Граф из Техаса - Кэрол Джерина - Страница 53

— А вот это неплохая идея, — Прескотт подсмотрел на костер и очень обрадовался тому, что увидел. — Теперь уже совсем недолго. Еще несколько минут, и мы сможем начать готовить мясо. Как идут дела на кухне?

— Я думаю, у них все идет наилучшим образом. Миссис Свит приготовила соус в точном соответствии с твоим рецептом, но она отказалась попробовать его.

— Почему?

— Сказала, что выглядит, как отрава.

Прескотт засмеялся.

— Нет, им нельзя отравиться. В худшем случае он может вызвать у тебя переворот в желудке где-то ближе к полуночи, но никак не убьет тебя.

«Переворот в желудке», — повторила про себя Люсинда, улыбнувшись. В речи Прескотта встречались порою такие интересные и забавные выражения.

— Тебе удалось найти тот костюм, который ты хотела, прежде, чем мои родственнички вычистили наш чердак? — спросил он.

— Да, спасибо.

— Могу побиться об заклад, что он очень красив.

— Я тоже так думаю.

— Не могу дождаться, чтобы увидеть его.

— Мне кажется, ты будешь приятно удивлен, — сказала она. — А ты нашел себе костюм на сегодняшний карнавал?

— Да. У меня он был на примете с самого начала, когда мне впервые в голову пришла мысль о том, чтобы мы все оделись в карнавальные костюмы.

— И какой исторический период будет представлять твой костюм?

— Недавний.

— Насколько недавний? Георгианский? Регентство?

— Нет, еще ближе к нашим дням.

Что-то в его тоне насторожило ее, и она почувствовала беспокойство и озабоченность.

— Прескотт?

— Да?

— Что за плутовство ты замышляешь в своей бедовой голове?

— Ничего, дорогая. И с чего это тебе пришла подобная мысль?

— Из-за дьявольского блеска в твоих глазах.

Его сияющее озорством лицо тотчас приняло выражение притворной невинности.

— Ты все это просто выдумываешь. Во всем моем теле не найдется ни одной плутовской косточки.

— Ты задумал что-то нехорошее, не так ли? Я чувствую это.

— Просто стараюсь, чтобы мои родственнички не скучали и чувствовали себя, как дома, вот и все.

— Да? Тогда я — Мыльная Герцогиня[11].

Он наклонился и поцеловал ее в щеку.

— Беги-ка в дом и скажи миссис Свит, что можно подавать мясо и соус.

И когда она повернулась уходить, он игриво хлопнул ее по попке. Мужчина, помогавший ему разводить костер, громко рассмеялся, когда она взвизгнула и бегом бросилась к замку.

— Хорошая девица, милорд.

Прескотт просто усмехнулся.

— Стараешься, чтобы они почувствовали себя, как дома? — повторила его слова Люсинда, когда наконец, увидела вечером костюм Прескотта. — Я думала, что ты имел в виду их дом, а не свой.

Прескотт наклонился, чтобы застегнуть кожаные ремни своей кобуры, висящей у него на бедре. Выпрямившись, он поправил на своей талии ремень, на котором висели две кобуры с тяжелыми револьверами. На Прескотте были синие потертые джинсы «Левайс», выцветшая голубая рубашка, сбитые ботинки со шпорами, которые цеплялись друг за друга и довольно помятый платок, обвязанный вокруг шеи.

— Все, что остается сделать, — подумала Люсинда, — это нацепить этот платок на нос, и тогда он вполне сойдет за грабителя с большой дороги».

— Дорогая, если человек берется за дело, он должен вложить в него всю свою душу. Знаешь, если бы я смог, то сделал бы здесь все точно так же как в Трипле, и тогда это место могло бы стать моим домом.

— И коров бы тоже стал пасти перед замком?

— Может быть. Однако для начала я бы немного изменил здесь обстановку. Прежде всего я хочу выбросить эти чертовы доспехи из холла и заменить их на несколько больших рогов от моих техасских молодых бычков.

— И будешь для развлечения по ночам устраивать револьверные перестрелки в гостиной?

— Если это взбредет мне в голову, то почему бы и нет.

Она взглянула на два револьвера, висящие на его бедрах.

— Надеюсь, эти штуки не заряжены?

— Мужчина носит с собой оружие только в том случае, если обойма барабана полностью заряжена патронами, и его в любую минуту можно пустить в ход. Меня этому учил отец.

— И ты собираешься застрелить всякого, кто сегодня вечером станет на твоем пути?

— Возможно. Эти Калдервуды совсем распустились, но вид оружия быстренько приструнит их.

— Честно, Прескотт, ты неисправим!

— А ты прекрасна, дорогая. По-моему, это самое красивое платьице, которое я когда-либо видел в жизни.

— Тебе оно действительно нравится? — она растянула веером широкую муслиновую юбку и сделала перед ним быстрый пируэт.

— Я просто потрясен. Но боюсь, что твоей красотой сегодня вечером будут покорены все мужчины. Ты действительно думаешь, что тебе следует так показывать свою грудь?

Ее руки тут же взлетели к груди. Когда она в первый раз примерила это платье и увидела себя в зеркале, декольте показалось ей довольно скромным, лишь с легким намеком на соблазн, но сейчас она совсем не была в этом уверена.

— Видишь ли, фасон этого платья и предназначен для того, чтобы показать красоту женской груди, но если ты считаешь, что оно открывает слишком много…

— Нет, я думаю, что все нормально.

Он пододвинулся к ней поближе, вытянувшись, встал на носки рядом с ней и постарался заглянуть ей за корсет.

— Просто слишком низко не наклоняйся.

— Может, мне следует накинуть на плечи кружевную шаль?

— Да, тебе не помешает взять ее с собой. Просто на всякий случай, ведь ты понимаешь? Сегодня вечером на улице может быть довольно прохладно.

— На улице? Мы будем ужинать на улице?

Прескотт засмеялся.

— Дорогая, никто не ест барбекю в доме — его едят на свежем воздухе.

— Это что, пикник?

— Что-то вроде этого. Знаешь ли, барбекю очень трудно есть аккуратно и не испачкавшись, зато оно отменно вкусное.

— О Боже. Я не думаю, что твоя семья придет в восторг, узнав, что им придется ужинать на траве.

— Но ведь мы не будем ужинать на траве. Мы будем на крыльце. Э-э, я имел ввиду, на террасе. Там уже поставлены столы и стулья, и все готово для сегодняшнего праздника. Миссис Свит по моей просьбе даже нашла нам салфетки. Их нам до конца ночи понадобится немало.

Люсинда покачала головой и собралась было уходить.

— Куда ты идешь?

— Собираюсь подняться в детскую и проверить, что делают дети.

— В этот час они должны уже быть в кроватях.

— Однако это вовсе не значит, как ты прекрасно знаешь, что они действительно спят. Сегодня весь день они были непослушными.

— Это все потому, что им скучно.

— Скучно?

— Да, им совершенно нечем заняться. Я знаю, что мы катали их верхом на лошади пару раз, но большую часть времени они просто сидят в детской, играя друг с другом, иногда им кто-нибудь читает сказки или же они спят. Если бы ты проводила так все дни напролет, я уверен, что тоже бы заскучала.

— Но ведь я стараюсь изо всех сил, чтобы…

— О, это не твоя вина, дорогая. Ты делаешь все, что возможно, и прекрасно справляешься со своей работой. Но все дело в том, что они — маленькие дети. У них очень много энергии, которую необходимо израсходовать, чтобы они быстро засыпали и хорошо спали ночью. А для этого нужно побольше места, где они могли бы побегать, несколько деревьев — полазать, и лужа, где они под настроение могли искупнуться нагишом. Или что там делают маленькие девочки, когда их оставляют одних около лужи с водой? Будь у них все это, они бы так уставали за день, что клевали носами над столом за ужином.

— Ну, здесь много открытого места, но деревьев маловато. А что касается купания нагишом, то они скорее всего моментально подхватят простуду в лужах, находящихся поблизости Рейвенс Лэйера. Ведь ты не хочешь, чтобы они заболела, не так ли?

— Нет, конечно нет. Но большинство детей на деле гораздо крепче, чем выглядят со стороны.

— Но ведь они маленькие девочки, не забывай об этом. Ты не можешь применять к ним жизненный опыт своего детства — ведь ты был маленьким мальчиком. А маленькие девочки и маленькие мальчики устроены по-разному.