Безоглядная страсть - Кэнхем Марша - Страница 43

Взгляд темных глаз Александра Камерона скользнул по Маккейлу и Макгиливрею, сидевшим за столом с каменными лицами, напоминая в этот момент бесстрастных древних викингов. В фалкиркском сражении Джон получил три опасных ранения, но, казалось, был заговорен от любой беды — лишь дал Арчибальду обработать и перевязать раны и забыл о них, словно их и не было. Сейчас его незаурядные способности и опыт контрабандиста были для принца как нельзя кстати. Что же до Ангуса, Александру было трудно прочитать, что за мысли скрываются в его голове. Может ли Ангус работать на них, какую они могут из этого извлечь пользу?

Александр покосился на Алуинна, но и на его лице, плохо освещенном вяло коптящей свечой, ему не удалось ничего прочитать.

Камерон откашлялся.

— Благодарим, капитан, за предоставленные сведения, — обратился он к Ангусу, — но все это нам уже известно.

— А если, — прищурился тот, — я сказал бы что-нибудь вам неизвестное?

— Мы стали бы думать, что заставило тебя это сделать.

— Логично, — кивнул Ангус, — так что, может быть, во избежание дальнейших недоразумений, действительно обсудим, почему я собираюсь это сделать?

— Мы внимательно слушаем, капитан! — сказал Александр.

— На самом деле, мотивы мои крайне просты. Когда ваша армия вернется в Инвернесс, я хочу, чтобы моя жена отправилась в Моу-Холл. Меня не волнует, как вы заставите ее вернуться домой. Однако она ничего не должна заподозрить, иначе просто пошлет вас, сами знаете куда.

Темные глаза Камерона прищурились еще сильнее.

— А что ты можешь предложить нам в обмен на эту услугу? — прямолинейно спросил он.

— Подробнейшее описание форта Джордж и его окрестностей. Могу рассказать, где у них стоят орудия, в каких местах стены крепости недавно были укреплены, где, напротив, слабые места… Если уж вы собираетесь еще раз сыграть ту же комедию, что и под Стерлингом…

— Покорнейше благодарю, — прервал его Камерон, — но и этой информацией мы уже владеем, причем не от кого иного, как от твоей жены. Вы удивлены?

— Ничуть, — покачал головой Ангус, — если мне не изменяет память, кто-то из ее кузенов часто бывал под стенами форта, да и старику Ферчару случалось… Но последний раз, думаю, они были там не позднее чем год назад. С тех пор многое изменилось — в последние месяцы Лудун в основном только тем и занимался, что укреплял форт, причем он подходит к этому настолько серьезно, что берет чуть ли не ежедневный отчет о каждом рабочем. При желании я мог бы вам все разузнать — и о пушках, и об окопах, и о ловушке…

— Какой ловушке?

— Да я об арсенале! С ним вам надо быть поосторожнее. Там огромное количество бочек с порохом — поджечь их и убежать по подземному ходу — дело десяти минут, а взорвавшись, они поднимут на воздух весь форт со всеми, кто на тот момент будет находиться в нем.

На минуту за столом воцарилась тишина. Камерон покосился на Маккейла. Тот сидел с безразличным видом, но по едва заметному движению его плеч можно было понять, что равнодушие это напускное.

— Что ж, — произнес наконец Александр, — такого рода информация была бы, пожалуй, нелишней. Неплохо было бы также иметь подробную карту Инвернесса, гавани и всех окрестностей…

— Я думаю, — проговорил Ангус, — Энни сможет составить такую карту. Так ей будет чем заняться в мое отсутствие…

— В твое отсутствие? Где же ты будешь, если не секрет?

— Как где? — фыркнул Ангус. — Если не ошибаюсь, вы пригласили меня затем, чтобы я вернулся Эдинбург вместе с остальными пленными, когда их отпустят!

Слова Ангуса не удивили Александра. Еще после победы под Престонпаном якобиты постановили отпускать пленных, если те поклянутся никогда больше не браться против них за оружие. Главной причиной такого милосердия якобитов, честно говоря, была бедность, не позволявшая кормить и содержать полторы тысячи лишних ртов.

— Признаюсь, мы об этом подумывали, — произнес Камерон. — Иметь своего человека в окружении Камберленда нам не помешало бы, а ты нам представляешься кандидатурой довольно подходящей. Почему бы и нет, в конце концов? Сам посуди, Ангус, от тебя не требуется ничего нового — по-прежнему быть в вашем отряде, читать депеши, наблюдать все вокруг и лишь регулярно…

— Писать зашифрованные письма, привязывать их к ноге голубя и…

— Зачем же голубя? — усмехнулся Камерон. — В качестве курьеров у нас есть надежные люди!

— Например, Адриенна де Буль?

В темных глазах Камерона мелькнул огонек.

— Да, Адриенна. К сожалению, ее возможности ограниченны — днем, например, она не может свободно разгуливать по лагерю…

— А если я откажусь?

— Что ж, мой друг, — вздохнул Камерон, — как говорится, вольному воля, сейчас для тебя все пути открыты. Не уверен лишь, что твой тайный сговор с Форбсом сможет защитить твою жену — ее роль в фалкиркском сражении была слишком явной…

Ангус покосился на Макгиливрея — о тайном сговоре с Форбсом Камерон мог узнать только от него…

— Не беспокойся, — обратился Джон к Ангусу, — этим ребятам, — он кивнул на Камерона и Маккейла, — ты можешь доверять. Впрочем, я не уверен, — продолжал он, обращаясь уже к товарищам, — что посылать его в Эдинбург — хорошая идея. Хоули, кажется, всегда недолюбливал шотландцев, как бы верно они ему ни служили. Если верить слухам, шестьдесят три человека он уже повесил за незначительные проступки. Не уверен, что Макинтош не будет шестьдесят четвертым.

— А я так уверен, — возразил Камерон. — Во-первых, Макинтош вернется по своей воле, во-вторых, он привезет важную информацию из лагеря повстанцев…

— Я привезу информацию? Какую? — У Ангуса отвисла челюсть.

— Найдется, — уверенно кивнул его собеседник. — Принц в последнее время что-то очень полюбил писать всякого рода дневники, записки на память, распоряжения военачальникам… Кое-что, думаю, будет для Камберленда небезынтересно.

Ангус опустил взгляд в свою кружку с элем.

— Честно говоря, — начал он после некоторого раздумья, — Хоули я не очень боюсь. Меня больше беспокоят Уоршем и Гарнер — эти двое пасут меня день и ночь.

— Майор Гамильтон Гарнер, если не ошибаюсь? — переспросил Камерон.

— Совершенно верно. И майор Роджер Уоршем. Оба из ближайшего окружения Камберленда…

— Чтобы добиться расположения Гарнера, — произнес Камерон, переглянувшись с Маккейлом, — вам, полагаю, будет достаточно рассказать ему, что вы виделись со мной.

Ангус нахмурился, но затем вспомнил.

— Насколько мне известно, — обратился он к Камерону, — Гарнер и ваша жена когда-то были… знакомы?

— Они были помолвлены. — Александр затянулся сигарой. — Я отбил ее у него на дуэли. Долгая история, не буду рассказывать, скажу лишь, что он до сих пор точит на меня зуб и будет вам благодарен, когда вы укажете ему мое местонахождение.

— Если я укажу, — поправил Ангус. — Я, кажется, еще не давал вам ни на что согласия!

— Тебя никто не заставляет, — произнес неожиданно женский голос.

Взгляды мужчин тотчас же устремились к дальнему столику. Огненная шевелюра всегда выдавала Энни за версту, но, стоило ей как следует закутать голову пледом, как можно было почти безбоязненно проникать повсюду неузнанной и незамеченной. Вот и сейчас на темную фигуру за дальним столиком никто не обратил внимания за все время разговора, пока Энни сама не включилась в него. Решительно поднявшись, Энни направилась к столику мужчин, сорвав на ходу покрывало. Все четверо сразу же почтительно повскакивали со стульев, но Энни жестом разрешила им оставаться на местах.

— Я не ослышалась? — спросила она. — Вы, кажется, предлагаете моему мужу шпионить на вас?

— Да так, маленькая сделка, — замялся Камерон. Ангус почувствовал, как у него похолодело в желудке.

Как и остальные, он не заметил, когда Энни пробралась в таверну, и не знал, что из разговора успела услышать.

— И? — Энни подбоченилась. — Ты согласился, Ангус?

Ангус подвинулся на лавке, давая жене сесть, но та продолжала стоять.