Таинственный всадник - Кэнхем Марша - Страница 69

Он стиснул рукоять сабли, продолжая хлопать.

– Как трогательно, очень, очень трогательно, – усмехался он. – Я клянусь, мое сердце сладостно трепещет в груди, когда я слушаю такую милую сентиментальную чушь. К сожалению, это не тронет сердце судьи, вас станут судить по законам страны, потому что вы все еще в розыске, Харт, и вы, мисс д’Антон, тоже, поскольку вы предприняли попытку с оружием в руках помешать аресту преступника. Семь недель? Я думаю, что вам очень повезет, если вы сумеете насладиться и семью минутами, стоя перед виселицей, прежде чем вас обоих вздернут за все ваши преступления.

– Тогда мы совершим сейчас еще одно – вдобавок. – Тайрон взял у Рене пистолет.

Рос рассмеялся и торопливо бросил саблю на землю.

– Теперь вы взвалите на свои плечи убийство невооруженного офицера правительства его величества. Это еще один пункт к внушительному списку обвинений. И вы будете иметь дело с твердым законником, человеком чести – капралом Мальборо. Но что такое честь для человека, которому стоит только раз плюнуть и забыть о ней?

Рене почувствовала, как напряглось тело Тайрона. Она посмотрела на Мальборо, который мучительно выбирал между отвращением к Росу и долгом офицера и джентльмена.

Тайрон прищурился.

– Нам незачем искушать капрала, Рос. Не стоит беспокоить и суд, да и попусту тратить деньги на петли и утруждать палача. Давайте уладим наше дело сейчас, раз и навсегда.

– Поединок? – Рос повел бровью. – До смертельного исхода?

– Но вы ранены! – Рене едва не задохнулась. – Вы не можете драться с ним!

Мальборо был согласен с ней. Он взглянул на Рене, лицо которой застыло от ужаса, потом перевел взгляд на правую руку Тайрона – она кровоточила, и он крепко прижимал ее к груди.

– Мисс д’Антон права, сэр, это была бы неравная борьба. Ваша рука не действует, и вы можете балансировать только на одной ноге. Вы не выдержите и первой схватки. – Он посмотрел в сторону Роса, стоявшего у фонаря. – Вы нанесли ему раны преднамеренно, сэр, это откровенная трусость и жестокость, об этом будет доложено, и вы понесете наказание.

– Но одна-то рука у него хорошо действует, он может стрелять, – процедил Рос сквозь зубы. – Но не сомневайтесь, капрал, когда я покончу с ним, я займусь вами; вы ответите мне за свое неповиновение и поймете раз и навсегда, что такое жестокость на самом деле. Обещаю вам.

Мальборо побледнел еще сильнее, но твердо стоял на своем:

– Я думаю, что вам лучше уехать сейчас, Харт. Я не в силах гарантировать вам какое-то определенное время, но я полагаю, ваш долг увезти мадемуазель д’Антон в безопасное место.

По искаженному злобой лицу Роса расплылась усмешка.

– На самом деле, Харт, воспользуйтесь советом капрала, бегите! Но вы не убежите далеко, вы, конечно же, не сможете долго прятаться за юбкой леди.

– Не слушайте его, – умоляла Рене, схватив Тайрона за рукав. – Он заманивает вас, чтобы сразиться с вами.

– И делает он это чертовски ловко, – пробормотал Тайрон.

Рос засмеялся и поднял руки.

– Я не хотел бы, чтобы меня обвинили в том, что я воспользовался своим преимуществом. Послушайте свою французскую шлюшку, Харт. Бегите, пока у вас есть шанс. Бегите, пока не наложили в штаны.

Тайрон моргнул, смахивая пот с ресниц, и вложил оружие обратно в руку Рене.

– Забери. Если капрал не возражает, я предпочитаю собственное оружие.

Рене покачала головой:

– Тайрон, нет… пожалуйста…

– Ну, Рос? Новая сделка? Отсчитаем десять шагов, и все остальные свободны?

Рос торжествующе вздохнул.

– Согласен. Они мне не нужны. Все, что я хотел, – это заполучить вашу голову и прибить ее гвоздями на городской площади.

– Тайрон!

– Все будет хорошо. – Он приподнял ее подбородок. – Вы говорили, что доверяете мне, не так ли? Говорили или нет?

– Да, но…

– Тогда доверьтесь и теперь. – Он поцеловал ее крепко и быстро, а потом прошептал на ухо: – Идите и встаньте рядом с Робби, и, ради Бога, не совершите ошибки и не пытайтесь стрелять в кого-то из этого оружия. Оно не заряжено.

Она посмотрела на пистолет, потом на его лицо и увидела в глазах искорки смеха и холодную сталь. Она вдруг поняла, что уже не сможет остановить его. Это была ее вина: она упрекала его, что у него нет ни цели в жизни, ни совести; она не рассмотрела под внешним, напускным безразличием его чести и гордости и его беспредельной храбрости.

– Я должна признаться вам, месье: мне жаль, что вы не остались жуликом и негодяем.

Тайрон улыбнулся и провел ребром ладони по ее щеке.

– Осторожней с такими словами, мамзель. Прошло слишком много времени, прежде чем я повернул к честному ремеслу.

– Вернитесь ко мне живым. Это все, о чем я прошу.

Он поцеловал ее нежно и подтолкнул в сторону леса. Когда она скрылась в тени, он взял носовой платок и обернул им раненую руку.

– Капрал Мальборо, – он многозначительно посмотрел на тяжелый пистолет, который держал молодой офицер, – если вы будете так добры… один из стволов пуст. Я позже рассчитаюсь по счету за два выстрела в одного полковника.

Рос, ухмыляясь, расстегивал пуговицы на камзоле.

– Да хоть за десять, Харт! Вы будете мертвы раньше, чем взведете курок.

Мальборо зарядил пистолет и с горечью посмотрел на Тайрона.

– Полковник – опытный стрелок, сэр. Я видел, как он попадает в глаз лисы с тридцати шагов.

– Хороший совет: плотно закрою глаза и обману его пистолет.

Мальборо был поражен его выдержкой.

– Вы хороший человек, капрал, – сказал Тайрон спокойно. – Я благодарен вам за все, что вы сделали. И я хочу напомнить вам о вашем обязательстве: что бы ни случилось в предстоящие минуты, вы подстрахуете безопасность мисс д’–Антон.

– Вы можете рассчитывать на это, сэр.

Рос ждал. Сбросив алый камзол, он остался в белой рубашке без воротника и в подтяжках, на которых держались его бриджи. Он поправил подтяжки, регулируя их натяжение, затем взял пистолет из кожаной сумки и проверил, заряжен ли он.

Тайрон проделал то же самое, еще раз проверив заряд в правом стволе, а потом, хромая, прошел вперед, туда, где Рос ожидал его посреди дороги. Он был выше полковника на целую голову, а кроме того, понимал Тайрон, широкие рукава рубашки и блестящие атласные бриджи являются прекрасной мишенью в темноте ночи.

Мальборо настаивал расположить фонари так, чтобы обеспечить равные возможности обоим дуэлянтам. Волонтерам было приказано спешиться и сложить оружие у дороги. Когда капрал удостоверился, что за деревьями нет засады, он принес пистолет и стал рядом с участниками поединка.

– Каждый из вас отсчитывает десять шагов. Я скажу: «Один, два, три…» – и на счет «три» вы повернетесь, прицелитесь и выстрелите. Если оба выстрела будут мимо…

– Оба выстрела будут в цель, Мальборо, – прервал его Рос.

– Каждый должен ждать команды «три»…

– Господин Мальборо, но вас самого ожидают трудные времена: вы должны будете объяснить свои действия, когда все это закончится. Я предлагаю вам уйти подальше. Сейчас же!

Молодой человек вспыхнул, сделал три шага назад, к обочине, а Рос усмехнулся, глядя на Тайрона.

– Итак, Харт, я не могу сказать, что для меня было большим удовольствием знакомство с вами… в любом из ваших воплощений. Но я искренне желаю попрощаться с вами. Я буду целиться пониже, в живот, чтобы мы все могли насладиться вашим криком, когда вы отправитесь в руки самого дьявола.

Тайрон напряженно улыбнулся и поправил оружие в раненой руке, потом вытер левую ладонь о бриджи и сжал пистолет покрепче.

Рос прикусил губу.

– Вам нужно дополнительное время, чтобы привыкнуть к цели? Я не хочу, чтобы по ошибке вы пристрелили лошадь.

– Вы слишком добры, Рос.

Полковник хмыкнул и повернулся, подставляя спину. Тайрон медленно занимал исходную позицию, его шаги были короче шагов Роса, когда он отсчитывал ровно десять, как требовали условия дуэли. Он взглянул на блестящий холст неба, усеянного звездами, и пожалел, что на небе нет бледной луны. Потом он посмотрел в тень, где стояла Рене, прижав к груди руки и широко раскрыв полные слез глаза, блестящие в темноте. Он не был уверен, что она видит его лицо, но он двигал губами, произнося слова, которые из-за упрямства никогда не произносил прежде. Он сказал их по-английски, потом по-французски. Он мог бы даже выкрикнуть их… И он не услышал, что Мальборо уже начал отсчитывать… Один… Два…