Граф из Техаса - Кэрол Джерина - Страница 28

— А вообще-то, — сказала она, — у меня появилась идея получше. Почему бы вам не взять девочек и не выйти с ними на прогулку на некоторое время.

— На прогулку? Куда?

Она опустила на пол Элизабет и пододвинулась ближе к нему.

— Возьмите себя в руки, Прескотт, — прошептала она ему на ухо. — Вы должны сохранять спокойствие. Вы должны.

— А вы думаете, я не стараюсь? — сказал он сквозь крепко сжатые зубы. — Но все это не так просто. Черт побери, я видел, что этот негодяй сделал с ней.

— Я знаю. Это ужасно, и она страдает из-за этого, но не добавляйте к ее мукам еще и ваше совсем не своевременное выражение ярости. Подумайте о ней и о детях. В данный момент вы должны думать только о них. Вы понимаете? Одному Богу известно, что им пришлось увидеть.

Осознавая, что она была права, Прескотт попытался заглушить в себе чувство ярости. Придет время, когда он лично отомстит за ту боль, от которой сейчас страдала миссис Эмерсон. Рано или поздно Эмерсон заплатит сполна за все, что он сделал со своей женой.

Взглянув на три поднятых кверху личика, с ожиданием смотревших на него, Прескотт, сделав над собой усилие, усмехнулся.

— Так что вы, молодые леди, хотели сегодня делать, а?

— Мы не должны оставлять мамочку одну, — сказала Александра.

— Мисс Люсинда позаботится о ней, — ответил он, — не правда ли, мисс Люсинда?

— Конечно.

— Так что вы скажете, если мы вчетвером…

— Нет! — закричала Александра. — Мы ей нужны.

В отчаянии Прескотт посмотрел на Люсинду, ища помощи.

— И что же мне делать теперь?

— О, ради Бога, Прескотт, подключите свое воображение. Сводите их на прогулку, может быть, на пляж, или почитайте им сказку. Все, что угодно, лишь бы чем-то отвлечь. Они не должны видеть свою мать страдающей в страшных родовых муках. Посмотрите, бедняжки и без того напуганы до смерти.

Крик, донесшийся из спальни, прозвучал еще жалобнее, чем прежний. Прескотт ломал себе голову, стараясь придумать, чем заняться. Он достаточно любил детей, но находился в их окружении очень редко и совсем не знал, что с ними делать.

«О Боже, — подумал он, — что может сделать взрослый мужчина для того, чтобы развлечь трех маленьких девочек?»

Но тут вспомнил о повозке, с запряженными в нее пони, стоявшей перед домом, и его внезапно осенило.

— Не беспокойтесь, мисс Люсинда. Я знаю подходящее занятие. Мы вчетвером поедем в замок и устроим чаепитие.

— О, это великолепная идея, лорд Прескотт! — никогда еще Люсинда не чувствовала такого облегчения, как при мысли о том, что к Прескотту наконец вернулось самообладание. — Разве это не кажется вам восхитительным, леди? Чаепитие!

— В замке? — спросила Александра, и выражение страха в ее глазах медленно сменилось на радостное возбуждение.

— Конечно, — сказал Прескотт. — Для таких очаровательных леди, как вы, ничего не жалко. Мы все устроим наилучшим образом. Чаепитие с… с… — он посмотрел на Люсинду, всем своим видом моля о помощи.

— Кексами с вареньем и бутербродами с ветчиной, — сказала она. — Мне даже кажется, что я сегодня утром видела, как миссис Свит пекла свои любимые маленькие глазированные пирожные. Могу поспорить, что они наверняка придутся вам по вкусу.

— Тогда решено, — сказал Прескотт. — Вы, девочки, бегите и собирайте свои вещи. Возьмите своих кукол и все, что только пожелаете взять на наше чаепитие.

— Но у нас нет кукол, — сказала Александра. — Папочка никогда не дарил…

— Это неважно, — прервала ее Люсинда, погладив Александру по светловолосой головке. — У нас есть сотни кукол в детской замка.

— Сотни? — глазки Александры засверкали от радости.

— Да, и вы можете играть со всеми, если только захотите.

— Ты слышала это Виктория? У них есть куклы а замке!

У Люсинды сжалось от боли сердце, когда она смотрела, как Александра помогала своим маленьким сестрам собрать немногочисленные игрушки, которые были единственной радостью в их жизни. И хотя многие годы отделяли ее от этих девочек, у них с ней было очень много общего. У них был отец, который думал только о собственном комфорте и удовлетворении своих прихотей, даже не удосуживаясь позаботиться о том, чтобы у его детей было хотя бы самое необходимое. Ее же отец даже не подозревал о ее существовании. Он просто насладился ночью любви, проведенной с племянницей графа, а затем оставил ее с разбитым сердцем умирать в позоре. Но, по крайней мере, у этих маленьких девочек была мать, которая безумно любила их, а она потеряла свою сразу же после рождения.

— Готовы ехать? — спросил Прескотт.

Полные нетерпеливого желания поскорее отправиться, Александра и Виктория сияли от радости, тихо болтая друг с другом о чаепитии, глазированных пирожных и куклах. Малышка Элизабет, сидящая на руках у Люсинды, выглядела очень растерянной, не совсем понимая, что же все-таки происходит.

— Пожалуй, нам следует взять повозку гувернантки, не правда ли? — спросил Прескотт.

— В сложившейся ситуации, я думаю, это будет гораздо удобнее, нежели пытаться усадить всех вас четверых на спину одной лошади, — ответила Люсинда.

— Это уж точно. Так что, поехали. Иди-ка ко мне, земляной орешек. Ты будешь сидеть у меня на коленях и помогать мне управлять лошадьми.

Он протянул руки, чтобы взять малышку, но она крепко обхватила своими маленькими ручонками Люсинду за шею и спрятала личико.

— Ее зовут Элизабет, лорд Прескотт, а не земляной орешек, — сказала Александра, точно не зная, что это такое.

— По мне так она очень похожа на земляной орешек. И еще похоже, что она очень испугана.

— Иногда она может быть просто невозможной, — сказала Александра с рассудительностью взрослого человека. — Ну, пошли же, Элизабет. Нам нужно спешить.

Крик, еще громче и сильнее прежнего, раздался из спальни. Зная, что нельзя больше терять ни минуты, Люсинда отдала Прескотту Элизабет и подтолкнула его к двери.

— Позаботьтесь об их маме, — сказал он. И, как будто эта мысль внезапно пришла ему в голову, наклонился и поцеловал ее в щеку.

— Дайте мне знать, как все обойдется.

— Обязательно.

Выйдя из дома, Прескотт устроил маленьких девочек на одном сиденьи крошечной повозки, посадив Элизабет на колени Александры, а сам сел на другое — напротив.

«Что за черт, — подумал Прескотт, когда он хорошенько стегнул поводьями по спинам пони, и те, пошатываясь, медленно тронулись с места. — Взрослый мужчина, а должен ехать на дамском сидении в этой крошечной повозке, да еще в сопровождении трех маленьких детей». Он только надеялся, что с пони не случится никаких неприятностей по дороге, и они в скором времени благополучно доставят их к замку. Ну а если произойдет, то ему, пожалуй, придется слезать с повозки и идти пешком. Но больше всего он молился, чтобы никто не увидел его в этом неловком положении.

Медленно и равномерно продвигаясь вперед, они наконец достигли замка, и пони, к счастью, остановились только один раз в том месте у вершины холма, где узкая тропинка круто шла вверх.

— Хоть и маленькие, а сильные создания, — сказал он.

— Они прекрасны, — отозвалась Александра.

Услышав, какая задумчивость и скрытая печаль звучали в голосе девочки, Прескотт улыбнулся. У него было такое чувство, что он обнаружил что-то общее между собой и этой малышкой.

— Ты любишь лошадей?

Она кивнула.

— Мамочка обещала научить меня ездить верхом, когда я подрасту.

— У меня дома, в Техасе, ты бы считалась уже достаточно взрослой для этого дела. Но, пожалуй, здесь, в Англии, все немного по-другому. А сколько лет тебе должно быть, чтобы ты могла сесть на лошадь?

— Мамочка сказала, когда мне исполнится пять, — ответила она.

— Это неплохой возраст, чтобы учиться ездить верхом. Однако четыре даже лучше, правда?

Александра кивнула.

— Это было бы замечательно, лорд Прескотт, но я еще слишком маленькая. И к тому же у папочки нет денег, чтобы купить нам пони.

То, что эта маленькая девочка защищала своего отца, возбудило у Прескотта еще большую ярость к этому человеку. Эмерсон украл денег больше, чем нужно для того, чтобы купить своим дочерям одного маленького пони, однако вместо этого он предпочел расточать краденое на свою шлюху и второй дом.