Завтрашние мечты - Кэлмен Хизер - Страница 34

— Пожалуйста, милая, — хрипло умолял он, потом его рука соскользнула и вцепилась в сбившуюся под ним простыню. Пенелопа почувствовала, как ее самое интимное место стало влажным от желания, когда она представила его твердую мужскую плоть внутри себя. Ноги у нее подкосились, и она опустилась на кровать рядом с ним.

Они лежали так довольно долго; она вдыхала его мужской запах, а он снова и снова тихо шептал ее имя.

Покоренная его волнующей близостью, Пенелопа закрыла глаза, погрузившись в приятные воспоминания. Почти три года назад они лежали вот так же и строили воздушные замки.

Какие у них были восхитительные планы! Они будут зимой кататься на коньках в Санкт-Петербурге, весной — целоваться под мостами в Венеции. Летом они собирались резвиться на теплых морских берегах Греции. С наступлением осени поплывут вниз по Нилу и будут есть сушеные фиги, которые купят на базаре в Каире.

Так они мечтали, увлекаясь безудержным полетом своих фантазий, и их разговор от безобидных дневных приключений переходил к бурным любовным ночам. Сет с обворожительными пикантными подробностями описывал, как он собирается доставлять ей удовольствие.

Эти сладостные воспоминания и его тихий шепот снова разожгли неудержимую страсть в Пенелопе. Неожиданно забыв обо всем, кроме желания вернуть то чудесное время, она всем телом прижалась к Сету.

С хриплым возгласом Сет схватил ее и сжал в объятиях. Ощущение его твердой сильной плоти, настойчиво пробивавшейся через смятые юбки, быстро вернуло ее в реальность, заставило понять, что сейчас она может окончательно потерять свое достоинство.

Вспыхнув от досады и сознавая, что сама виновата, Пенелопа попыталась вырваться. Но он еще крепче прижал ее к себе.

От страха у нее пропал голос, в глазах застыл ужас.

Он проснулся.

Глава 14

Он еще спал. Слава Богу, он еще спал. На губах Сета появилась довольная улыбка. Конечно, ему только показалось, что он проснулся, ведь Пенелопа была в его объятиях. А это могло быть только во сне. Правда, минуту назад она была совершенно обнаженной, а не в уродливой накидке и чудной шляпе. И на лице у нее была притягательная улыбка, а не испуг, как сейчас.

Ну что ж, такова переменчивая природа сновидений. Без сомнения, его воображение могло нарисовать весьма интересные картины с участием и этого образа Пенелопы, раскрасневшейся и одетой как буфетчица. К счастью, эта появилась тогда, когда исчезла другая Пенелопа, соблазнительная и чувственная.

Сет со стоном закрыл глаза и выгнулся, призывая ее продолжить свою приятную игру.

Она вскрикнула и стала вырываться.

Глаза Сета широко распахнулись. Какое-то время он просто лежал и недоуменно смотрел на нее, не понимая, где сон, а где реальность.

Пенелопа, однако, быстро оправилась от минутного затмения. Ей хотелось умереть от стыда. Закатить глаза, вытянуться и смиренно принять смерть. Вырвавшись из его крепких рук, она соскочила с кровати и отбежала на несколько шагов.

Слишком униженная, она не осмелилась посмотреть на него и уставилась на пестрый ковер, лежавший на полу. Нужно что-то сказать, как-то объяснить свое появление в его постели.

Но что? Как ей хотелось провалиться сквозь землю от стыда. Она нервно водила носком потертого ботинка по ковру. Сказать правду совершенно невозможно. Она могла представить его реакцию, если признается, что сама привела его в такое возбужденное состояние. Зная характер Сета, можно было догадаться, что он предложит ей завершить начатое. А если от одного взгляда на его прекрасное тело ее бросало в дрожь, то вполне вероятно, что она согласится.

Так что же делать? Она украдкой на него взглянула. Он смотрел на нее, и на ее лице отразилось полнейшее замешательство.

— Пенелопа? — хрипло произнес он.

Она выпалила первое, что пришло на ум:

— Ты набросился на меня!

К ее изумлению, он густо покраснел. И тут Пенелопу осенило. Молясь, чтобы охватившее ее чувство вины не отразилось на лице, она собралась с духом, как отважная девушка в одной из ее лучших ролей, и произнесла:

— Как ты осмелился тянуть меня в постель, словно я одна из твоих… твоих потаскушек!

— Правда? — ошеломленно спросил он.

Пенелопа подавила довольную улыбку и кивнула:

— Да. Ты стонал и бормотал всякие непристойности во сне. Когда я попыталась разбудить тебя, ты меня схватил.

Сет почувствовал, как краска еще сильнее заливает его лицо, когда представил, что могла увидеть Пенелопа, войдя в комнату. Он, должно быть, был похож на похотливого сатира. Черт, да он себя так и чувствовал. Изумленный и пристыженный, он отвел взгляд в сторону.

Господи! Что на него нашло? Он всегда гордился своей искушенностью в любовных играх и никогда не прибегал к силе, чтобы заманить женщину в постель… не важно, происходило это наяву или в его эротических снах. У него вырвался тихий стон. Его страсть к Пенелопе оказалось гораздо труднее контролировать, чем он ожидал. Но в этом он постарается разобраться позже. А сейчас надо как-то выпутаться из унизительной и щекотливой ситуации.

Сначала нужно принести извинения, это совершенно ясно. Затем подумать, как «объяснить свое поведение, не признаваясь в сильной страсти к ней. Но как?

Он задумался на мгновение. Непохоже, чтобы Пенелопа не знала о его чувственной натуре… если, конечно, не забыла об их любовных утехах. Задетый таким предположением, Сет исподлобья посмотрел на нее.

У нее было спокойное и торжествующее выражение лица. Исчезла оскорбленная невинная девушка, на ее месте стояла сдержанная женщина, которая выглядела так, словно только что совершила удачную кражу драгоценностей.

И теперь, поразился он появившемуся подозрению, хочет свалить вину за кражу на него. Он прищурился, заметив проскользнувшую у нее самодовольную улыбку. К тому же она выглядела скорее виноватой, а не возмущенной, когда он проснулся и обнаружил ее в своих объятиях.

Может, она и спровоцировала его?.. Сет задумался. Надо проверить. Словно забыв о своей наготе, он непринужденно заложил руки за голову и зевнул.

— Я набросился на тебя? Хмм…

Вновь появилась негодующая невинность.

— Да, ты! И после такого бесстыдного поведения, надеюсь, ты будешь соблюдать приличия и прикроешь свою… свою наготу и извинишься! — Тут она обвиняющим жестом указала на его возвышающийся член.

О, она была великолепна, прекрасно играла свою роль. Сдержав желание рассмеяться над этим спектаклем, он проследил, куда указывал ее палец, и посмотрел на низ своего живота.

— Это называется пенис. А его возбужденное состояние — эрекцией. — Сгорая от жгучей страсти, он решил преподать ей урок за то, что она довела его до такого состояния. — Прошлой ночью ты была крайне озабочена, чтобы я не подцепил сифилис.

Тут он провел рукой по всей длине пениса, выставляя напоказ безупречно гладкую кожу мужской плоти.

— Посмотри получше, принцесса. Как ты сама можешь убедиться, я совершенно здоров. И я просто переполнен силой и желанием.

Пенелопа следила, как его пальцы скользили по гладкому стержню, и в выражении ее лица не было никакой застенчивости или негодования. Ее взгляд сделался смелым и открытым. От этого взгляда Сета охватило нестерпимое желание затащить ее снова в свою постель и целовать до тех пор, пока единственным оставшимся у нее словом будет еле слышное «да».

Подумать только, одним взглядом Пенелопа повернула против него его же оружие, именно он, а не она испытал неловкость. Разозлившись на себя за полную потерю самообладания, он ядовито добавил:

— Конечно, после того как ты сделала бог знает что с моим телом, пока я спал, ты все знаешь о силе моего желания.

Это замечание вывело Пенелопу из себя. Задохнувшись от неподдельного возмущения, она буквально выкрикнула:

— Да ты неисправимый негодяй!

— Да. А ты опоздала сегодня. — Он кивнул на часы, стоявшие на столике рядом с кроватью. — Уже семь двадцать.