Если он неотразим - Хауэлл Ханна - Страница 24

Он сам уже давно не считает Вонов ни шарлатанами, ни сумасшедшими, улыбнулся про себя Хартли, поэтому его так раздражает необходимость давать разумные объяснения, к тому же возмутительно, что Вонам приходится соблюдать чрезмерную осторожность. Их таланты могут найти применение во многих областях. Вместо этого Воны и их родственники Уэрлоки по большей части остаются в тени. Он не нашел научного объяснения тому, что могут делать Яго и Алтея, но он не опасается этого как происков сатаны.

Какой-то шорох привлек внимание Хартли — это Джиффорд с туманным взором, шаркая ногами, бредет к буфету. Он положил себе на тарелку целую гору еды и так же, шаркая ногами, подошел к столу и без сил плюхнулся на стул. Слуга молча налил Джиффорду ароматного кофе. Внезапно и Хартли почувствовал зверский аппетит. Он набрал себе еды и как раз присоединился к Джиффорду, когда в комнату вошел Олдус. Он выглядел не лучше Джиффорда.

— Бурная ночь? — спросил Хартли, наливая себе крепкого кофе, который всегда подавали в доме Олдуса.

— Я гонялся за ублюдком, который ранил Алтею, — пояснил Олдус, после нескольких глотков кофе пробуждаясь к жизни.

— А я преследовал эту проклятую шпионку, — сказал Джиффорд. — Похоже, она никогда не спит и, кажется, вовсе не собирается хранить тебе верность, Редгрейв. — Он ухмыльнулся и сунул в рот сосиску.

— Я этого не переживу, — пошутил Хартли, а потом серьезно спросил: — Ты поймал того негодяя, Олдус?

— Нет, будь он проклят, — проворчал Олдус. — Он ловкий черт. Но у меня есть о нем информация, которая облегчит охоту. Думаю, он как-то связан с Клодеттой. Пьер Леон. В городе у него есть несколько сообщников, таких же жуликов, лжецов и наемных убийц, как и он. Кто-нибудь из них скоро сдаст его.

— Хорошо. Мне он нужен, и не только из-за того, что он сделал с Алтеей. Он нам понадобится для доказательства, что Клодетта именно та, кем мы ее считаем. Я составил список ее любовников. Теперь нам придется собрать все возможные доказательства и заставить ее заплатить за преступления. Но я пришел и вытащил вас из постелей вовсе не для того, чтобы говорить о Клодетте и ее приспешниках.

— Нет? А чем еще мы займемся?

— Поисками моих племянников.

Олдус поморщился и пригладил рукой волосы.

— Будь я проклят. Извини, Харт. Я еще не совсем проснулся.

— Да ладно. Ты устал, тебе нужно подкрепиться. Да это и не твоя семья.

— Все равно нельзя забывать о детях, потерявшихся в этом болоте, во Франции. У тебя есть новости?

— Не совсем. У Алтеи опять было видение. — Попивая кофе, Хартли передал друзьям все, что рассказала ему Алтея. Потом он освободил на столе место и разложил сделанные ею рисунки. — Думаю, все это время они скрывались на ферме под видом работников или членов семьи фермера. Они оба прекрасно говорят по-французски, так что им это было несложно.

— Но она сказала тебе, как у них обстоят дела сейчас? Нам мало поможет, если видение говорит о событиях, которые происходили месяц назад или больше того. Они могли уже уйти оттуда.

— Их могли ранить или захватить в плен. Я все это понимаю, Олдус, как бы мне ни хотелось игнорировать суровую правду. Но впервые появились ориентиры. Мы даже знаем название или часть названия. Думаю, я мог бы сообщить эти сведения тем людям, которые сегодня вечером отправляются во Францию. Они передадут их моим людям. Это облегчит им поиски.

Олдус внимательно рассматривал рисунки Алтеи, доедая свой завтрак и отодвигая пустую тарелку.

— Меня все удивляет, как хорошо она рисует. У меня такое чувство, будто я знаю этот маленький фермерский дом. Только не понимаю откуда.

— Может, ты подумаешь об этом, пока мы будем искать этих людей?

Прошел целый час, прежде чем они смогли покинуть дом, потому что и Олдусу, и Джиффорду понадобилось время, чтобы привести себя в порядок. К тому времени как они двинулись в путь в карете Хартли, его хорошее настроение несколько поубавилось. И ухудшилось еще, пока они пытались найти двух мужчин, которые направлялись сегодня вечером во Францию.

— Было бы проще найти судно, отправляющееся во Францию, и самому передать сообщение своим людям, — ворчал Хартли.

Тут Олдус остановил карету и выпрыгнул из нее. Вонь от доков ударила в нос, когда Хартли последовал за своим другом. Джиффорд шел за ними по пятам. Они с трудом прокладывали себе путь в толпе, наконец Олдус подошел к двум мужчинам. Хартли и Джиффорд остановились в стороне, пусть Олдус ведет разговор. Хартли не сомневался — это именно те люди, которых они искали. Он их не знал, но в этом нет ничего удивительного. Слишком много людей работают на правительство, чтобы все знали друг друга, особенно когда некоторые вовсе не хотят, чтобы их знали. Люди, которые тайно курсировали между Францией и Англией, определенно не хотели, чтобы их узнавали. Олдусу повезло больше, чем его друзьям. Он знал людей, которые должны были отправиться во Францию.

Когда Олдус помахал им, чтобы они подошли, Хартли захотелось ринуться к этим людям, но он сдержался. Ему не терпелось передать имеющуюся у него информацию. Мужчины были высокие, один стройнее, у обоих темные волосы, и оба смотрели на него с легкой улыбкой на лицах. Хартли хмуро посмотрел на Олдуса, стоявшего рядом: интересно, что же такое он сказал этим людям?

— Хартли, позволь представить тебе барона Старкли, сэра Леопольда Уэрлока, и его кузена, Бенеда Вона. Сегодня тебе не понадобится мой бойкий язык, Харт.

— Позвольте посмотреть, что там нарисовала наша маленькая кузина Алтея, — сказал Леопольд. — Насколько я помню, у нее всегда были удивительные способности к рисованию.

— Она и сейчас хорошо рисует, — сказал Хартли и вручил им рисунки.

С плохо скрытым нетерпением он ждал, пока новые знакомые изучали рисунки. Было на удивление трудно подавить в себе желание поинтересоваться, какими дарами они обладают. Ясно, что Леопольд имеет рыцарское звание, однако Хартли никогда не встречался с этим человеком, и это только подтверждало слухи о том, что Воны и Уэрлоки держатся замкнуто. Знает ли начальство о даре этих людей и принимает ли оно их, гадал он.

— Она усовершенствовала свое искусство, — сказал Леопольд, сворачивая рисунки в трубочку и засовывая их в карман своего длинного плаща. — Если вы позволите, мы поможем вашим людям.

— Вы знаете моих людей?

— Мы сталкивались с ними несколько раз за последние три года.

— И как много членов вашей семьи работает на правительство?

— Не много, но есть еще те, кто поддерживает нас в работе. И прежде чем вы спросите, отвечаю: мы неохотно демонстрируем свой дар. Такая открытость помешала бы нам в работе. Я рад, что вы так легко признали способности наших родственников.

Хартли вздохнул:

— Не сказал бы, что это было так легко, но доверие пришло вскоре после того, как мы познакомились. Со мной это случилось после того, как я увидел Алтею, погруженную в видение, а потом она рассказала о событиях, о которых не могла знать. — Редгрейв слабо улыбнулся. — Что же касается Яго и его призраков, я верю, что он действительно их видит. Слава Богу, я их не вижу.

Бенед кивнул:

— Я всегда радовался, что у меня нет дара видеть призраков.

Хартли хотелось спросить, каким же даром обладает этот высокий человек, но он удержался от вопроса. В глазах сэра Леопольда мелькнула веселая искорка — значит, он понял, что Хартли борется со своим любопытством. Они поговорили о том, как связаться с людьми Хартли, и обсудили план возвращения племянников домой. Потом новые знакомые ушли.

— Как ты понял, что именно их мы ищем? — спросил Хартли Олдуса, когда они возвращались к карете.

— Имен их я не знал, знал только, где их можно найти и как они выглядят, — ответил Олдус. — Я начал рассказывать свою историю, а Леопольд сказал, чтобы я не лгал и просто рассказал ему всю правду. Потом он представился и представил Бенеда, и я перестал скрывать правду.

— Откуда он узнал, что ты лжешь? — спросил Джиффорд. — Никому не удается понять, когда ты лжешь. Ты в этом мастер.