Вчерашние розы - Кэлмен Хизер - Страница 40

— Сдается мне, что только шлюхи знают, куда бить мужика, чтобы было всего больнее. Боже! — И он сочувственно кивнул Нику.

— Что ты собираешься с этим делать, Тулли? — Ник смотрел на полицейского и изображал саму оскорбленную невинность. — Ведь не можешь же ты позволить ей грабить и. калечить честных людей?

— Я стукнула его, потому что он собирался меня изнасиловать! — со злостью закричала Хелли. — Вначале я увидела, что он избивал эту девчонку. — Она указала на неподвижно лежащее в нескольких ярдах тело. — А когда я попыталась остановить этого негодяя, он принялся за меня. Разве вы не видите, что он лжет?

— Я знаю Ника Конноли с забастовки… с сорок девятого года. За шестнадцать лет хорошо узнаешь человека, и мне никогда не приходилось сталкиваться с тем, чтобы он врал. Не вижу причины, чтобы он начал сейчас. Правда, Ник?

Утвердительное постаныванис вполне его удовлетворило.

— Он лжет, потому что виновен в нападении на двух невинных женщин! — прошипела Хелли, угрожающе сверкнув глазами на Ника.

Тот, как-то странно вскрикнув, свернулся, словно для защиты, в клубок.

— Хватит! — прорычал Тулли. — Пора вас, шлюх, проучить. Очень уж вы, на мой взгляд, осмелели. — Он грубо схватил «Хелли за руку и поволок ее на улицу. — Посмотрим, как ты заговоришь, просидев несколько дней в тюрьме на Бродвей-стрит!

— Чертова китаеза! — прорычал полицейский, ощупывая рукой скудные остатки светлых волос. — Будешь знать, как бить мужиков в это место. Уж я тебе ручаюсь.

Плюнув на пол, он бросил взгляд нескрываемого презрения на свернувшуюся на койке девчонку.

— Если ты сейчас же не заткнешься, я уж тебе покажу, где раки зимуют! — И страж порядка угрожающе шагнул по направлению к арестованной.

Но китаянка не замечала его присутствия, она была погружена в ад собственных мыслей и вопила, конвульсивно вцепившись в одеяло.

С быстротой жалящей змеи полицейский впился пальцами в плечо китаянки, встряхнул ее и что-то прокричал по-китайски.

— Нет! — выдохнула Хелли.

Она попыталась соскочить с койки, но слабость опять охватила ее, голова закружилась, и док со стоном отпрянула назад.

Полицейский прервался, чтобы усмиряюще посмотреть на Хелли, и снова принялся за визжащую в его руках китаянку.

Еще раз тряханув ее, он продолжил свою обличительную речь, указуя перстом в направлении Хелли. Китаянка подняла голову, чтобы увидеть женщину с огненными волосами и испуганным взглядом, а затем с придушенным стоном рухнула на койку.

Как бы то ни было, сказанное полицейским оказало свое действие, и несчастная, свернувшись в комочек, замолкла. На лице ее было написано душераздирающее отчаяние. Бросив на арестованную последний предупреждающий взгляд, полицейский произнес еще что-то по-китайски и оставил ее. Вероятно, он о достаточной мере выпустил свой пар. Затем он повернулся, чтобы уйти, но Хелли в отчаянии схватила его за рукав.

— Подождите! — воскликнула она. — Вы не можете ее так оставить!

Полицейский нетерпеливо вырвал руку и даже не удосужился взглянуть на девушку.

— Не могу? — насмешливо проговорил он, — Ну что ж, посмотрим.

— Нет! Пожалуйста.

В голосе Хелли звучала настойчивость, заставившая его остановиться.

— Разве вы не видите, что она была жестоко избита и нуждается в медицинской помощи?

Полицейский переводил взгляд с одной женщины на другую и, казалось, обдумывал ее слова. Затем, пожав плечами, он открыл дверь камеры.

— Вы что, глупы или слепы?

Хелли с облегчением увидела, как решительность ее тона остановила полицейского. И хотя выражение столица не сулило ничего хорошего, она заставила себя высказать то, что думала:

— Девушка должна быть помещена в больницу, а не в эту дыру.

Полицейский прислонился к двери, погладил свои роскошные бакенбарды и уставился на Хелли.

— Ну? И какую же больницу вы предлагаете? — промычал он. — Я что-то не припомню ни одной китайской.

— Не предполагаете же вы, что женщине нужно отказать в медицинской помощи только потому, что она китаянка? — холодно отчеканила Хелли.

— Я ничего не предполагаю. Я только говорю вам, что здесь нет ни одной белой больницы или врача, кто лечил бы китайцев.

— Вы ошибаетесь.

Они все еще вели молчаливую борьбу взглядами. Наконец с видом превосходства Хелли фыркнула и заявила:

— Как ни странно, но я доктор и больнице при Миссии, и, если вы меня сейчас освободите, я смогу о ней позаботиться.

— Отлично. Женщина-врач. — Он скептически хихикнул, словно она объявила, что собирается стать президентом Соединенных Штатов. — Ну, доктор, я предлагаю вам перестать скулить и заняться своей пациенткой.

С этими словами он покинул камеру, хлопнув напоследок дверью.

— Пожалуйста…

Нетвердым шагом Хелли преодолела расстояние до двери и схватилась за прутья решетки, ища в них опору. Полицейский посмотрел на нее и нахмурился. Набравшись мужества, Хелли продолжила:

— Пожалуйста, офицер…

— Бредли, — подсказал он, подозрительно поглядывая на нее и постукивая по неплотно закрывшемуся замку.

— Бредли, — как эхо подхватила Хелли. — Мне действительно надо забрать эту женщину в больницу. Вы же понимаете, что там у меня есть требуемое для этого случая оборудование. Вам надо лишь открыть дверь и дать мне возможность…

— Вы никуда не пойдете…

Полицейский прервался, удовлетворенно хмыкнув, так как замок наконец захлопнулся.

— Ни одна из вас. По крайней мере без разрешения судьи Дорнера.

— Тогда, ради Бoгa, позовите судью.

Бредли вынул ключ, попробовал прочность замка и, убедившись в его надежности, ответил:

— Вы увидитесь с судьей послезавтра. Он оставил четкое указание, чтобы его сегодня не тревожили. Кажется, он сегодня на большом рождественском приеме. А завтра Рождество, так что незачем беспокоить судью из-за пары шлюх.

— Но девочка…

— Судье плевать на шлюху-кнтаезу, так же как и на белую, если на то пошло.

— Но…

— Никаких «по». Послезавтра вы увидите судью. Решительно мотнув головой, Бредли повернулся и направился по коридору.

— Подождите! — крикнула вслед ему Хелли достаточно громко, чтобы он остановился. — Не могли бы вы по крайней мере узнать, что с ней?

Полицейский плюнул на пол.

— Уж не думаете ли вы, что я ее буду лечить ради вас?

— Но я слышала, как вы говорили по-китайски, и она, мне кажется, понимала вас.

— О! Пару фраз о том о сем. Достаточно, чтобы получить желаемое.

Он вызывающе подмигнул Хелли, отчего она в свою очередь извергла пару отборных слов.

— И какие же это фразы, позвольте узнать?

Хелли ненавидела себя за то, что спрашивает этого мужлана, но ей было интересно, что же вызвало выражение такого ужаса на лице китаянки.

— Да просто я сказал, что, если она не перестанет вопить, я отдам ее вам. Ничто так не пугает китайских шлюх, как угроза быть переданными в Миссию.

— Почему?

Вопрос повис в воздухе, так как полицейский уже почти покинул коридор, весело насвистывая:

— Желаю вам веселого Рождества!

В последующие часы у Хелли не было племени задуматься над странными словами полицейского. Вторая половина дня прошла незаметно, и теперь уже догорали последние лучи заходящего солнца. В глубине тюрьмы кто-то распевал рождественские песенки, но даже это не вызывало у Хелли почти никакой реакции.

Склонившись над затихшей девицей, Хелли попыталась прощупать на шее пульс. Ничего. Сдвинув пальцы ниже и затаив дыхание, она с облегчением услышала слабое неровное биение.

Раненая потеряла много крови. Хелли глянула на одеяло, измазанное безобразными ржаво-красными пятнами, и начала массировать ей живот.

Несколько часов назад, когда Бредли что-то сказал девчонке по-китайски, она отказывалась от помощи Хелли. Хелли же была так ошарашена враждебным недоверием в глазах китаянки, что просто молча смотрела, как та раскачивается на своей койке и что-то напевает себе жалобным голосом.