Железная роза - Кэнхем Марша - Страница 49

— Левый борт готов!

— Правый борт готов!

— Три залпа, джентльмены. Стрелять без команды.

Не успел Натан закончить, как с обеих палуб прогремели выстрелы из двадцати пушек. Раздался грохот, от которого задрожали палубы и мачты, за ним последовали клубы плотного белого дыма с едким запахом серы и пороха, окутавшие все палубы.

Орудийные команды принялись готовить пушки к новому выстрелу. Пока один человек драил дуло, другой стоял рядом с зарядом пороха. Третий держал наготове банник и ветошь, а четвертый — чугунное ядро. Еще один засыпал заряд пороха через зарядное отверстие и добавлял меру тонкого запального пороха из рожка. Когда команда была готова, пушку снова выкатывали на позицию и подносили горящий фитиль к запалу.

Джульетта по праву гордилась своей командой. Ее матросы могли производить два залпа менее чем за три минуты.

Каждый матрос умел делать все: заложить заряд, нацелить пушку, отрегулировать поднимающие клинья и затвор, зарядить и выстрелить. Так что если кто-нибудь из орудийного расчета выходил из строя, ему тут же находилась смена. На этом настаивал ее отец. Он сам пережил однажды неслыханный позор, когда во время боя пушки замолчали, потому что некому было заменить убитого канонира.

Три залпа были сделаны и закончились состязанием между четырьмя орудийными расчетами. Джульетта, довольная результатами, разрешила налить всем по полной мере рома, потом велела заложить новые заряды и закрыть порты. Была дана команда поднять все паруса. Через час расстояние между «Железной розой» и кораблями ее братьев, «Доблестью» и «Данью», сократилось до нескольких сотен ярдов. Было странно видеть среди каперских кораблей испанский галеон. Джульетта была довольна: стараниями Нога скорость его существенно увеличилась. Теперь благодаря новым парусам и такелажу галеон мог делать восемь узлов и стал более маневренным.

Все время, пока они стояли в порту, более двадцати плотников трудились на корабле, убирая ненужные переборки, отрывая богатые украшения с надстроек, снося сами надстройки. Они разрушили надстройки на носу и корме, так что с расстояния корабль выглядел как тяжело нагруженный галеон, а вблизи это была просто скорлупа с рабочими мостками, построенными между верхними фальшбортами, чтобы создать впечатление целой палубы. Переделка корабля продолжалась и в пути, за корму то и дело сбрасывали доски.

Резкий металлический звук, раздавшийся с главной палубы, привлек внимание Джульетты. Она медленно направилась к борту, заранее зная, что она там увидит. Симон Данте убедил герцога Харроу сопровождать их в Нью-Провиденс, но ей отец сказал, что она все еще отвечает за Вариана Сент-Клера, Натан предложил найти для герцога какое-нибудь занятие.

И они решили поручить ему проводить с командой ежедневные упражнения со шпагами и пистолетами. Сент-Клер не стал отказываться, и, судя по тому, как он расправился с первыми пятью матросами, отважившимися вступить в бой, было похоже, что ему самому до смерти хотелось поупражняться.

Оставив «штурманскую рубку» тем памятным вечером, Джульетта вернулась на «Железную розу». Дни и ночи она проводила на борту судна, наблюдая за ремонтными работами на своем корабле и на «Санто-Доминго», и была слишком загружена делами, чтобы думать о Вариане Сент-Клере.

Они едва обменялись с ним парой слов, и она предпочитала не оставаться с ним наедине.

Джульетта не сомневалась, что они бросятся друг другу в объятия, если представится такая возможность, но боялась совсем не этого. Ей нужно было доказать себе свою способность держаться от него на расстоянии, быть сдержанной, беспристрастно и критически наблюдать за ним с капитанского мостика так же, как и за любым другим членом команды.

Каждый из первых двух противников успел сделать лишь по полдюжины выпадов, прежде чем Сент-Клер, выполнив искусный вольт одной лишь кистью руки, выбил клинки из их рук. Третий матрос сделал всего один неуклюжий выпад и тут же оказался распростертым на палубе, лицом вниз, а герцог в знак победы поставил свою ногу ему на спину. Четвертый и пятый противники продержались немного дольше, но было ясно, что они не подходят Сент-Клеру для его упражнений. Быстрыми вольтами и закруткой он заставил клинки соперников сделать сальто в воздухе у них над головами.

Вариан выбирал себе все новых противников. Привлеченные звоном, стали подходить матросы, круг увеличивался. Послышались негодующие крики зрителей, когда их товарищи один за другим становились жертвами того или иного приема, которым герцог разоружал их и проводил укол кончиком своей элегантной шпаги.

— Там внизу дело может плохо обернуться, девочка, — пробормотал Натан, стоявший рядом с Джульеттой.

— Может, — согласилась она.

Толпа разразилась восторженными криками, и Джульетта улыбнулась. Большого Элфа выудили с нижней палубы, оторвав его от работы, несомненно, с единственной целью — проучить смазливого герцога. Большой Элф заслужил свое прозвище. Это была гора мускулов, его руки, спина и грудь поросли густой шерстью. Гигант предпочитал короткую абордажную саблю с широким лезвием. Каждому матросу на борту уже не раз доводилось видеть, как легким взмахом сабли он сносил противнику голову с плеч.

Вариан был крепко сложен, и все-таки трое таких, как он, поместились бы в штаны и рубаху Большого Элфа, да еще и место осталось бы. Стоило появиться Большому Элфу, как сердитые взгляды и ворчание сменились восторженными криками. Уж он-то покажет этому «салаге», кто тут самый сильный и ловкий!

Вариан быстро смерил взглядом своего противника, потом отошел туда, где обливался холодным потом Биком. Герцог сменил элегантную шпагу на более прочную абордажную саблю с плоским лезвием и вернулся на свое место, помахивая кистью, чтобы освоиться с более тяжелым оружием.

Подбадриваемый свистом и улюлюканьем своих товарищей, Большой Элф ринулся вперед. На его широком лице, заросшем щетиной, сияла ухмылка, когда первыми же взмахами своей сабли великан заставил Вариана занять оборонительную позицию, но веселая ухмылка быстро сменилась злобной гримасой: герцог выдержал все его удары, отразил каждый выпад, который любого другого противника заставил бы искать укрытие. Лицо Элфа раскраснелось, взмахи саблей стали более резкими. Это била всего лишь тренировка, никто не собирался убивать или калечить противника, но со стороны все выглядело как настоящий бой.

При четвертом ударе сабля Большого Элфа просвистела на волосок от того места, где должна была быть голова Вариана. Но сабля лишь глубоко вонзилась в плотную дубовую древесину. Не успел Элф вытащить ее, как Вариан уже приставил лезвие своей сабли к его шее.

Матросы, разочарованные поражением своего товарища, на которого они возлагали такие большие надежды, затихли и стояли молча. Натан с капитанского мостика видел выражение их лиц и предостерегающе проворчал:

— Девочка…

— Подожди, — шепотом прервала его Джульетта. Она наблюдала за Варианом, который очень тихо что-то говорил на ухо Элфу.

— Что такое? — дернул головой Элф, потом, ко всеобщему удивлению, разразился громовым хохотом. Он сбросил руки с клинка, который пытался вытащить из мачты, согнулся пополам, хлопая себя по бокам, как будто услышал самую веселую шутку в своей жизни. Вариан тоже весело ухмылялся. Он отступил назад и провел большим пальцем по лезвию своей сабли. Повернувшись, чтобы отдать ее Бикому, Вариан увидел, что верный слуга лежит в обмороке. Герцог бросил саблю Джонни Бою, который стоял рядом, вытаращив глаза и онемев от удивления, как и все остальные зрители.

Элф перестал смеяться, выпрямился и вытер слезы, выступившие у него на глазах от смеха. Он дружески хлопнул герцога по плечу, что едва не привело к результату, какого ему не удалось добиться в схватке. Потом Большой Элф обвел взглядом собравшихся.

— Так! Кто следующий? Ставлю дублон из собственного кармана тому, кто сможет хотя бы вогнать в пот этого мерзавца!

— Я беру твой дублон. И еще два — от герцога за мои старания.