Слимпериада. Трилогия - Бабкин Михаил Александрович - Страница 137

– И чего там у нас? – сразу засуетился Мар. – Давай, прикладывай расчётный жетон ко мне, и побыстрее! Страсть как интересно на запасные жизни поглядеть, я с таким волшебством ещё ни разу не сталкивался! Ну же, ну! – Семён, посмеиваясь, приложил стальной кружок к своему медальону.

– О! – восхищённо сказал Мар. – Ух ты! Ого, – и замолчал, быстро нагреваясь: медальон перекачивал даренные заклинания в себя, впитывал их словно промокашка чернила; одновременно расчётный жетон остывал в руке Семёна, становясь холодным как ледышка.

– Всё, – через минуту сообщил Мар довольным голосом, – готово. Можешь выкинуть эту железяку, она теперь ни на что не годна… Пустая! А я – нет. Правда, боевых заклинаний в ней не густо оказалось, так себе, армейский ширпотреб, ничего уникального… – медальон сыто икнул. – Но в остальном – полный порядок! Транспортные, маскировочные, взломные… Для нашей, Семён, нелёгкой специальности заклинания, соответствующие. И идут, между прочим, под секретным грифом «ниндзя-диверсант»! Расстарался Кардинал, не пожадничал. За что ему моё личное спасибо, – Мар принялся насвистывать что-то бравурное. Марш ниндзей-диверсантов, не иначе.

– Эй, а запасные жизни? – Семён нетерпеливо постучал по медальону ногтём. – Ты о них ничего не сказал. Как там насчёт основного вопроса оплаты, а? Меня эти жизни интересуют больше, чем любые армейские заклинания, вместе взятые. Даже бронебойные и с оптическим прицелом.

– Есть такие, – поспешил успокоить Семёна медальон, – а как же! Ровно три штуки, согласно договору. Запускаются самостоятельно в случае гибели владельца медальона, в котором они упакованы. Так что можешь гибнуть сколько тебе влезет! Но не более трёх раз. С учётом имеющейся у тебя сейчас жизни.

– Шутник, – с сарказмом произнёс Семён. – Весельчак. Я и один-то раз помирать не хочу, не говоря уже о трёх. Но запас действительно полезный! Всяко может случиться… А что с налогами?

– Полный порядок! – доложил Мар. – Сняты все полностью, тут и подтверждающий указ имеется, за подписью Кардинала… Одно я только не пойму – на фига оно тебе нужно было? Разве ж с украденного налоги берут?

– Пока нет, – невозмутимо ответил Семён, – а там, глядишь, начнут. У нас, на Земле, именно так и поступают: ежели тебя за руку не могут схватить, то воруй сколько влезет, наживай миллионное состояние нечестным путём, никто и слова не скажет. Но налоги с него – плати! Это святое.

– Очень, очень прогрессивный у тебя Мир! – с воодушевлением одобрил медальон. – Воровать безнаказанно разрешают, да ещё в особо крупных размерах! Мне нравится. Мудро ты, Семён, с налогами поступил, осмотрительно. Беру свои опрометчивые слова назад! Ну-с, а что у нас дальше?

– А дальше у нас, Мар, отдых и возвращение в Изумрудный Мир. Если не ошибаюсь, коронация Яны завтра? – Семён направился к лестнице, ведущей на второй этаж. – Отосплюсь как следует и двинем на ту коронацию… завтра раненько утром и двинем. На зорьке. Чтобы не опоздать, – Семён, позёвывая, поднялся по лестнице и скрылся в спальне.

…Коронация проходила в одном из залов дворца, не особо пострадавшем во время недавнего переворота. Хотя свежий косметический ремонт местами всё же был заметен: зал, похоже, подновляли в спешке, специально к торжественному мероприятию. И, скорее всего, именно к коронации был построен низкий помост у дальней от входа стены – сейчас сплошь покрытый богатыми коврами. Во всяком случае Семён, когда крушил здесь всё налево и направо, этого помоста не заметил.

Ещё в зале имелись ряды позолоченных кресел для гостей: если бы над помостом висел широкий киноэкран, Семён ничуть не усомнился бы в том, что попал в элитный кинотеатр. Из закрытых, не для всех.

Коронация была чопорная и утомительно длинная: вначале выступали приближённые к королевской особе министры-советники, восхвалявшие новую правительницу и перечислявшие её неоценимые заслуги перед народом. Заслуг было много: Семён – одетый по случаю великосветского праздника в чёрный смокинг, – сидел в первом ряду на почётном месте и отчаянно скучал; Мар, заметив настроение хозяина, решил поднять его парочкой-другой анекдотов из своей жизни и тем чуть не сорвал церемонию, рассмешив Семёна до неуместного здесь громкого хохота. К счастью, Семён был настолько важной персоной, что стража его не только не вытолкала взашей из зала, но даже не сделала замечания. Однако посмотрела косо. С предупреждением. Пришлось Семёну попросить Мара замолчать во избежание дворцового скандала и продолжить скучать дальше.

Вскоре нудные выступления министров закончились и началась сама коронация: принцесса Яна – в строгом деловом костюме, но с горностаевой мантией на плечах, – взошла на помост в сопровождении пышно разодетых фрейлин; Яна торжественно поклялась перед всеми присутствующими править мудро и справедливо. После чего на помост поднялся Хайк – вот уж чего Семён никак не ожидал! – с золотой короной в руках. И короновал Яну.

– А он-то здесь причём? – поразился Мар. – Насколько я знаю, коронуют не личные телохранители! Верховные священники, или члены королевской семьи… или, на худой случай, сами себя коронуют, в спешке и такое бывало. Но чтобы корона – да из рук охранника, пусть и не рядового?! Подозрительно, однако! Неспроста это, – Семён в душе полностью согласился с мнением медальона.

За стенами дворца прогремел праздничный салют и донеслось громовое: «Ура!» – с этой минуты Яна стала признанной королевой. Всенародно признанной.

…Сразу после коронации начался бал; Семён бродил по главному залу дворца среди веселящегося люда в поисках Хайка – надо было расспросить его о том, что же произошло во дворце за то время, пока Семён отсутствовал. Но Хайка, черепахового бойца из клана наёмных воинов, нигде не было видно. Яну Семён тоже не нашёл: впрочем, королева должна была вскоре выйти и принять участие в веселье, о чём зычно предупредили праздничные глашатаи. Так что Семён в ожидании пристроился у одного из столов – чего время зря терять, когда можно поесть, а заодно и с вельможным народом побеседовать: в конце концов, узнать все дворцовые новости можно было и здесь, у стола. Главное, собеседнику вовремя подливать и как можно более естественно удивляться всему, что от него услышишь. Даже если той новости сто лет в обед и борода до пола.

Но притворяться удивлённым Семёну не пришлось: услышанная им новость – сказанная кем-то из придворных мимоходом, как само собой разумеющееся, – ошарашила его по-настоящему. Настолько, что Семён чуть кубок с вином не уронил: оказывается, королева Яна вскоре выходит замуж! За своего спасителя-иномирца, вместе с которым она, королева, свергла с престола тирана-самозванца. Замуж за мастера боевых искусств, принца Хайка; о воре-Симеоне и его участии в перевороте никто у стола не вспомнил. Словно и не было никакого Симеона вообще!

– А настоящий герой остался за бортом, – язвительно ввернул Мар. – Вот так всегда! Ты, блин, стараешься, спасаешь благородную даму изо всех сил, пупок рвёшь от усердия, а сливки всё равно снимает кто-то другой… Да, Семён, верна древняя истина, ох как верна! Есть три вещи, которые нельзя доверять никому, даже близкому другу: своего коня, своё оружие и свою женщину. Последнее – в особенности! – медальон желчно рассмеялся.

Семён отошёл от стола и побрёл куда глаза глядят; на душе у настоящего героя было тоскливо. Собственно, никаких заверений в любви Яна ему не давала, да и разговора о том не было… Но всё же!

– Знаешь, Семён, пожалуй, оно и к лучшему, что всё так получилось, – сказал чуть погодя Мар. – Ты – человек вольный и по натуре, и по профессии. Ну какой из тебя муж! Тем более король. А девушки… Спасёшь ещё какую-нибудь принцессу, этого добра везде хватает! В крайнем случае можно ту принцессу из замка украсть, подсунуть дракону для ознакомительного обнюхивания, а после эффектно спасти: верхом на вороном коне, в чёрном плаще с малиновым подбоем, с молодецким гиком и посвистом… И она – твоя! Даже на ухаживание тратиться не придётся. Быстро, практично, удобно! Дёшево.