Любовное заклятие - Кэррол Сьюзен - Страница 86

Вэл погладил рукой грубую деревянную ручку.

— По-моему, Джим сделал совсем не плохую вещь за такой короткий срок. Ты ведь понимаешь, что я не желаю больше видеть ту, серебряную, с клинком внутри.

— Уверен, что и Виктор тоже.

Вэл попытался улыбнуться, но воспоминания о той ужасной ночи, когда он напал на Виктора и ранил Кейт, были еще слишком свежи.

— Знаешь, Ланс, — начал Вэл неуверенно. — За этот последний месяц я обнаружил, что существуют вещи гораздо более мучительные, чем больное колено. А что касается нашей с тобой ссоры в тот вечер, ну… после того, как я избил Тревитана…

Но Ланс нетерпеливо потряс головой.

— Боже, Бэл, тебе не надо ничего объяснять мне я знаю, что ты тогда был под действием этого кристалла и не мог за себя отвечать.

— Нет, Ланс. Кристалл, возможно, испортил мой характер, но не он вложил мне слова в рот. Все то, что я тебе тогда наговорил…

— …похоже, уже давно надо было сказать. Я знаю, все, что ты сделал для меня тогда, после сражения, ты сделал по своей воле. Ты мой брат. Я бы сам, не задумываясь, сделал для тебя то же самое, если бы мог. Но это не значит, что я бы потом не чувствовал сожалений, вынужденный постоянно мучиться из-за последствий своего поступка. — Ланс прямо взглянул брату в глаза. — Я уверен, ты всегда чувствовал себя виноватым за эти сожаления и даже пытался отрицать, что они есть. Но ты ведь только человек, Вэл.

— О, да! — Вэл поморщился. — Если последний месяц и научил меня чему-нибудь, так именно этому.

— Что ж, тогда, возможно, и от него была какая-то польза, потому что ты всегда стремился быть совершенством. Святой… — Ланс внезапно замолчал с таким смущенным видом, что Вэл не мог не улыбнуться.

— Святой Валентин? Ну же, скажи это, сэр Ланселот.

Ланс усмехнулся.

— Ну нет, иначе, боюсь, все снова кончится дракой. А мы все-таки уже староваты для таких развлечений. К тому же не хотелось бы поставить тебе фонарь под глазом накануне твоей свадьбы.

— Только попытайся! — усмехнулся Вэл, но тут же вновь стал серьезным. — Ты будешь рядом со мной в церкви, Ланс?

— Можно подумать, я не ждал этого момента целую вечность! А кстати, раз уж мы заговорили о свадьбах, где же твоя застенчивая невеста?

— Кейт в Розовом коттедже. Я как раз собирался поехать к ней. К удивлению Вэла, на лице Ланса вдруг появилось выражение некоторого смущения. Он бросил неуверенный взгляд в сторону конюшен.

— Э… послушай, Вэл, есть один вопрос, который нам надо было бы обсудить. Это по поводу Рэйфа.

— А что с ним? — спросил Вэл. — Когда я проснулся, мне сказали, что он опять исчез. Должно быть, он уже далеко отсюда.

Ланс потер подбородок, чувствуя себя крайне неуютно.

— Э… видишь ли, на самом деле, когда я вернулся в замок, то обнаружил, что Рэйфа заперли в старой башне, в подземелье. И я… я отпустил его. — Ланс бросил на брата виноватый и одновременно вызывающий взгляд. — К черту! Вэл, я знаю, ты с самого начала презирал этого человека и не доверял ему, но мне всегда казалось, что в Рэйфе есть много хорошего. Ведь он таки вернулся по собственной воле, чтобы спасти тебе жизнь! К тому же нравится нам это или нет, но он отец Кейт, и…

— Ланс! — Вэл поднял руку, прерывая этот безудержный поток слов. — Ты все сделал правильно. Я рад, что ты освободил его.

— Ты рад? — Ланс уставился на брата в изумлении. — Ну, тогда это просто замечательно, потому что Рэйф сейчас в конюшне, седлает лошадь, но настаивает на том, что не может уехать, не поговорив с тобой.

Вэл сразу напрягся, но кивнул и направился к конюшням. Несколько встревоженный, Ланс последовал за ним, однако Вэл обернулся и движением руки остановил брата.

— Ланс, если не возражаешь, я бы хотел поговорить с Рэйфом наедине. — Заметив обеспокоенный взгляд брата, он сухо улыбнулся. — Не бойся, на этот раз мы не станем друг друга убивать.

Когда Вэл вошел в конюшню, в нос ему сразу ударил знакомый запах сена, кожи и лошадей. Все конюхи и грумы, увидев его, поспешили ретироваться, словно ожидая чего-то вроде поединка двух рыцарей. Он медленно прошел к дальнему стойлу, где Рэйф взнуздывал старого мерина, у которого был еще более потрепанный вид, чем даже у его старого верного Вулкана. Рэйф показался ему таким же, как всегда, — холодным, отстраненным и высокомерным. Только теперь Вэл слишком хорошо знал, сколько боли и отчаяния скрывается за этой суровой маской.

Услышав шаги Вэла, Рэйф поднял взгляд, и они довольно долго смотрели друг на друга в полном молчании. «Как странно, — думал Вэл, — смотреть в глаза человеку, который всю жизнь был твоим врагом, и вдруг обнаружить, что ты понимаешь его, возможно, даже лучше, чем собственного брата».

Рэйф заговорил первым:

— Я рад, что ты снова на ногах, Сентледж. Твой брат позволил мне уехать. Но думаю, не Ланс должен принимать такое решение. Я причинил зло тебе, и поэтому именно ты должен решать, ехать мне или оставаться.

— Ты абсолютно свободен, Рэйф, — сказал Вэл. — Но прежде, чем уехать, ответь мне на один вопрос.

— И что же это за вопрос?

— Я прожил с твоими кошмарами и с твоей болью всего один месяц и едва не сошел с ума. Не думаю, что я бы смог по собственному желанию вновь вернуть себе все это. Тебе не было необходимости возвращаться, чтобы спасать меня, так почему же ты это сделал?

Рэйф пожал плечами.

— Ты забыл, что я тот же месяц прожил с частью твоей души, Сентледж. Похоже, ты сумел за этот короткий период сделать из меня в некотором роде героя. Я теперь — великий спаситель вдов и сирот. — Рэйф попытался улыбнуться, но у него ничего не получилось. Он очень серьезно посмотрел на Вэла и тут же опустил глаза. Тень легла на его лицо. — Здесь есть одна женщина и ее сын, которых я оставил в Фалмуте. Корин и Чарли Брюэр. Я понимаю, что не имею права просить какой-либо помощи у Сентледжей, но… я бы был благодарен, если бы вы нашли их и позаботились о том, чтобы они были в безопасности.

— Конечно, я буду счастлив сделать это. Но Почему ты сам не можешь и дальше заботиться о них?

— Ты забыл? — с горечью сказал Рэйф. — Кристалл снова превратил меня в то, чем я был раньше. Я теперь уже больше не герой.

Он отвернулся и повел лошадь к выходу, но Вэл схватил его за руку.

— Рэйф, подожди! Я хочу, чтобы ты понял одну вещь. Этот обмен, это превращение, которое произошло с нами… Вся горечь и мрак — они не просто перешли от тебя ко мне. Во мне самом было очень много темного и злого, но оно лежало где-то в глубине… кристалл лишь вытащил все наружу.

— Зачем ты мне это говоришь? — нахмурился Рэйф.

— Потому что, думаю, с тобой было то же самое. Все эти годы Ланс уверял меня, что я ошибался в отношении тебя. Теперь я понял, что должен был прислушаться к нему, дать тебе шанс… Мне очень жаль.

Рэйф невесело рассмеялся:

— И теперь ты начинаешь верить, что под моей оболочкой проклятого Мортмейна скрывается достойный человек? Так вот почему ты решил отпустить меня?

— Отчасти. А еще и потому, что было бы очень невежливо отправить на виселицу отца собственной невесты.

— Так ты собираешься жениться на Кейт?

— Да.

— Даже зная, что она моя дочь?

— Какое это может иметь значение? Я люблю ее. Рэйф недоверчиво покачал головой.

— Никакого, разумеется, — кроме того, что Сентледж женится на Мортмейн. — Он выразительно свистнул. — По-моему, этого вполне достаточно, чтобы все наши предки перевернулись в гробу.

— Или для того, чтобы закончить наконец эту нелепую и страшную вражду.

— Возможно. — Рэйф невольно улыбнулся. Вэл протянул руку, и после некоторого колебания Рэйф пожал ее. Когда их ладони соприкоснулись, Вэл ощутил прежнее, уже несколько забытое ощущение собственной силы и настойчивое желание облегчить муку этого человека, которую он видел в его глазах.

Но он не мог лечить души. Рэйф должен был найти свой собственный путь исцеления. И Вэл отнял руку.

Он вышел вслед за Рэйфом на солнечный свет. Уже садясь в седло, Рэйф сказал угрюмо: