? – Хайк на всякий случай приготовился к действию.

– Нет, просто Мар на камушки посмотреть хочет, – пояснил Семён. – Но учти, ювелир, выковыривать из двери я ничего не буду. Мы пришли сюда не за этим!

– А ничего ковырять и не придётся, – с презрением ответил медальон. – Бижутерия! Дешёвка. Удивительная нищета при таких-то размахах… А ещё императорский дворец, тоже мне. Пфе!

– Они, поди, тоже экономить умеют, – Семён взялся за ручку двери, медленно потянул её на себя. – Небось, всяк на память камушек сковырнуть норовит… – дверь отворилась.

Никакой лестницы, или коридора, или очередного зала – как предполагал увидеть Семён, – за дверью не было. А была там небольшая комнатка, чистенькая, с однотонными стенами цвета бордо, без окон, с дежурным плафоном на потолке и кожаным диванчиком у боковой стены.

– Непонятно, – нахмурился Семён. – Где же… – он не стал пояснять, чего он ожидал найти: надо разбираться с тем, что имелось.

А имелось в комнате кое-что, явно магическое и непонятное – напротив дивана, на стене, раскинулась густая паутина из тонких ярко-синих линий, пересекающихся под самыми неожиданными углами. Более всего паутина напоминала рисунок печатной платы какого-то сложного электронного устройства: путаные линии заканчивались на уровне груди горизонтальным рядом из десяти пронумерованных кнопок. Чуть левее кнопок находилась плоская коробка с круглым углублением, дно которого тускло светилось оранжевым колдовским светом; под таинственным углублением белели две прямоугольных клавиши с надписями «Да» и «Нет». А ещё к коробке подходила отдельная пара тёмных синих жил, тоже магических – невидимых никому, кроме Семёна.

Не заметив ничего подозрительного, Семён махнул рукой, приглашая друзей идти за ним, и вошёл в комнатку.

– Симеон, гляди, кнопочки, – войдя следом, сказала Олия. – Может, это лифт у них такой? Нажмёшь кнопку и он поедет куда тебе надо. На нужный этаж.

– Возможно, – Семён подошёл к кнопкам поближе, осмотрел их. – Однако, маловато будет для такой дворцовой громадины! Сдаётся мне, что здесь надо определённые комбинации набирать, к каждому этажу свою… Да и лифт ли это?

– А ты нажми любую, – посоветовал Хайк, – и сразу станет понятно. Заработает – поедем, не заработает – уйдём, другие двери проверим. Те, что внизу, между диванами.

– Попробую, – без особой охоты согласился Семён. – Меня вон та вещица смущает, – он показал пальцем на коробку с углублением. – Для чего она?

– Понятное дело для чего, – отозвалась Олия. – Я подобное уже видела, обычные клавиши подтверждения или отмены выбора… Если ты кнопку не того этажа нажмёшь, то всегда можно отменить действие. Удобно, правда?

– Правда, – Семён потёр лоб, соображая. – Ну, ладно, – он протянул руку и надавил кнопку с номером «один».

– Первый этаж, вестибюль… где вы сейчас и находитесь, – с запинкой произнёс мягкий женский голос: звук, похоже, шёл отовсюду сразу. – Неправильно набран номер! Будьте любезны повторить набор. – Семён от неожиданности чуть не отпрыгнул в сторону от стены с кнопками, настолько голос был громкий и живой, но вовремя спохватился:

– Особая запись, – пояснил он напуганной Олии и озирающемуся Хайку. – Голосовая консерва, как сказал бы Мар.

– Ни… ничего себе к-консерва, – заикаясь, отозвался медальон, – нафиг-нафиг! Меня чуть не переклинило с испугу… тихо как в склепе, даже мухи не жужжат, и вдруг нате вам, консервированная голосом тётка! Тьфу на неё, – Мар издал звук, словно плюнул, и умолк.