Слимпериада. Трилогия - Бабкин Михаил Александрович - Страница 116

– Всё это дилетантские штучки, – с пренебрежением отозвался медальон. – Если уж на то пошло, то париками, накладными бровями и прочей самоклеющейся ерундой только имперские шпики пользуются. От скудности бюджета. Настоящие профессионалы используют гибридные маски! Оно, конечно, дорого стоит, но себя вполне оправдывает.

– Гибридные маски? – Семён заглянул в кружку, чая уже не осталось, а вставать и наливать было лень. – Можно поподробнее?

– Можно, – с воодушевлением согласился Мар, – люблю просвещать неграмотных! Итак: гибридная маска – это накладное лицо… э-э… живое лицо. Приложил его к своей физиономии, оно и приросло на время: ты даже чувствовать тем лицом будешь всё по-настоящему! А не нужно стало – отлепил и спрятал… Но, повторяю, прикладывать только к физиономии! А то будет как у Дурика Говоруна.

– А что было с Дуриком? – Семён понял, что сейчас услышит очередную историю о приключениях одного из бывших хозяев Мара; Семён встал, налил чаю и, откинувшись на спинку стула, посмотрел в окно – на улице вечерело: из окна кухни было видно, что солнце окончательно ушло за берёзы, что небо потемнело и на нём проступил белый круг луны. А ещё Семён заметил вдалеке, над берёзами, слабое серебристое сияние, на которое вчера не обратил внимания, гроза помешала. Это, по всей видимости, и была защитная стена Кардинала.

– Я пробыл у Дурика пять лет, – начал медальон и неожиданно расхохотался; с трудом остановившись, Мар продолжил рассказ дрожащим от еле сдерживаемого смеха голосом:

– Пять великолепных, незабываемых лет! Знаешь, Семён, есть люди, которым на роду написано всё время попадать в самые нелепые ситуации… в крайне дурацкие. В такие, в которые другой человек попасть не может по определению, потому что у него судьба иная.

Отправился, значит, Дурик однажды ночью брать частный банк… а надо сказать, что дело было летом, жара стояла невыносимая! Мне-то что, никакое летнее пекло нипочём, а вот Дурик от жары сильно страдал: был он человеком толстым, у него раньше и кличка была Жирдяй, до этого случая. А после навсегда изменилась… Знал бы Дурик, чем его ночная вылазка для него обернётся, никогда бы в тот банк не полез!

Итак: убрали мы охранное заклятье и пробрались в банк, к сейфу. Сейф оказался серьёзным, без магии, но сделанным на совесть – впрочем, Дурик тоже умельцем был знатным! К походу мой хозяин подготовился тщательно, взял с собой весь необходимый инструмент и гибридную маску тоже захватил – на тот момент, когда деньги выносить будет. Чтобы случайные свидетели его после не опознали… Ха, при такой комплекции и остаться не узнанным! Но Дурик считал иначе.

Работает, значит, Дурик Говорун в поте лица, сейф вскрывает: разложил инструмент возле себя и маску туда же кинул, чтобы не мешала. А жарища лютая! Ни сквознячка тебе, ни ветерка… Вот Дурик постепенно и стал раздеваться. В конце концов остался он в чём мать родила, то есть голым.

Через час сейф открылся. Но не успел Дурик обрадоваться, что до золота наконец добрался, как на тебе – вламывается в комнату свора полиментов! «Руки вверх!» – орут, «Стрелять будем!» – вопят… Всё как положено. Видишь ли, владелец банка не очень магии доверял и потому наладил элементарную сигнализацию в соседнюю половину дома – там полиментовский участок находился, – протянул туда незаметно проволоку от дверцы сейфа, и к колокольчику её приладил. Просто и надёжно! Как только Дурик дверцу открыл, так колокольчик и зазвенел.

Ну, Дурик от неожиданности и сел, прямо на свои инструменты. Вернее, на маску. И та приросла к его голому заду… Полименты Дурика на ноги поставили, осмотрели его и увидели, какой идиотский казус с пойманным вором приключился. Хохот, понятное дело, был страшный! А тут на Дурика от сильных душевных волнений неудержимый метеоризм напал… Метеоризм, Семён, – это когда человек безостановочно газы пускать начинает, ежели по интеллигентному выражаться. Короче – маска во время осмотра вдруг приоткрывает рот и ласковым голосом сообщает всем присутствующим: «Пу-ук! Пук-пук». Думаю, ты можешь представить, что тогда началось…

В общем, отпустили полименты Дурика, накостыляли ему по шее и отпустили. Но без инструментов и без одежды… Вот в таком виде мой хозяин и примчался на ближайшую хазу: снять маску самостоятельно он не смог, слишком крепко она к заднице приросла – кожа там особая, что ли? Хм, думаешь, на хазе маску так сразу и отлепили? Хе! Сначала все вдосталь налюбовались на говорящую физиономию, по полу от хохота повалялись, а уж после… С тех пор Жирдяй и стал Дуриком Говоруном. Навсегда. Впрочем, навсегда ли – не знаю: отдал он меня через пару лет другому вору по кличке Замурзан Ботаник. В обмен на средство для похудения отдал… С Замурзаном у нас тоже разные приключения случались, но это я тебе потом расскажу. Если захочешь.

– Только не сейчас! – Семён вытер салфеткой выступившие от смеха слёзы, – а то я запросто коньки отброшу от твоих россказней! А мне ещё дело делать надо. Ох ты, ну и хозяева у тебя были…

– Да уж, – скромно подтвердил Мар, – очень разносторонние личности!

– И с одной, и с другой стороны личности! Спереди и сзади, – всхлипнул Семён и опять схватился за салфетку.

Отсмеявшись, Семён бросил в мусорное ведро салфетку вместе с остатками обеда и вышел на крыльцо.

Вечер был тихим, безветренным – ни комаров тебе, ни мух; прохладный воздух пах травяной свежестью. Где-то вдалеке, среди берёз, заливался ранний соловей: уходить на опасную работу Семёну не хотелось – здесь было слишком хорошо. Душевно было.

– Пора, – вздохнул Семён, – давай, Мар, поехали в Икс-Файлы! Дави на педаль: истина где-то рядом.

– Куда? – оторопел медальон. – Чего?

– В Икс-Мир поехали, – пояснил Семён, – а икс-файлы – это кино такое. Фантастика. Но очень похожая на здешнюю вседисковую реальность. Очень.

– Твоя кина никак не может быть похожа на реальную жизнь, – подумав, объявил Мар. – Фантастика – это выдумка. А разве я – выдумка? А Кардинал? А чужие? Нет, Семён, реальность – это наши друзья и наши враги, данные нам в ощущениях: так говорил когда-то Замурзан Ботаник. И я с ним согласен. А вот то, что истина где-то рядом – так оно и есть. Потому что больно уж расплывчатый адресок вложил в меня Слимп! Какой-то размазанный, что ли… Как будто он промчался за один миг по всему маршруту, ставя пространственные метки на всё подряд, и на нужное, и на ненужное. Абы как ставя. Ох уж мне эти крутые маги-колдуны! Всё у них по-своему, всё нестандартно! А ты разбирайся… Правда, выделяется пять более-менее понятных адресов. Это, видимо, те места, которые Слимпа чем-то заинтересовали. То есть пять конкретных мест в Икс-Мире! А какой именно из тех адресов нам пригодится – не знаю. Что делать будем?

– Прямо по списку и пойдём, – рассудительно ответил Семён. – Посетим все те конкретные места, с самого первого и по самое последнее. Где-нибудь да найдётся нужная зацепка! Я так думаю.

– Логично, – похвалил решение Семёна медальон. – Ну, тогда поехали!

…Туннель, в котором через секунду оказался Семён, напоминал трубу многопоточной автострады: у него был высоченный потолок с четырьмя далеко разнесёнными друг от друга рядами светильников и гладкий, стеклянно отблескивающий пол, расчерченный вдоль широкими белыми вставками; стены туннеля терялись в полумраке, но всё же было видно, что они не гладкие, а сплошь покрыты крупным рельефным узором, издали похожим на древесную кору.

Семён стоял посреди автострады, идущей из никуда в никуда, и оглядывался по сторонам, прикидывая, в каком направлении ему лучше идти. Желательным было то, которое привело бы его к людям, а не к чужим. Пусть и к наёмникам, но – к людям.

– С проезжей части сойди, – посоветовал Мар. – Вдруг тут скоростной гужевой транспорт ездит? Ещё задавит ненароком какая-нибудь тележная кобыла… Вон туда давай, вправо, там специальная тропка есть. Для любителей пеших прогулок, – Семён спохватился и опрометью кинулся в сторону.

Возле стены был узенький тротуар, приподнятый над полотном дороги – Семён встал на пешеходную тропинку и опять призадумался, топчась в нерешительности на месте.