Вдовий клуб - Кэннелл Дороти - Страница 79

Я коснулась похолодевшей руки Мамули.

– Да-да, голубушка. – Примула стряхнула крошки с пальцев. – Безутешная медсестра рыдала бы в накрахмаленный платочек, клялась и божилась, что оставила пациента всего на минутку, а когда вернулась – он исчез. Должно быть, очутившись в незнакомом месте, он перепутал дверь с окном и… Спасибо, Страш, я непременно попробую имбирный бисквит… Сомневаюсь, что расстроенные чувства позволили бы ей связно ответить на вопросы полиции.

– Но почему?! Почему все так случилось? Почему Бен оказался в черном списке вдов? Анна сказала, что кандидатка в члены клуба проходит четыре ступени. Сначала отправляется душераздирающее письмо Доброй Надежде, потом раздается телефонный звонок и незнакомый голос спрашивает, действительно ли кандидатка хочет, чтобы ее мужа убили. – Магдалина снова угрожающе накренилась. Страш выровнял ее на стуле, а я скороговоркой продолжала: – Затем появляется объявление в колонке Доброй Надежды: «Ваше заявление принято». И наконец, последнее – вступительный взнос. Но мне ведь никто не звонил по телефону, а это значит, что Бен должен находиться вне опасности!

Сестры Трамвелл не обращали на меня внимания – они во все глаза смотрели на Магдалину, нахохлившуюся, как воробей с перебитым крылом. Где-то в доме завыла Пуся.

– Вопрос звучал не совсем так… – Мамуля напоминала статую, лишь губы шевелились. – «Снится ли вам когда-нибудь, что вашего мужа убили?» Я решила, что это Реджи пытается выманить меня из дому среди ночи. Мне велели принести деньги или драгоценности и подписанное заявление, что это «плата за кровь». Я должна была спрятать их в статуе на кладбище.

– Вот вам и взнос! – Гиацинта быстро застрочила в гроссбухе, потряхивая серьгами.

Магдалина таращилась в пространство.

– Я не ведала, как поступить. Сообщить в полицию? Они могли схватить Реджи на кладбище, но вдруг он стал бы стрелять… Откуда мне было знать, что меня спрашивают про моего сына?! Жизель не пришло в голову поделиться со мной. Родная мать узнает последней! Не могу поверить… когда я взяла трубку и голос попросил к телефону миссис Хаскелл… – Магдалина замерла с открытым ртом. – Ох, конечно… ты ведь тоже миссис Хаскелл!

Вот именно. Ляп вполне в моем духе. Я наверняка ошиблась бы точно так же. Страш осторожно подсунул Мамуле рюмку бренди.

– Должно быть, я выживаю из ума, – вздохнула она и выудила из кармана платок. – Сначала не тот монастырь, теперь еще и это… Я подписала расписку: «Миссис Хаскелл».

– Глупости! – Гиацинта властно взглянула на Магдалину. – Вы, женщина, преследуемая беззастенчивым негодяем, снимаете трубку и слышите слово «убийство». Что вы еще могли подумать? Всякий здравомыслящий человек понял бы, что обратился не по адресу, но, – она слегка поежилась, – у этих людей иной ход мысли.

Магдалина зажала нос и проглотила бренди.

– Это я во всем виновата. Если бы я не приехала сюда, не сделалась обузой, то ничего бы этого не произошло. Я должна признаться тебе, Жизель, и исповедоваться отцу Падински… у меня нет собственных драгоценностей, кроме обручального кольца, поэтому я взяла… украла твое кольцо с бриллиантом. Конечно, ты меня не поймешь…

Я вскочила и гневно воззрилась на нее.

– Прекратите городить чепуху! Вы отдали кольцо в уплату за жизнь Папули! По крайней мере, вы так думали. Хватит болтать о пустяках, давайте обсудим, как уберечь Бена от этих исчадий ада!

Магдалина закатила глаза и пошатнулась, но уже в следующий миг ее взгляд полыхнул решимостью. Примула сделала Страшу знак подлить Мамуле еще бренди.

– Дорогая Магдалина, – я могу вас так называть? – надеюсь, вы не подумаете, что «Цветы-Детективы» преуменьшают ваши личные горести, но даже похищение не столь тягостно, как убийство…

– Только очень эгоистичная мать предпочтет собственную безопасность безопасности своего сына. Я уверена, Жизель не нарочно выставила меня перед вами в таком свете. – Мамуля снова была в форме.

Примула и Гиацинта восхищенно кивали.

Отчаяние вновь навалилось на меня. Я встала, задернула занавески, отгораживаясь от надвигающихся сумерек, и заметила, что с книжной полки свисает кончик хвоста. Схватив Тобиаса на руки, я зарылась лицом в его пушистый мех и пробормотала:

– Мне совершенно ясно, что надо сделать, чтобы разоблачить Основателя… Я готова, но как обезопасить Бена? Вдовы не отступятся, пока не добьются своего. Беднягу Вернона Шиззи прикончили с третьей попытки.

Мамуля заерзала на стуле.

– Жизель, я никогда не лезу в чужие дела, но если ты настаиваешь… Почему бы не позвонить одной из этих порочных женщин и не сказать, что ты передумала и пусть не обижаются. Скажи, что Бен – сердце разрывается, как вспомню, какие гадости про него говорят! – изменил привычки, бросил Фредерика, и ты решила оставить его в живых.

Примула покачала серебристыми кудряшками.

– Сильно сомневаюсь, что Элли позволят отступить. Слишком большой риск для клуба. – Она повернулась ко мне. – Лучше всего спрятать Бена, пока все не утрясется.

Жаль, Гиацинта, что мы не дома! Тайник священника[13] – то, что надо в таких случаях.

Глаза Абигайль безмятежно улыбались мне с портрета.

– Тайник священника ничуть не лучше подземелья! Сестры с завистью выслушали мой рассказ о тайнике Мерлин-корта.

– Надо немедленно исследовать темницу! – Гиацинта с воодушевлением вонзила перо в тетрадную страницу. – Но прежде, Элли, давайте выясним, правильно ли мы поняли ваш план.

Магдалина уронила голову на руки.

– Для моего мальчика подземелье сродни чистилищу! V него же клаустрофобия…

Что я могла ей ответить? Горло мое сжалось. Пытаясь спасти жизнь Бена, я рисковала потерять его любовь. Простит ли он мне когда-нибудь такие страдания? Если бы я только могла поговорить с ним, все объяснить… но время для разговоров было безвозвратно упущено.

– Мой план сводится к тому, на что вы, Гиацинта и Примула, все время надеялись. Анна указала нам путь. Можно ли сомневаться, что она совершила непростительный грех, попросив Основателя убить Наяду Шель-мус в надежде заарканить Лайонела? Значит, мне следует попросить о том же. Но кого я могу возжелать с такой страстью? И кто должен встать у меня на пути?

Примула сочувственно кивала.

– Если бы Бентли не был таким очаровательным, вы с викарием составили бы замечательную пару.

– Вообще-то Роуленд совершенно не в моем вкусе (с горечью я припоминала миг своей мысленной измены), но… Да, я позвоню миссис Джоппинс – Анна намекала, что она и есть Президент клуба, – и скажу, что Бен меня покинул. И попрошу узнать, нельзя ли убрать с моего пути Ванессу, потому что из нее никогда не выйдет хорошая жена, а из меня – пожалуйста!

– Просто замечательно! – Примула удовлетворенно откинулась в кресле. – Это повлечет за собой немедленную расправу, как с миссис Делакорт.

Гиацинта захлопнула свой зеленый гроссбух.

– Викарий в отпуске, но его не обязательно ставить в известность. Как я понимаю, Ванесса вне опасности, однако из вежливости следует ее предупредить. Почему бы ей не отправиться в путешествие за границу? – Гиацинта взглянула на меня.

– За мой счет, естественно.

– Что касается местопребывания Бена, «Цветы-Детективы» могут пустить вполне правдоподобный слушок. В ходе нашего расследования мы обнаружили кое-какие неприятные, но интересные сведения, касающиеся мистера Сидни Фаулера. – Губы Гиацинты изогнулись в самодовольной улыбке. – Он многоженец.

Магдалина вздрогнула:

– Это убьет его мать! И… сколько же у него жен?

– Не сосчитать! – вздохнула Примула. – Ради справедливости замечу: мистер Фаулер приехал в эту глушь, чтобы начать новую жизнь и превозмочь свои животные инстинкты. Но Бентли, – Примула подняла палец, – не подозревая ни о чем, пригласил его быть шафером на вашей свадьбе, Элли. При виде флердоранжа и свадебного торта старые наклонности взяли верх. Мистер Фаулер возжаждал снова оказаться в роли жениха и поместил объявление в «Оратор дейли». Наверное, никто из клиенток ему не приглянулся, или он решил не смешивать бизнес с развлечением.