Ветер и море - Кэнхем Марша - Страница 99

– Я знаю, что этого не будет.

– Адриан... я должна найти своего отца. Ничего не изменилось, мои причины поездки в Виргинию остались все те же.

– Своего отца? Кортни... – Он вдруг помрачнел, и Кортни прижала к его губам холодные пальцы, чтобы остановить его признание.

– Ты считаешь, что он мертв, – я так не считаю и никогда не считала.

– «Дикий гусь» был взят в плен и уничтожен... Даже Шо говорил тебе...

– Он сказал мне, что видел, как сгорел «Гусь», и сказал, что не нашел следов Дункана. Он предположил, что мой отец погиб. Несомненно, он думает, что я тоже погибла в огне на «Ястребе», так как он не нашел останков моего тела.

– Кортни...

Высвободившись из его объятий, она встала, подняла с пола первую попавшуюся одежду – его льняную рубашку просунула руки в рукава.

– Ты думал, что «Ястреб» уничтожен, – напомнила ему Кортни. – И тем не менее он волшебным образом появился на горизонте, чтобы дать бой «Орлу».

– Да, но...

– Никаких «но», Янки. Я знаю, что Дункан Фарроу жив. Я это чувствую... вот здесь. – Она прижала руку к сердцу. – И я обязательно найду отца и человека, который его предал.

– Человека, который... – Адриан резко сел и свесил ноги с койки. – И как же ты собираешься все это осуществить в одиночку?

– Не в одиночку. Мне поможет Дэви Донн. Он уверен, что Дункан остался в живых, и Сигрем тоже был в этом уверен. Однажды ты спросил меня, что сказал перед смертью Сигрем на палубе «Орла». Он сказал, чтобы я нашла Дункана, чтобы я продолжала верить, что отец жив, потому что никто не может так просто убить Морского Волка.

– Что ты сказала? – Адриан мгновенно отвлекся от доводов, которые вертелись у него в голове.

– Это не я сказала, это сказал Сигрем. – Кортни вернулась к кровати и, опустившись на колени перед Адрианом, протянула ему руки и горящими глазами посмотрела на него. – Сигрем сказал, чтобы я нашла Дункана, нашла Морского Волка. Это были его последние слова перед смертью.

– Морского Волка?

– Давным-давно, когда мы жили во Франции и ему нужно было найти способ посылать письма моей матери, он зашифровывал их и подписывался «Морской Волк». – Кортни улыбнулась тому, что она приняла за растерянность Адриана. – Этим он пользовался и позже, чтобы сбить с толку всех, кто мог перехватить его послания Гаррету или Эверару. У них у всех были клички: Эверар был Угорь, Гаррет – Кобра... – она бросила на Адриана быстрый взгляд, но эти имена не изменили выражения его серых глаз, – а Дункан был Змеей.

– Мне показалось, ты только что сказала, что он пользовался кличкой Морской Волк.

– Да, это было десять лет назад. Но он никогда не использовал это имя после того, как обосновался на Змеином острове. Он не мог... оно напоминало ему о моей матери.

Адриан взял в ладони ее лицо, его серые глаза пристально смотрели в самую глубину ее души, волевой, красиво очерченный рот сжался в тонкую линию.

– В чем дело? Что случилось? – удивилась Кортни.

– Ничего. Ничего не случилось. Я просто... я просто не хочу, чтобы ты всю себя отдавала тому, что может стоить тебе жизни.

– Я обязана это сделать. И ты больше, чем кто-либо другой, должен это понимать. Ты ведь вернулся за Фолуортом, не так ли?

– Да.

– И ты нашел его?

– Да, – хрипло ответил Баллантайн, – я его нашел.

– И тебя не остановило, что твой корабль горит, что горит «Ястреб», что твои шансы спастись с любого из этих кораблей минимальны? – Она сжала его руки. – Если бы тебя заставили задуматься об этом, если бы тебя заставили покинуть корабль, не рассчитавшись Фолуортом, и если бы позже ты узнал, что он остался в живых, – ты бы закрыл на все глаза и ушел? Ты бы удовлетворился тем, что вас разделяет океан, и напрочь забыл о том, что он сделал с тобой, с твоими людьми, с твоим кораблем? Как ты можешь просить меня забыть о моем отце и моих друзьях?

От этих взволнованных слов у Адриана в висках застучала кровь. Боже, эти глаза... глаза, которых он опасался с самого начала. Тогда он назвал их опасными, сейчас считал смертельно опасными. Как долго он сможет скрывать от нее правду? Дункан Фарроу – Морской Волк, человек, который продавал информацию американскому флоту.

Это была бессмыслица, однако чем больше он задумывался над ней, тем больше утверждался в том, что смысл в этом есть. Фарроу собирался отойти отдел – Кортни сама говорила об этом. В последний прорыв через блокаду он не взял с собой ни ее, ни брата, и, как предполагалось – по словам Кортни, – она и Эверар должны были прибыть в Алжир за припасами. Если бы они не задержались, то их не было бы на Змеином острове, когда «Орел» начал атаку. А поскольку Фарроу никак не мог знать, что они не выполнили его приказ, у него не было причин появляться на «Ястребе», когда Шо вернулся, чтобы разыскать спасшихся в Мокнине.

«О да, – в бешенстве подумал Баллантайн, глядя на Кортни, – теперь я тебе верю. Я верю, что негодяй жив. Он никогда не был настолько глуп, чтобы попасться в собственные сети. Нет, он остался в живых, чтобы дочь присоединилась бы к нему в Америке и он мог бы продолжать наслаждаться ее слепым обожанием. Но что будет, если она случайно узнает правду? Он убьет ее так же хладнокровно и безжалостно, как планировал убрать всех остальных свидетелей!»

– Адриан!

– Что? – Он моргнул, и ему стоило больших усилий скрыть ярость в глазах. – Прости, я... я думал об иронии судьбы: две стороны, два предателя. Да, ты права. Я был бы не способен повернуться ко всем спиной. И сейчас не могу. Человек, которого ты собираешься разыскать, сыграл такую же огромную роль в уничтожении «Орла», как и Отис Фолуорт, и я так же хочу найти его, как и ты.

– Ты хочешь сказать, что поможешь мне? – Кортни -удивленно посмотрела на него. – Ты поможешь мне найти человека, который нас предал?

– Я помогу тебе, – твердо пообещал он. – При условии, что ты мне доверяешь. Доверяй мне и не сомневайся, что я больше никогда намеренно не сделаю ничего, что могло бы причинить тебе боль.

– Я тебе верю, – нахмурившись, ответила Кортни, сбитая с толку его неожиданной горячностью.

– И будешь мне доверять?

После короткого раздумья она кивнула.

– Как ты должна разыскать отца, если он жив и если он в Норфолке?

– Через поверенного – Прендергаста.

– Это ваш друг?

– Я никогда его не видела. Это имя прошептал мне на ухо Эверар перед смертью, и его не так уж трудно запомнить. Прендергаст – девичья фамилия матери Дункана.

– Значит, родственник?

– Нет. Во всяком случае, думаю, что нет. Просто у отца была привычка связывать имена с событиями прошлого.

– Понимаю. И что ты должна сделать – просто прийти в контору поверенного и представиться как Кортни Фарроу?

– Нет. – Она снова помедлила. – Я должна назвать ему пароль – Лонгфорд.

– Лонгфорд?

– Это название местности в Ирландии, где родился отец.

– Кто-нибудь еще знает об этом?

– По-моему, практически все, – сухо ответила Кортни. – Эверар и Сигрем знали, Дэви Донн... Гаррет знал, что отец что-то затевает, но не думаю, что у него были все части головоломки, пока Миранда не сказала ему.

– Почему Миранда?

– Он пытался уговорить меня помочь ему, но я на это не пошла, а Миранда обычно переводила документы и декларации грузов с захваченных кораблей. Она знает – или понимает четыре языка, кроме английского, и часто много часов проводила одна за столом Дункана, разбирая бумаги. Я помню ужасную ссору, которая случилась у них однажды, когда Дункан обнаружил, что она роется в его личных бумагах. Если у него была какая-то переписка с Прендергастом... – Она пожала плечами, оставив фразу незаконченной.

– Они направляются в Норфолк, чтобы разыскать твоего отца, – высказал предположение Адриан, но Кортни отрицательно покачала головой.

– Гаррет твердо убежден, что Дункан мертв. Он едет в Америку, чтобы забрать себе все состояние, которое принадлежит моему отцу.

– Но он, как и Дункан, за все эти годы, несомненно, накопил немало золота?