Ветер и море - Кэнхем Марша - Страница 67

– Вы хотите сказать, что он еще жив? – У Фолуорта мгновенно улетучилось хорошее настроение.

– Это плохо?

– Вполне может быть, что и плохо. Для вас может оказаться неприятной неожиданностью узнать, что он совсем не тот, кого из себя изображает.

– Что это значит?

– Это значит то, что он только для конспирации занимал на «Орле» должность первого лейтенанта. На самом деле он старший капитан из личного штата Пребла. Он был послан на «Орел» с особым заданием – найти источник утечки информации в военном флоте и перекрыть его навсегда. – Фолуорт вздохнул. – К счастью, я был заранее предупрежден о его миссии и посылал его искать шпиона совсем не туда, куда следовало. Но даже при этом его присутствие на «Орле» вынуждало меня вести себя чрезвычайно осторожно, как вы, думаю, понимаете.

– Так именно из-за него мы не получили заблаговременного предупреждения о ловушке, поджидавшей нас с Дунканом в Мокнине? – вкрадчиво спросил Гаррет.

– Дорогой друг, я сам ничего об этом не знал, пока капитан не устроил у себя в каюте небольшое совещание, чтобы ввести нас в курс дела. – Фолуорт натянуто улыбнулся. – Поверьте, если бы я мог предупредить вас, я бы это сделал. И тогда, я надеюсь, благодарность Дункана Фарроу на много лет обеспечила бы мне чистое белье.

– А вы не знаете, с кем в нашем лагере могли контактировать американцы?

– Это знает только один человек – Адриан Баллантайн. – Фолуорт нахмурился. – Но у вас столько же шансов получить от него информацию, как и выжать воду из камня.

– В свое время я пил из многих скал, – весело отозвался Шо.

– Нет, только не из этой. Если он узнает, что вам от него что-то нужно... – Фолуорт покачал головой. – Вам придется живьем содрать шкуру с его бабушки, прежде чем он заговорит. Господи, он стоял и смотрел, как его ближайшего – и единственного! – друга ни за что пороли до крови!

– Вы говорите о докторе?

– Да, о Рутгере. Довольно тупой, но такой же патриотичный деревенщина.

– Но, как мне сказали, он остановил наказание Нильсона и Сигрема. Это не похоже на действия человека, не имеющего совести.

– Его вмешательство определялось чисто эгоистичными соображениями. Между ним и Дженнингсом существуют... некоторые разногласия. Дженнингс всегда был строг с лейтенантом; Баллантайн, в свою очередь, при каждом удобном случае выступал против власти Дженнингса, в открытую возражая и не подчиняясь его приказам. Знаете, он уверен, что Дженнингс тот человек, которого он выслеживает.

– А Корт? Почему он помог ей?

– Очевидно, ему что-то было нужно.

Фолуорт медленно повернулся и посмотрел в изумрудные глаза. Кортни спокойно выдержала его взгляд, понимая, что Гаррет тоже внимательно изучает ее.

– Вам, лейтенант, очевидно, тоже что-то нужно, – ровно произнесла она. – Рискнем предположить – что?

– Как ни странно, но мне не нужно ничего такого, что могло бы стать непомерной нагрузкой для вас или вашей казны. Я хотел бы, чтобы меня, как планировалось, доставили в Триполи и передали Караманли, который за выкуп отдаст меня американскому правительству – опять же как планировалось. – Он с удовольствием отпил мадеры, давая возможность всем оценить его заявление. – У меня нет склонности к бродячей жизни. Я мечтаю о почете и славе, причитающимся герою, вернувшемуся домой. Вы же знаете, в наши дни на героев большой спрос. Я могу ожидать назначения на важную должность, возможно, даже привлеку внимание богатой наследницы.

– Тогда почему бы вам не разоблачить его самому? – с улыбкой поинтересовался Шо. – Могли бы вернуться героем без того, чтобы ваши люди узнали о вашем сотрудничестве с врагом.

– Совершенно верно. Однако, чтобы получить право на такую известность и занять заметное место в исторических книгах, от меня требуется по крайней мере представить шпиона, которого морское министерство так отчаянно жаждет заполучить. И предпочтительно без свидетелей, оспаривающих мои показания.

– Баллантайн?

– Он слишком опасен для нас с вами, чтобы позволить ему остаться в живых.

Поразмышляв над этими словами, Шо улыбнулся и подпер ладонью подбородок.

– Надеюсь, у вас есть, что предложить в обмен? Я имею в виду для того, чтобы я сам не продал вас американцам? Не сомневаюсь, они щедро заплатят за привилегию свернуть вам шею.

– Несомненно. Но тогда у вас не будет посредника, который обеспечит вам беспрепятственный проход через Гибралтарский пролив. У вас не будет гарантии, что Пребл не пошлет вдогонку за вами половину флота, и никто, конечно, не поклянется, что вы и ваш корабль не подвергнутся взрыву предателями, обманывающими Юсефа Караманли. Конечно, если только вас не привлекает жизнь бродяги. Или мисс Фарроу. Или мисс Гоулд.

Шо что-то невразумительно пробурчал, зато Миранда заинтересованно наклонилась вперед.

– Вы можете гарантировать нам безопасный выход из Средиземного моря? Можете убедить своих американцев, что «Ястреб» уничтожен, а его капитан убит?

– Если желаете, я могу даже представить им обломки и тела. И простое изменение имени обеспечит вам анонимность, когда вы окажетесь по другую сторону пролива.

– Пролив заблокирован? – Шо разжал пальцы. – Если да, то с каких пор?

– С середины июня, когда «Орел» покинул порт и направился к Змеиному острову. Пребл приказал останавливать каждый корабль и осматривать его от брам-стеньг до тимберсов. Он честолюбивый человек и твердо настроен выиграть эту войну и очистить землю от всех нежелательных элементов вдоль побережья Северной Африки – не ищите в моих словах какого-либо оскорбительного намека. «Ястреб» никогда не выйдет к открытой воде, если вы будете прорываться морем. А если по земле, что ж, это будет долгое и рискованное путешествие по пустыне и враждебной территории. А так как в этих местах всё, кроме верблюдов, обладает способностью привлекать пристальное внимание, то, по моим предположениям, вы окажетесь в руках военных, где бы ни появились. Конечно, существует третья возможность – остаться здесь под защитой Караманли. Но можете быть уверены – задолго до того, как проиграет войну, Караманли лишит жизни очень и очень многих.

– Гаррет, если то, что он говорит, правда... – Взгляд янтарных глаз Миранды обратился к Шо, но тот, подняв руку, призвал ее к молчанию.

– А где гарантия, что вы сдержите слово? Что не совершите прямо противоположное тому, о чем говорите, и не нашлете на меня весь флот, чтобы подлить масла в огонь своей славы?

Фолуорт небрежно смахнул пылинку с рукава и любезно улыбнулся:

– Если я так поступлю, то как смогу собрать пятьдесят тысяч золотых монет, которые намерен заплатить за свою должность?

Шо оценивал лейтенанта, глядя из-под опущенных век, пока наконец улыбка не обнажила его ровные белые зубы.

– Восхищен вашей наглостью, янки. Весьма восхищен. Я даже, пожалуй, подумаю над вашим предложением.

– Я бы не откладывал надолго принятие решения. – Фолуорт слегка наклонил голову. – Как я уже сказал, Баллантайн слишком опасен, чтобы оставлять его в живых. Ему известно, какую судьбу вы приготовили для его корабля и команды. Могу пообещать вам, он не проглотит этого спокойно.

– Я должен бояться одного безоружного человека? – насмешливо фыркнул Шо.

– Без связывающих его уз военного устава он будет действовать, подчиняясь своему инстинкту, и в таком случае его можно будет сравнить с зажженным запалом, поднесенным к пороховой бочке.

– Напрашивается естественный вопрос – почему вы до сих пор от него не избавились? Несчастный случай в море, случайный мушкетный выстрел во время сражения? Это можно было весьма просто организовать.

– К сожалению, я использовал именно такие методы, чтобы... упрочить свое положение на корабле. Слишком много «несчастных случаев» оставили бы след шириной в ярд до моей двери. А кроме того, еще два дня назад я был уверен, что он может оказаться полезен мне живым. К тому же, признаюсь, мне нравилось добивать его постепенно. Исключительно оригинальный субъект, должен сказать. Он обладает просто невероятной способностью к самовосстановлению, как моральному, так и физическому. Он смог пережить даже смерть младшего брата!