Ветер и море - Кэнхем Марша - Страница 57

– Нет.

– Убирайся с меня, – она задохнулась от ярости, – сейчас же!

Шо немного сдвинулся и со смехом заглушил ее протесты поцелуем. Он зажал одной рукой оба ее запястья, а другой двинулся вниз по ее извивающемуся телу.

– Тебе по крайней мере стоило бы выслушать меня, прежде чем ты решишь отказаться от своего будущего счастья.

– Будущее счастье! – возмутилась она. – В чем оно? Быть твоей любовницей? Служить тебе по ночам, когда сладкая маленькая Кортни сдвинет ноги и надует губки? Нет, благодарю вас, Гаррет Шо! Благодарю.

– А-ах, Миранда...

– Прекрати! – взвизгнула она и неистово заерзала, стараясь избавиться от руки, упорно продолжавшей поглаживать ее между ног, но Гаррет только рассмеялся и прижался губами к ее шее.

– Я могу дать тебе все, что тебе нужно, – пробормотал он. – Все, чего ты хочешь.

– Негодяй! Мое единственное желание – убежать с этого корабля, убежать от этой ужасной войны, от этого вонючего народа, от этой отвратительной жизни!

– Мы оба этого хотим, И тебе не следует так поспешно отказываться от того, что я тебе предлагаю.

– Ты еще ничего не предложил, – огрызнулась Миранда.

Заглянув ей в глаза, он с улыбкой спросил:

– Мне начать с нескольких сотен тысяч долларов в золоте? Или ты предпочитаешь земли, которые глазом не окинешь? Драгоценные камни? Меха?

– О чем ты говоришь? – изумилась она. – Какое золото? Какие драгоценные камни?

– Я говорю о состоянии, моя испанская красавица. О фантастическом состоянии. О богатстве, которое тебе не снилось даже в самых невероятных снах.

– О Господи, – насмешливо вздохнула Миранда, – неужели ты веришь этим глупым россказням о сундуках, полных драгоценностей и золота, которые были отправлены из Франции вместе с Кортни?

– Я сказал – фантастическое, а не сказочное! Хотя я не торопился бы вообще не доверять рассказам. С девочкой на борт были доставлены сундуки, а ее дедушка был финансовым советником Людовика Шестнадцатого, так что все возможно. Вполне возможно.

Гаррет все еще не отпускал рук Миранды, хотя она перестала вырываться.

– Гаррет! – Она опустила голову, чтобы лучше видеть его лицо.

– М-м?

– Если ты говоришь не о сокровищах... – Миранда глубоко вздохнула. Его язык, блуждавший по нежному углублению ее пупка, вызывал трепет удовольствия и не позволял ей сосредоточиться. – Что это за состояние, что за фантастическое состояние, о котором ты говоришь?

– Оно в Америке.

– В Америке?

– Да, моя красавица. Спокойно лежит и ждет, чтобы его затребовали.

– Затребовали... Как? Кто?

– Кортни. Теперь, когда Дункан умер, деньги принадлежат ей. Можно сказать, это ее наследство.

– Наследство? – Янтарные глаза превратились в щелочки. – Ты прекратишь наконец? Я не могу трезво мыслить!

Гаррет хмыкнул и отодвинулся.

– Это была последняя шутка Дункана на земле – или ты не знала, что он собирался стать уважаемым человеком? Всю свою наживу от рискованных налетов он обращал в золото. Он отправлял его с кораблями в Америку в течение последних десяти лет, вернее, с тех пор, как узнал о существовании дочери. Он купил землю, построил большой дом, засеял поля хлопком... О, он даже основал небольшое предприятие. И все это под разными именами – под своим собственным, под чертовыми кодовыми именами, под кличками и паролями. Он сосредоточил свое состояние в Америке, и, насколько я смог вычислить, Корт держит ключ к нему здесь. – Он постучал пальцем по виску. – Обычное изнасилование не станет поводом отдать мне ключ, верно?

– Ты хочешь сказать, что только она одна его знает?

– Дункан мертв. Эверар мертв. Кто еще из этой семьи остался в живых?

– А как же я? Неужели он не сделал никаких распоряжений относительно меня?

– Очевидно, нет, – протянул Гаррет, отметив яркие желтые искры, вспыхнувшие в глазах Миранды. – Не забывай, ты не единственная, за кем нужно было следить. Я был его компаньоном, и все же он был готов продать и «Дикого гуся», и «Ястреб» Караманли и его армии головорезов. Это должно было стать последним прорывом через блокаду, и именно поэтому Дункан настоял, чтобы Кортни и Эверар не принимали в этом участия. Он хотел быть уверен, что они в безопасности. Ирония судьбы, ты согласна?

– Она знала?

– О его планах? Думаю, нет. – Красивое лицо Гаррета помрачнело. – Он даже не соблаговолил рассказать мне об этом, пока мы не отправились на встречу в Мокнине. Он предложил мне выбор: или я покупаю «Ястреб», или продаю свою долю Караманли за полную капитанскую часть барыша.

– Почему ты не купил оба корабля? Ты же давно хотел их иметь. Несомненно, за многие годы ты должен был получить достаточно золота, чтобы позволить себе это.

– Да, получил. Несколько небольших состояний, которые сделали бы бережливого человека счастливым на многие-многие годы. Однако... – белые зубы сверкнули в улыбке, – бережливость никогда не была в числе моих достоинств. Я слишком наслаждался радостями жизни, чтобы всерьез задумываться об экономии – или об уходе от дел. А Дункан думал и о том, и о другом.

Свесив с кровати длинные ноги, Гаррет встал и подошел к столу. Из украшенного резьбой ящичка он достал тонкую черную сигару и внимательно посмотрел на Миранду сквозь короткую вспышку огня и дыма она сердито наморщила лоб и постукивала пальцами по измятому постельному белью.

– Экономия! – насмешливо фыркнула она. – Мне везло, если он бросал мне лишнюю монету. Какая-нибудь безделушка, одно-два платья...

– Ах да, конечно, – выдыхая струю дыма, Шо с удовольствием разглядывал золотистую наготу Миранды, – это еще одно, чем мы отличались друг от друга. У меня в сердце всегда было уютное местечко для хорошенькой девушки. Драгоценные камни, золото и шелка делали ее еще красивее.

Гаррет снова подошел к кровати и вытянул покрытую татуировкой руку. Змеи на ней зашевелились от движения мышц, и он, повернув руку, разжал тонкие смуглые пальцы. На его ладони лежало кольцо: огромный квадратный изумруд размером с ноготь большого пальца был окружен крупными бриллиантами, каждый из которых мог украсить отдельное кольцо. От блеска и игры драгоценных камней у Миранды захватило дух, и, медленно встав на колени, она с раскрытым от изумления ртом взглянула сначала на кольцо, а затем на настороженное лицо Гаррета.

– Оно... потрясающее, – пробормотала Миранда.

– Оно твое, если захочешь.

– Мое? – Миранда едва не задохнулась от восторга и протянула дрожащие пальцы к драгоценности, но прежде чем она успела коснуться кольца, Гаррет снова сжал кулак.

– К сожалению, это единственная безделушка, которая имеется в моем распоряжении в данный момент, и немного позже она может понадобиться мне, чтобы убедить Кортни в моей искренности.

– Искренности? – Если бы только она могла поверить, что он и правда предлагает ей богатство и роскошь, о которых она всегда мечтала. А если он лгал, если он играл или просто проводил с ней время... – Почему ты должен в чем-то ее убеждать? Почему ты не можешь просто вытягивать ей ноготь за ногтем, пока она не расскажет тебе то, что ты хочешь узнать?

– Какая же ты бессердечная, злая ведьма, милая! – Гаррет погасил сигару.

– Не будь ребенком, Гаррет. И не говори мне, что такая мысль не приходила тебе в голову.

– Да, приходила, – усмехнулся он. – Но мне также пришло в голову, что я настолько же преуспею в вытягивании из нее нужной информации, как если бы пытался вытянуть ее из Дункана.

– Какая преданность! – скривилась она. – Но ведь мы оба знаем, насколько предан ты был ему все эти годы, разве не так, Гаррет? И не только под простынями.

– Быть может, тебя не затруднит объяснить, что ты имеешь в виду? – Лицо Гаррета приобрело угрожающее выражение.

– Ты многие годы водил его за нос – забирал себе лучшие трофеи, о которых он даже не подозревал. Я знаю, что ты захватывал корабли, когда он думал, что ты отправился за боеприпасами, и я знаю, что у тебя были связи на рынке рабов в Алжире, где ты продавал узников, которых, как ты утверждал, отпустил на свободу. И он тоже это знал. Ну-ну, не раздувайся так от злости! Какой в этом смысл? – Она незаметно подвинулась ближе к краю кровати, скользнула руками вверх по твердой, как железо, груди и сплела пальцы на затылке Шо. – Дункан мертв. Все принадлежит тебе, независимо от того, как это получилось. Независимо от того, что ты сделал, чтобы этого добиться.