Таинственный всадник - Кэнхем Марша - Страница 61

– Они втроем обладали связями в различных сферах, и весьма разветвленными. В армии, на черном рынке, в банковских деловых кругах. И у них, вероятно, разработана хорошая система для занятия контрабандой золота и драгоценных камней, даже для вывоза эмигрантов из Франции. Они не единственные, кто занимается спасением жизни ваших соотечественников. Многие предприимчивые английские дельцы сделали большие деньги на этом. Но я предполагаю, что наша алчная троица в какой-то момент решила, что их доля станет намного больше, если парижские аристократы навсегда останутся в родной земле. О, они действовали осторожно, они могли доказать, насколько надежны их маршруты, и некоторые благополучно добрались до Англии. Но остальные, рискнув довериться этой банде, были предоставлены судьбе и, вероятно, не сумели одолеть и первого поста. Росу, например, надо было лишь анонимно сообщить Комитету общественной безопасности, где и когда французский аристократ попытается вы–браться из Парижа.

– Вы говорите, они сознательно передавали людей жандармерии?

Тревога и недоверие застыли в глазах Рене, и они стали цвета сапфиров в полночь. Tайрон глубоко вздохнул.

– Рене…

– Герцог де Блоис и его семейство были арестованы в воротах Парижа. – Она задыхалась. – Жан-Луи, его отец, его мать, его братья… Их дети! И… О! – Она замерла на миг, ее бледные трясущиеся пальцы взметнулись, чтобы зажать рот. – Дедушка… его забрали в тюрьму ночью, накануне отъезда из страны.

– Я воображаю, как Рос и Винсент обрадовались, обнаружив, что у Пакстона была сестра, которая вышла замуж за представителя одного из самых благородных семейств Парижа, а ее свекор являлся одним из богатейших герцогов при дворе короля.

Рене вскрикнула, и горячие слезы покатились по ее щекам. Она откинулась назад, задев ногой ножку стула, потеряла равновесие, но не упала, а ударилась спиной о стену.

Тайрон мгновенно оказался подле нее. Она вздрогнула от его прикосновения, но он крепко прижал Рене к груди. Дадли старался смотреть на пол, в окно, в потолок, куда угодно, только не на молодую женщину, плачущую на плече Тайрона. А бесстрашный бандит со стальными нервами, чувствуя, как рыдания сотрясают ее тело, не знал, что делать. Он уткнулся губами в ее волосы и обнял ее еще крепче. Он поймал пристальный взгляд Дадли и слегка отстранил Рене – надо было ехать.

Рене вцепилась ему в воротник, она задыхалась от рыданий. Когда она наконец оторвалась от его плеча, серебряная слеза, скользнув по ресницам, скатилась по ее щеке.

– Как может человек, – кричала она, – предать собственную семью?

– Жадность творит странные вещи с людьми. Она за–ставляет их делать то, о чем они никогда и не подозревали. То же самое случается с любовью, знающие люди мне рассказывали, – добавил он.

Рене покачала головой, не понимая; она ладонью вытирала слезы, но новые ручейки струились по щекам. Тайрон вынул носовой платок с монограммой и протянул Рене.

– Возьмите, – приказал он.

Она повиновалась так простодушно, что это только усилило его боль за нее. На буфете стояли графин вина и два пустых стакана; он усадил Рене на стул, потом наполнил оба стакана до краев.

– Выпейте, – велел он.

Она стала отказываться, но он насильно сунул стакан ей в руку.

– Вы меня нянчили почти неделю, теперь, я думаю, пришла моя очередь. А с ранеными я научился обходиться.

Огромные темные глаза были полны горя, и в душе Тайрона все перевернулось.

– Что вы собираетесь делать? – плакала она. – Отдать все этому ублюдку?

Тайрон спокойно ответил:

– А потом его убить.

Глава 27

Бертран Рос лежал в горячей ванне, из которой шел пар; он откинулся назад и глубоко затянулся сигарой. Он чувствовал себя уже намного лучше. Прошедшие недели довели его – его словно проверяли на крепость, способен ли он выдержать то, что рассчитано на десятерых, и сегодня он наконец уступил. Шлюха обслужила его хорошо; он проделал это много раз, даже счет потерял. К сожалению, из-за его ненасытности пришлось доплатить хозяйке борделя, чтобы она распорядилась осторожно вынести переломанное и кровоточащее тело. Такое произошло не в первый раз и, вероятно, не в последний, хотя он и пробовал управлять своим гневом в подобных случаях.

Рос с отвращением посмотрел на свою грудь, где были хорошо заметны четыре царапины. Нахмурившись, он проверил отметины концом обкусанного пальца, чтобы понять, перестала ли течь кровь; тихо выругавшись, он стал брызгать на ранку коньяком. Алкоголь обжег кожу, Рос почувствовал приятную дрожь плоти, но ощущение было кратким, удовольствие исчезло так же быстро, как и боль, и он снова глотнул коньяку.

Дверь у него за спиной открылась, но клубы пара, поднимающиеся из ванны, мешали рассмотреть, кто вошел.

– Я ведь приказал, чтобы меня никто не беспокоил. Если ты принес воду, забирай и держи ее горячей, пока я не позвоню в колокольчик.

Он услышал, как дверь снова закрылась и раздался скрежет ключа в замке. Через секунду он снова ощутил холод на шее, за ухом.

– Полковник Рос! Жаль, что приходится прерывать ваше уединение. Я мог бы выбрать более удобное время, но хотел убедиться, что не возникнет никаких неожиданностей и нас никто не прервет.

Рос начал поворачивать голову, но удар дулом пистолета быстро успокоил его. Рука дернулась, пепел с конца сигары упал в воду и рассеялся на поверхности серо-черными хлопьями.

– Кто вы? И чего хотите?

– Я думаю, вы знаете, кто я, и думаю, вы знаете, чего я хочу. Единственно, что мы должны обсудить, – сроки обмена.

Глаза Роса расширились. Старлайт! Какого черта, как он нашел его здесь, в борделе, в Спан-Энд?

– Я знаю многие ваши привычки, – заявил Тайрон, правильно определив причину его изумления. – Плохие так же, как и отвратительные. И стоит мне нажать сейчас на курок, как все ваши умственные способности разлетятся по этой комнате.

– Если вы сделаете это, вы никогда не увидите старика живым.

– Ах, но и вы тоже. – Зловещий баритон почти оглушил Роса. – Мне доставило бы огромное удовольствие увидеть вас мертвым.

Ноздри Роса затрепетали. Да, нынешнее положение его было незавидным. Начать с того, что он сидел совершенно голый, в воде. Его оружие лежало у противоположной стены комнаты. Никто не знал, что он отправится сюда вечером, и было бы ужасно, если бы его обнаружили мертвым в заведении, знаменитом тем, что здесь способны угодить самым низменным вкусам клиентуры.

– Вы удивляете меня, Капитан. Красивая женщина – я бы еще мог понять, если бы вы хотели вызволить ее, но я не знал, что вы испытываете тягу и к старикам.

– Скажем так: я не могу наслаждаться ее обществом, если она беспокоится о другом.

– Действительно! Я полагаю, мадемуазель д’Антон сумела бы отблагодарить вас за возвращение слуги. Так что вы предлагаете в обмен на это счастье?

– Что вы хотите?

Рос почувствовал, что к нему понемногу возвращается самообладание. Несмотря на угрозу, Старлайт прибыл сюда не за тем, чтобы его убить – если бы он хотел это сделать, то Роса давно бы уже не было в живых. Он появился здесь, чтобы вести переговоры по поводу старика, поэтому он не тронет человека, который держит у себя ключ от тюремной камеры.

– Что я хочу? Сколько стоит жизнь старика? – Рос медленно затянулся сигарой, потом так же медленно выдохнул кружок сизо-белого дыма. – Драгоценностей, которые были украдены у нас, конечно. Брошка из жемчуга, ну и остальной товар, который вы забрали у Эдгара Винсента несколько месяцев назад. Я полагаю, все это еще у вас?

– Может быть, и так.

– Кроме того, лорд Пакстон волнуется о своих племянниках, и я поступил бы крайне неуважительно по отношению к нему, если бы не передал его горячее желание вернуть родственников на его безутешную грудь, со всеми, разумеется, гарантиями, что их непристойное поведение не будет иметь неприятных последствий.

Тайрон фыркнул:

– Сообщите лорду Пакстону, что у него столько же шансов снова увидеть племянницу и племянника, сколько получить наследство, принадлежащее герцогу д’Орлону.