Чайная роза - Кэнхем Марша - Страница 42

– А деньги? И медальон?

Сэр Рейналф подвинул их ей вместе с гребнями из слоновой кости.

– Они ваши, можете делать с ними все, что угодно. Чайна взглянула на конверт, на руки сэра Рейналфа, затем перевела взгляд на его лицо.

– Вы не оставляете мне выбора, – с трудом произнесла она. – Я сделаю то, что вы просите.

На его лице отразилось нескрываемое облегчение.

– Мудрое решение, моя дорогая. Одно из тех, что возвращает мне веру в человеческую породу. Любовь, ненависть, жадность – вот что управляет нашими поступками – Он обошел вокруг стола и взял ее за локоть. – А теперь вам нужно подняться в свою комнату, чтобы переодеться.

– Сейчас? – изумилась Чайна. – Вы хотите, чтобы мы прошли через все это сегодня?

– Я хочу, чтобы вы появились в церкви Святого Винсента и проследовали к алтарю под руку с лордом Уилфредом Беренджер-Уайтом ровно в четыре часа, как и планировалось. – Он взглянул на часы в стиле ЛюдовикаXVII, стоявшие на каминной полке: – Уже половина второго. Боюсь, вам придется поторопиться.

– Но…

– Моя дорогая Чайна, чем дольше вы будете тянуть, тем сложнее мне освободить Джастина. Как только он предстанет перед судьей, его препроводят из камеры предварительного заключения в тюрьму. К тому же гости, приглашенные на свадьбу, соберутся в церкви в четыре часа. Закуски приготовлены, бальный зал украшен. Миссис Биггз ждет вас в холле, готовая оказать любую помощь, которая может потребоваться. Я предпочел бы естественно, чтобы вы держали свои чувства при себе, насколько это возможно. Впрочем, душераздирающая история, которую я рассказал ей, объясняет любые эмоции, если вам не удастся их скрыть.

Чайна позволила проводить себя в холл. Миссис Биггз, обернувшаяся на звук открывшейся двери, тотчас подошла к ним.

– Не беспокойтесь, моя дорогая, – сказал сэр Рейналф, прижав к губам ее холодные пальцы. – Все будет в порядке. Миссис Биггз?

Домоправительница кивнула и направилась к широкой витой лестнице. Чайна в потрясенном молчании последовала за ней, помедлив секунду, чтобы обернуться. Сэр Рейналф все еще стоял на пороге своего кабинета с жестокой улыбкой на тонких губах.

Чайна приняла ванну и оделась. Едва сознавая, что делает, она безучастно повиновалась рукам и голосам, направлявшим ее действия: встать, чтобы ее вытерли, сесть у огня, чтобы высушить волосы, переместиться к туалетному столику, где ожидали нагретые щипцы для завивки. Время от времени ее голубые глаза теряли отсутствующее выражение и фокусировались на отражении в зеркале. За своей спиной она видела кровать и свадебное платье, висевшее на проволочном каркасе в ожидании, когда его наденет хозяйка.

Неужели только сегодня утром она, задыхающаяся и благодарная, лежала в объятиях Джастина, думая, что худшее в ее жизни позади, а лучшее только начинается?

Чайна заставила себя отвести взгляд от платья. Пальцы Тины порхали над ее головой, укладывая волосы в блестящую корону из черных локонов. На заднем плане маячила суровая фигура миссис Биггз, которая надзирала за всем и каждым, периодически отдавая короткие деловые указания.

– О, мисс, – шепнула Тина, выбрав момент, когда домоправительница делала выговор другой горничной, – мне ужасно жаль, что все так кончилось! Я ни на секунду не поверила в то, что говорят о мистере Джастине. Он не мог никого убить. И не стал бы насильно уводить вас с собой и где-то держать против вашей воли. Только не мистер Джастин.

Чайна горько улыбнулась:

– Конечно, нет.

– Они с капитаном Сэвиджем слишком благородны, чтобы опуститься до всяких подлостей, лишь бы им позволили выйти из порта.

Чайна смахнула набежавшие слезы.

– Так ты встречала капитана Сэвиджа?

– О да, мисс, – вздохнула Тина. – На редкость привлекательный мужчина, с карими глазами и улыбкой, способной растопить сердце любой девушки. Высокий, сильный. И так заразительно смеется.

Чайна узнала по описанию Теда Бейтса.

– Он приходил сюда как-то вечером за мистером Джастином, – беспечно продолжила Тина. – Было очень поздно, и он заставил меня поклясться, что я никому не скажу. Только я все равно бы не сказала, без всяких клятв. Вам не кажется, что у него добрые глаза, мадам?

Глаза-то добрые, а вот сердце, возможно, Иуды, мелькнуло в голове у Чайны.

Джастин говорил, что Бейтс находился на берегу, утрясая последние дела, чтобы «Реюнион» мог отплыть с вечерним приливом. Он должен был дать сигнал, если заметит, что назревает беда. Беда и в самом деле пришла в лице сэра Рейналфа с подручными, но никакого сигнала от Теда Бейтса не поступило. Может, он сообщил старшему Кроссу, где искать Джастина, а затем постарался скрыться из виду?

– Извини, Тина, что ты сказала?

– Я закончила, мисс, – повторила Тина громче, чтобы ее голос достиг недремлющего слуха домоправительницы. – Вы выглядите просто чудесно. Честное слово.

– Спасибо, Тина. – Чайна сделала вид, будто изучает прическу, хотя мало что видела сквозь образы, теснившиеся в ее обеспокоенном мозгу. Если Тед Бейтс виновен, если он шантажист, убийца и предатель, то наверняка считает, что его проблемы с Джастином раз и навсегда улажены.

Страшно подумать, на что он решится, узнав, что Джастин на свободе.

О Боже! Необходимо предупредить Джастина! Нужно срочно передать ему, что он должен остерегаться своего первого помощника!

Чайна схватила горничную за локоть, устремив на нее испуганный взгляд:

– Тина! Ты должна кое-что сделать для меня! Для мистера Джастина! Нужно…

– Пора одеваться, мисс, – объявила миссис Биггз. – Подать вам платье?

Чайна отпустила руку Тины и взглянула на миссис Биггз. Лицо домоправительницы хранило непроницаемое выражение, но глаза смотрели холодно и жестко.

– Время не ждет, мисс.

Чайна почувствовала руку Тины на своем плече. Поднявшись со стула, она на негнущихся ногах подошла к трем улыбающимся горничным. Халат сняли с ее плеч, и она ощутила щекочущее прикосновение прохладного воздуха к обнажен ному телу.

Кто-то должен предупредить Джастина!

Чайна позволила надеть на себя шелковые панталоны и атласный корсет, слыша завистливые вздохи горничных, расправлявших кружевную отделку у нее на груди. На ноги ей натянули белые прозрачные чулки и закрепили их атласными подвязками, прошитыми золотой нитью. Кремовое бархатное платье так переливалось и мерцало, что казалось, будто оно живет собственной жизнью. Длинные рукава, пышные наверху, обтягивали руку ниже локтя и заканчивались у запястья золотой каймой. Свадебный туалет завершала пара белых бархатных туфелек с золочеными каблучками и пряжками.

– Чамберс уже подал карету к парадным дверям, мадам, – сообщила миссис Биггз, одобрительно кивнув. – Сказать ему, что вы сейчас же спуститесь?

Сквозь охватившее ее оцепенение Чайна услышала собственный невыразительный голос:

– Да, благодарю вас, миссис Биггз.

Тина, занятая свадебным венком и тонкими кружевными перчатками, не заметила брошенный в ее сторону умоляющий взгляд, и Чайне ничего не оставалось, кроме как последовать за миссис Биггз.

Чамберс в своей лучшей, голубой с золотом, ливрее ожидал ее у подножия широких ступеней, ведущих к парадному входу. Церемонно поклонившись, он повернулся к карете и распахнул дверцу. В дальнем углу уже устроилась леди Пруденс. Ее круглое напудренное лицо смутно белело под шляпкой, украшенной перьями и газовой вуалью.

– Моя дорогая, ты просто восхитительна, – просияла она, – вчера, в самые тревожные часы, я говорила сэру Рейналфу, что он не будет разочарован. Этот мошенник, его брат, заслуживает самого сурового наказания. Надеюсь, тогда он поймет, что ему никогда не сравниться с сэром Рейналфом.

«Что верно, то верно», – уныло подумала Чайна. По части злобности и обмана сэру Рейналфу нет равных.

На протяжении всего пути она демонстративно игнорировала леди Пруденс. Глядя на экипажи, выстроившиеся вдоль обрамленной деревьями аллеи, ведущей к церкви Святого Винсента, она отчаянно пыталась найти в себе силы, чтобы выдержать предстоящую церемонию.