Слимпериада. Трилогия - Бабкин Михаил Александрович - Страница 178

Семён перестал изображать ревностного служаку, надоело: вздохнул полной грудью, потёр глаза – непростое это дело, целую минуту во всю таращиться, – и сказал:

– Есть вопросы, есть, а как же… Во-первых: как попал к князю демонский медальон, во-вторых, откуда у вас книга с чертежами пентаграммы, в-третьих – не боитесь ли вы, что я сам воспользуюсь украденным медальоном и стану главным над всей нечистой силой? Я бы лично не стал доверять столь ценный предмет первому встречному… э-э… демону.

– Слишком много знать хочешь, – недовольно проворчал Подайла. – А воспользоваться ты им шиш воспользуешься – медальон выключен, заговорён то есть… Кабы он работал, Бифан давным-давно меня уже нашёл и прибил, он спит и об том сны видит! А как включить магическую бляху знаю один лишь я! – Подайла постучал для убедительности себя в грудь. – В книжке, между прочим, включательное заклинание не записано, учти, – кандидат в диктаторы скрутил кукиш и показал его Семёну. – И не мылься, всё железно схвачено… В голове оно у меня, понял?

– Да не нужен мне ваш супермедальон, – с досадой ответил Семён, – мне своего хватает, порой с избытком! Вот ещё, в цари-диктаторы… Я и вором себя неплохо чувствую.

– Правильно, – оживился Подайла, – хорошая профессия, интересная, сам иногда балуюсь для развлечения. Только красть здесь не у кого, – с презрением добавил маг Гиблого Места, – голытьба, нищета! Сами норовят у меня что попало спереть, уроды… Ну я им ужо! В порошок, в соба… – видя, что гражданина Подайлу понесло по второму кругу, Семён невежливо прервал его:

– И всё же я хотел бы услышать ответы на все свои вопросы. Для дела надо! Что ж я в тёмную работать буду, так и засыпаться недолго, и плакало тогда ваше диктаторство… Оно вам надо? – Подайла немного поколебался, решился и сказал с кислым видом:

– Ну, если для дела… Но смотри – кому из демонов мою историю расскажешь, ни ордена, ни медалек не получишь! И вообще убью, понял? Жестоко-прежестоко, с фантазией. – Семён пошатнулся, схватился за сердце, хотел было потрястись немного от страха, но решил, что это уже перебор и не стал трястись. Подайлу произведённый эффект вполне устроил:

– Тогда слушай и не перебивай: пришёл в прошлом году к княжескому дворцу один заезжий учёный, маго-историк, как он сам себя обозвал. Вид самый что ни на есть учёный: старый, очки, шляпа, лицо глупое, всё как положено… У нас, Симеон, чтобы ты знал, учёных-умников не любят, одни беды от их изобретений! И колдовство тоже умники придумали, чтобы простых людей мучить, и войну они же затеяли, не поделили чего-то между собой, бес его знает чего… ну, не они сами затеяли, но с их подачи, исторический факт! Мне в приходской школе объяснили, что главные враги человечества – учёные и демоны, первые в особенности.

Когда война закончилась – они все друг дружку поубивали, главные колдуны-умники, отчего их магия развеялась, драконы окочурились, а солдаты по домам пошли – волшебство повсеместно запретили, книги сожгли, оставшихся в живых умников повесили-порезали и наступила всеобщая благодать: повсюду тихо, мирно… никто ничего не колдует и не взрывает, и золота на опыты от королей не требует. Опять же, налоги понизились – это ж сколько денег на ту чёртову науку уходило, сдуреть можно! Короче, всем стало хорошо как никогда… Кое что из наук, конечно, осталось: арифметика, чтобы монеты считать, грамота – чтобы приход-расход составлять и заключённых в тюрьмах переписывать, что ж за тюрьма да без переписи? Э, отвлёкся я…

Пришёл, значит, к князю дед-историк, у стражников войти в замок проситься начал – а пресветлому князю скучно было, он с похмелья маялся, – князь как того умника в очках из окна увидел, враз смешно ему стало, он и дозволил его к себе пустить. Посмеяться решил: таки ж не знал князь, что историк не только проклятый учёный, но и демон! Думал, это дурачок городской приблудился, веселить сейчас будет – с такой мордой и стекляшками на носу шутом и работать, за медяк рожи корчить… Я как раз при князе хлопотал: то вина принести, то тазик вынести, очень уж ему муторно было!

Зашёл тот историк к князю и давай сходу околесицу нести: де, он из другого мира прибыл, что, мол, изучает историю самобытного колдовства удалённых миров, а у нас хотел посмотреть место последней решающей битвы здешних сил добра и зла, о которой узнал из… э, чушь, чушь! И, значит, просил он у князя разрешения побыть недельку в его владениях, чтобы покопаться в руинах – это он так Гиблое Место обозвал, ха! Можно подумать, для этого высокое дозволение требуется, в мусоре ковыряться… Князь веселится, винцо попивает, на тазик уже не смотрит – полегчало ему. Ну, хорошая шутка она лучше знахаря лечит, пользу для души и тела приносит, это всем известно.

В общем, много чего понаговорил пришлый дед глупого да несуразного, потешил князя вволю: тот ему медяк сунул и велел убираться. Вот тут всё и началось… Дед-историк наконец-то сообразил, за кого его приняли, завёлся и стал доказывать, что он на самом деле учёный, что из другого мира: книжку из воздуха достал, эту самую, – Подайла небрежно похлопал себя по животу, – я-то заметил, а князь нет… дед её своей монографией обозвал. «Методика и приёмы самобытного магодейства в изолированных Мирах» называется, я уже после на обложке прочитал. Хитрое название, типично демонское, не людское…

Я, между прочим, уже давно смекнул, что к чему, а князь Бифан серчать начал: не любит он, когда ему перечат! Раз назначил, что дед – потешный дурачок, значит, дурачок он и есть, и нечего зря время тратить. Однако ж дед настырный попался, неуёмный – решил, видать, на своём настоять, доказать князю, что он не абы кто… что-то ещё принялся наколдовывать: постучит по медальону пальцем, скажет чего, глядь – появилось! Какие-то свитки-бумажки, старые вещички… муть всякая. А когда достал всё, что ему нужно было, сказал тихо своему жетону: мол, хватит, выключайся. И слово запорное молвил, а я рядом был, услышал…

Князя чуть карачун не взял от эдакой наглости – надо же, в его собственный замок, в спальню, недорезанный умник-колдун явился! Даже не колдун, а вовсе демон из другого мира! Побагровел князь, за саблей потянулся – князь-то саблист известный, сколько дуэлей выиграл, не счесть, всегда оружие при нём, даже в спальне, – а демон-историк того не видит, плетёт ерунду о взаимопонимании, свитки раскручивает… Понял я, чем дело сейчас закончится, умыкнул незаметно книжку и дал дёру: на ходу книжку полистал, увидел, что к чему и двинул прятаться в Гиблое Место. На всякий случай отсидеться там решил… И правильно сделал! Мне потом говорили, что мёртвого демона князь лично в мешке к дальнему болоту отвёз и утопил, бумажки колдовские в костре спалили, а главную книжку по имени «Монография» не нашёл… меня в хищении заподозрил, всюду искал! Дюжину человек на поиски в Гиблом Месте отрядил, но разве ж здесь кого найдёшь, если только он сам найтись не захочет.

А медальон князь себе оставил: одна моя знакомая, прислуга из княжеского дворца, подслушала как Бифан перед друзьями спьяну тем медальоном хвастался и рассказала мне о том при случае… и ещё говорила, мол, очень князь сожалел, что поспешил бумажки демона-историка спалить – у него, вишь, идея появилась медальон оживить и попользоваться спрятанным в нём колдовством. До сих пор, подлец, надеется меня найти и книгу отобрать… Ещё вопросы есть?

– Теперь вроде бы нету, – Семён посмотрел на дымящиеся у горизонта кучи мусора. – Разве что такой: как мне добраться до дворца князя? Я же заблужусь в вашем Гиблом Месте!

– Демон, блин, называется, – снисходительно сказал Подайла, вставая с кирпичной глыбы, – заблудиться он боится. Провожу, чего уж там… – он ходко двинул к дымным кучам, Семён пошёл следом.

За Гиблым Местом простиралась гладкая пустошь, ни кустика, ни травинки, словно выгорело всё когда-то и более не прижилось: вдали, за пустошью, высилась городская стена с редкими сторожевыми башенками поверху – недлинная стена, аккурат для небольшого города; чуть далее за городком виднелся лес.