Жажда мести - Андерссон Дин - Страница 75

Хримтурс тут же выпустил Гутрун и, издав боевой клич ётунов, схватился с ульфбьерном.

Гримнир оценил обстановку и решил, что в храме ему делать нечего. Он побежал в сторону лестницы, ведущей во внутренний двор замка. В этот момент он и заметил человека, при виде которого его сердце тут же ожгло ненавистью и гневом. Он давно искал с ним встречи, мечтал отомстить ему за смерть жены и малых детей.

— Ковна! — закричал он и, бросив последний взгляд на сражение в кумирне, помчался в сторону генерала. Он не мог смотреть на него. Сразу перед глазами вставала картина, как этот негодяй расправился с его женой и детьми, каким пыткам их подверг, что натворил в Долине Эрика. Гримнир с неукротимой яростью набросился на солдат, охранявших негодяя. Двумя ударами длинной двуручной секиры он снес головы солдатам и набросился на Ковну.

Вырвавшаяся из лап чудовища Гутрун увидала поднявшую руки Тёкк. Колдунья решила пустить в ход магию. Девушка метнулась к ней, ударила головой в живот и подхватила выпавший из рук колдуньи кинжал с черным лезвием.

Тёкк разразилась проклятиями. Она попыталась с помощью чар обездвижить Гутрун, овладеть ее сознанием, однако перед ней была иная Гутрун — могучая чаровница, ощутившая в душе всесильный магический дар. Она успела произнести защищающее заклинание.

— Поверь себе! — закричала Тёкк. Она никак не ожидала, что ее магия уже теперь не действовала на дочь воительницы. — Зачем ты сражаешься со мной и новой истиной?!

— За Песнь Крови и свободу! — воскликнула Гутрун, и этот боевой клич подхватили все, кто находился в храме Хель.

Между тем Песнь Крови, вытесненная из поединка с всадниками Смерти, отыскала Локита.

Тот поднял меч.

— Зачем тебе сражаться с родной матерью, сынок? — умоляюще спросила воительница.

Сходство мертвеца с ее мужем буквально лишило ее разума.

Локит опустил оружие.

— Конечно, матушка, — кивнул он и улыбнулся. — Если бы ты знала, как я рад, что ты наконец пришла. Теперь мы с сестрой вновь станем свободными.

Песнь Крови насторожилась, держа меч наготове. Мгновенная ностальгическая пелена спала. Перед ней был не Эрик и не сын Эрика, а странное и чудовищное существо, взращенное колдовской силой Тёкк.

— Брось оружие, — предложила воительница и бросила взгляд в ту сторону, где в последний раз приметила Гутрун.

Там ее не было, и Песнь Крови на мгновение отвлеклась, чтобы отыскать в этой свалке дочь. Та тем временем боролась с Тёкк за алтарем, куда они обе упали.

Этим воспользовался Локит и попытался нанести удар воительнице в шею. Краем глаза, но более звериным чутьем, которым в ночь испытания наградил ее Один, Песнь Крови уловила взмах мертвеца и успела отбить удар.

— Я не хочу убивать тебя! — воскликнула она, раз за разом отражая удары обезумевшего чудовища.

В это время Вельгерт и Торфинн, подвешенные на цепях, с ужасом следили за разворачивающейся в кумирне схваткой. Наибольший ужас у них вызвало то, что Тёкк удалось подмять Гутрун под себя. Девушка извернулась и скинула колдунью. Та перекатилась по полу и вскочила на ноги, сумев вырвать кинжал. Гутрун вновь бросилась на хозяйку замка. Тёкк успела выкрикнуть колдовское слово. Луч багрового огня вырвался из ее левой руки и ударил в Гутрун, отбросив ее. Даже пробудившаяся в дочери воительницы сила не смогла защитить ее от полновесного удара, нанесенного ей служительницей Хель.

Гутрун отбросило к стене, она сильно ударилась спиной, на миг все поплыло перед глазами. Она напряглась, пытаясь удержаться на ногах, в следующее мгновение различила, как Тёкк вновь подняла руку. На этот раз она хотела направить луч в сторону Песни Крови, Гутрун вновь бросилась на колдунью.

Хальд тоже заметила, как Тёкк повернулась в их сторону, и подняла руку.

— За Фрейю и Фолькванг! — воскликнула она и развернула покрывало с кровью Тора.

Удар служительницы Хель пришелся в чудесный талисман. Покрывало покрылось облачком пара и отразило багровый луч. Хальд бросилась к Тёкк, на ходу выкрикивая заклинания. Тончайший луч ослепляющего золотистого света вырвался из ее левой руки. Тёкк небрежным движением отвела лучик в сторону.

Заметив, что колдовство хозяйки замка едва не повергло Гутрун, Песнь Крови издала яростный боевой клич и начала сражаться с Локитом по-настоящему. Если ей придется выбирать между дочерью и этим новоявленным сыночком, конечно, она отдаст предпочтение Гутрун.

Лезвие ее вороненого меча наткнулось на клинок Локита. Посыпались багровые искры. Она нырнула влево и напала на мертвеца сбоку. Оказалось, что ловкости Локиту не занимать. Он сражался столь же умело, как и его всадники Смерти, однако отсутствие боевого опыта ничем не восполнить, и мертвец на мгновение потерял равновесие. Этим воспользовалась Песнь Крови и принялась наседать на врага, не давая тому ни секунды передышки.

Гутрун между тем полностью пришла в себя и вновь попыталась вырвать у Тёкк ритуальный нож. Моментом позже до них добралась Хальд и набросила волшебное покрывало с кровью Тора вокруг шеи колдуньи.

Тёкк страшно вскрикнула, а в тех местах, где талисман коснулся ее кожи, вздулись огромные волдыри. Хальд изо всех сил прижимала и прижимала покрывало. Колдунья выпустила кинжал и схватилась за чудесный амулет. Гутрун подхватила кинжал и с размаху вонзила его в сердце Тёкк.

Служительница Хель продолжала кричать. Гутрун вырвала кинжал, и из раны начала сочиться отвратительная черная жижа. Хальд все еще удерживала покрывало, и крупные волдыри покрыли прекрасное лицо Тёкк.

Гутрун повернулась в сторону матери, ведущей отчаянную борьбу с Локитом, а Хальд еще сильнее прижала волшебный талисман к голове ведьмы. По телу Тёкк побежал озноб, она вздрагивала все сильнее и сильнее.

Тем временем мастерство владения оружием, которым обладала Песнь Крови, взяло верх, и она вновь сумела поставить мертвеца в безвыходное положение. Отбив его удар, воительница сумела зайти сбоку и с размаху рубанула его по руке. На этот раз Локит не сумел парировать удар. Черная жижа потекла из предплечья. Он пронзительно и жалко запричитал, и Песнь Крови опять не смогла устоять.

— Брось оружие! — приказала Песнь Крови.

В глазах Локита был виден испуг, лицо скривилось от боли, однако, отрицательно покачав головой, он вновь набросился на воительницу.

Гутрун метнула ритуальный нож, целясь Локиту в шею, туда, где заканчивался верхний край кольчуги. Она промахнулась, и кинжал пролетел справа от головы мертвеца. Он вздрогнул и на мгновение отвлекся. Песнь Крови ударила его по шее. Голова Локита почти отделилась от туловища. Во взгляде его застыла ненависть, и он упал на пол, здесь и замерев. Все та же отвратительная влага обильно хлынула из огромной раны.

Песнь Крови страшно вскрикнула, с ужасом наблюдая за тем, что она сделала с сыном. Выпрямившись, она увидала Гутрун, бегущую к ней. Воительница раскрыла руки и обняла дочь.

Вафтруднир и Харбард продолжали бороться. Оба изрыгали проклятия и пытались подмять один другого. Ялна и Тирульф сражались со всадниками Смерти.

Гутрун вырвалась из объятий воительницы и бросилась к открытым дверям. Она схватила один из вороненых мечей, валявшихся возле кучи, оставшейся от погибшего воина Хель, и вернулась к матери, став с ней бок о бок.

— Ялне и Тирульфу нужна помощь.

Песнь Крови кивнула и поспешила в другой угол. Тирульф громко поблагодарил воительницу, та в свою очередь приказала дочери:

— Спрячься за алтарем!

Гутрун кивнула, перескочила на другую сторону возвышения, здесь приготовилась встретить всадника Смерти, направлявшегося к ней. Моментом позже к ней присоединилась Песнь Крови. Пользуясь тем, что находились выше врага, они атаковали его с двух сторон.

В этот момент Тирульф и Ялна вдруг обнаружили, что всадник Смерти, на которого они теперь напали вдвоем, не желает продолжать бой. Скелет опустил меч и быстро завертел головой, словно прислушиваясь к чему-то, доносившемуся то слева, то справа. Затем он метнулся в сторону и побежал к телу Локита. Здесь он подхватил мертвеца, взвалив на плечо. С этой ношей он направился к Ялне и Тирульфу. Успел отбить удар, как внезапно багровое пламя омыло его с ног до головы. Его движения стали куда проворнее, чем раньше. Тирульф и Ялна были вынуждены отступить.