Век чудес - Уокер Карен Томпсон - Страница 33

— Алма испекла печенье, — сказала Микаэла.

— Спасибо, Алма, до завтра, — произнес кто-то в соседней комнате. Я узнала голос мамы Микаэлы.

Бесконечный коридор, покрытый терракотовой плиткой, в итоге привел нас на кухню, которую едва можно было разглядеть от входа.

— Можешь бросить шмотки здесь, — сказала Микаэла.

Я аккуратно сложила рюкзак и спальник около стены.

Все поверхности на кухне были новехонькими и сверкали безупречной чистотой. Мама Микаэлы, облокотившаяся на столешницу, тоже выглядела безупречно: персиковое шелковое платье, яркий макияж, веки и уголки глаз блестят серебристой подводкой, рыжие волосы выпрямлены и гладко зачесаны.

— Девчонки, прочитать вам гороскоп, пока я не ушла? — спросила она. Астрологический прогноз лежал на мраморной столешнице.

— Давай для Джулии, — ответила Микаэла.

На столе сверкала глубокая стеклянная ваза с зеленым виноградом, которого я не видела с самого Рождества.

— Представляешь, полкило стоит около сотни долларов. Странно, да? — заявила Микаэла, кладя одну ягоду в рот.

Тогда я в последний раз ела виноград.

Из смежной гостиной доносились автоматные очереди и взрывы. На белом кожаном диване сидел мальчик чуть постарше нас и играл в видеоигру.

— Это Джош, сын Гарри, — шепнула Микаэла. Гарри — так звали друга мамы Микаэлы, владельца этого дома.

— Джулия, дорогая, ты знаешь свой знак зодиака? — спросила мама Микаэлы.

Я не знала.

— Когда у тебя день рождения?

— Семнадцатого марта.

— Значит, скоро будешь устраивать вечеринку?

— Нет, наверное.

В дверь позвонили, и Микаэла убежала в прихожую.

— Ты обязательно должна отпраздновать день рождения, — сказала ее мама и вернулась к таблице гороскопов. — Если ты Рыба и родилась в один год с Микаэлой…

Она водила пальцем по строкам до тех пор, пока красные ногти не соединились в одной клетке. Затем она нахмурилась и хмыкнула.

Я слышала вдалеке смех Микаэлы.

— Что, плохи мои дела? — поинтересовалась я.

— Важен не сам гороскоп, а твое отношение к нему. В любом случае, замедление уже исказило все прогнозы. Сейчас все так быстро меняется, что доверять звездам не стоит.

Микаэла возвращалась к нам. Я услышала мужской голос.

— Но все равно будь повнимательнее, ладно? — сказала ее мама. Ее глаза блестели. — На твоем месте я бы на какое-то время стала осмотрительнее, чем обычно.

Вместе с Микаэлой на кухне появился парень, которого я знала по школе — Кай, на год старше нас, наполовину гаваец. Он смутил меня тем, что без улыбки встал посреди кухни, словно ожидая, что его сейчас начнут развлекать. Загорелый, со сверкающими белыми зубами, он зацепился большими пальцами за карманы своих синих спортивных шортов и начал пялиться на платье мамы Микаэлы.

— Уже семь часов? Черт, пора переодеваться, — сказала она и оставила нас на кухне втроем.

С ее уходом повисла тишина, нарушаемая только журчанием воды из двух фонтанов-лебедей в бассейне на улице. Затем возобновилась музыка видеоигры.

— «Уличный мститель»? — произнес Кай, наконец оживившись. И пошел в гостиную, шаркая шлепками по кафелю.

— Крутой, правда? — прошептала мне Микаэла, пока мы следовали за ним. — Он еще не мой парень, но что-то вроде того.

— А еще кто-нибудь будет? — спросила я.

— Нет, а зачем?

Джош с Каем сыграли три раунда «Уличного мстителя», а мы с Микаэлой сидели и смотрели. Я старалась выглядеть естественно и периодически закидывала ногу на ногу. В то время мне постоянно казалось, что все за мной наблюдают. Подозреваю, в действительности дело обстояло с точностью до наоборот.

Мама Микаэлы вернулась в блестящем платье и на каблуках. Вместе с ней появился Гарри, элегантный, подтянутый мужчина лет на двадцать старше ее, в коричневом спортивном пиджаке. Они знали друг друга всего три месяца.

— Веселитесь, ребята. Мы вернемся поздно, — сказала мама Микаэлы.

Если бы моя мама знала, что мы останемся одни, то ни за что бы меня не отпустила.

— Джош, ты за старшего, — добавил Гарри, выходя из комнаты.

Каблуки мамы Микаэлы процокали по коридору. Вскоре мы услышали шум открывающихся и закрывающихся ворот гаража, а затем постепенно удаляющееся рычание мотора.

— Надоели видеоигры. Пошли в джакузи, — сказала Микаэла.

— Только сначала пивка, — ответил Джош.

— У вас есть пиво? — удивился Кай. Я попыталась сделать вид, что пиво для меня — самое обычное дело.

— Они догадаются, что мы взяли, — заметила Микаэла.

— Не догадаются, если возьмем из хранилища, — отрезал Джош.

— А что за хранилище? — спросила я. Джош спрыгнул с дивана и быстро вышел в коридор.

Мы последовали за ним. Он был старше нас — ему уже исполнилось тринадцать. Почему-то он выглядел ужасно худым — просто кожа и кости.

Джош остановился перед огромным зеркалом в раме из красного дерева, пробежал по ней пальцами и потянул на себя. Оказалось, что зеркало открывается, как дверь. За ним пряталась вторая дверь, уже металлическая.

— Сталь, — произнес он, вводя код на панели. Мы услышали, как щелкнул замок. — Пятнадцать сантиметров в толщину.

Я впервые видела такое.

За дверью обнаружился темный провал. Потом включился свет, и из мрака появилась огромная комната с деревянными полками, до отказа забитыми припасами: десятки пачек со свечами, сотни упаковок с батарейками, ящики консервированных фруктов, тунца, овощей, соков, сгущенки, сухого молока, двадцать пять банок орехового масла… И множество пластиковых ларей с овсяной крупой, злаками и рисом. Еще в свете лампы поблескивала целая кипа тонких серебристых упаковок.

— Продукты сухой заморозки, — пояснил Джош.

На одной из глубоких этажерок выстроились сотни галлонов воды. Мне бросилась в глаза пирамида из рулонов туалетной бумаги. На внушительном зеленом бочонке красовалась надпись крупными буквами: «Запас семян». Возле походной плитки и радиоприемника с рукояткой лежали несколько свернутых спальных мешков. Над ними высились коробки с бинтами, марлей, мылом и лекарствами, которые подразделялись по сортам — антибиотики, витамины, йод.

— Черт побери, — сказал Кай, уставившись на витрину у дальней стены. Под стеклом блестели две винтовки и семь ножей в футлярах. Рядом лежали шесть коробочек с пулями.

— Что это? — удивилась я.

— А на что это похоже? — ответил вопросом Джош.

Он уже вытащил пиво. Я взяла бутылку за горлышко двумя пальцами, потому что понятия не имела понятия, как ее правильно держать.

— Его папа уверен, что близится конец света. Вот, готовится, — прокомментировала Микаэла.

— Здесь еды хватит на год, — подтвердил Джош. — А эту комнату ниоткуда не видно. Поэтому сюда никто не вломится и ничего не тронет.

Запасы моей мамы просто померкли по сравнению с таким изобилием.

Хранилище оказалось не единственной особенностью этого технологичного дома. Освещение всех шести спален обладало сложно устроенными реостатами с часовым устройством, который обеспечивал имитацию восходов и закатов. Плотные ставни исключали всякую возможность проникновения солнечных лучей в помещение во время белых ночей. В главной ванной комнате стоял солярий, который Микаэла называла солнечной кроваткой. Он за двадцать минут обеспечивал жильцов дневной нормой витамина Д, если на улице царила тьма. В пристройке на заднем дворе располагалась автономная теплица, в которой росли морковь и шпинат. Там же находился готовый к использованию генератор, работающий на солнечной энергии.

— Вот увидите, однажды придем в магазин, а на полках пусто, — пообещал Джош.

Вода в джакузи оказалась такой горячей, что обжигала кожу. Мы некоторое время посидели на бортике, болтая ногами, чтобы привыкнуть. Затем осторожно опустились внутрь. Микаэла устроилась у Кая на коленях. Он играл ее волосами, а мы болтали. Джош сел рядом со мной. Я выпила маленькую бутылку отвратительного на вкус пива. Правда, это помогло мне почувствовать себя в компании ребят более уверенно. Я была в новом раздельном купальнике. Над нами клубился пар.