Вчерашние розы - Кэлмен Хизер - Страница 34

Джейк простонал и потер виски. Черт! В голове стучало, словно кто-то использовал ее в качестве барабана. Честно говоря, Джейк не был уверен, обязан ли он этим Сету на ринге или бутылке, которую они после распили вместе. В последнем соревновании Сет тоже был победителем. Но, если ему не изменяет память, борьба была равной. В следующий раз он собирается победить.

До войны победы на ринге и достижения в атлетике сделали Джейка легендой Олимпийского клуба. Никто, в том числе и Сет, не мог тягаться с его кошачьей ловкостью, и все признавали его превосходство. Джейк весьма гордился этой тяжело завоеванной репутацией.

Но это было в прошлом. Война лишила его всего, оставив на память трагический сувенир в виде искалеченной ноги.

Джейк горько улыбнулся своему отражению. Сколько раз он слышал, что ему повезло — ведь ему сохранили ногу. Были дни, когда нога не болела и Джейк ходил свободно, тогда он готов был с этим согласиться. Но в плохие дни, как, например, этот, когда он был фактически хромым, а неправильно залеченная рана нестерпимо болела, Джейк ставил это утверждение под большое сомнение.

Когда же ему для сохранения равновесия пришлось ухватиться за край стола, настроение у него испортилось окончательно. Боже, как он ненавидел такие дни! И даже не столько из-за боли, сколько из-за бесящей его слабости. Ему было противно чувствовать себя беспомощным и обессиленным.

Сейчас, когда Джейк, неуверенно держась на ногах, покачнулся, он решил, что день будет необычайно плохим и, черт возьми, он разделит его с кем-нибудь другим.

— Хо Ян! Неси сюда свою подлую шкуру! Да поживее! — гаркнул он.

«Куда девается этот китаец, когда он нужен? Вечно путается под ногами, пока не требуется, а когда…»

— Хо! Где тебя черти носят? Погоди, доберусь я до тебя… От неожиданности Джейк чуть не онемел. Он в ярости, шатаясь, повернулся и почти налетел на Хо Яна, который невозмутимо стоял у него за спиной.

— Где ты был? — сквозь зубы прошипел Джейк.

Хо с притворным изумлением посмотрел на хозяина, и Джейк внезапно понял, какую смешную картину он собой представляет, стоя здесь совершенно голым и ругающим стоящего рядом китайчонка, который в два раза меньше его ростом.

Раздраженно фыркнув, Джейк накинул на плечи изумрудно-зеленый в черную полоску халат. Он провел пятерней по мокрым волосам и еще раз обругал улыбающегося теперь китайчонка.

— Почему ты не пришел, когда я тебя звал? И где, черт возьми, мой кофе? Прекрати это, Хо! Ты ведь знаешь, что утром я первым делом пью кофе, И не ухмыляйся как простачок. Надо заменить тебя ирландцем. Как раз вчера ко мне приходил одни и спрашивал работу, Он проявлял ко мне должное почтение. Гебе стоило бы у него поучиться!

— Хо лучший слуга есть. Ирландец не есть годиться. У него голова еще дурней, чем у мистер Джейк. Вы хоп-хоп и убьете друг друга.

Озорно ухмыляясь, китаец ждал ответа. Знакомый сценарий. Все это уже годами многократно повторялось. Хо привык к тирадам своего хозяина и постоянным угрозам заменить его ирландцем, так что теперь они не оказывали на него никакого действия. И все же дурная у Джейка голова или нет, но китаец не хотел работать ни у кого другого. С-того дня, когда Джейк Парриш спас его от суда Линча за преступление, в котором он был невиновен, Хо узнал, что, несмотря на любовь к нравоучениям и выговорам, мистер Парриш добр и обладает здравым суждением. И Хо Ян поклялся, что будет верен ему до гробовой доски.

— Еще более дурная голова, говоришь? Я покажу тебе дурную голову, если сейчас же не будет кофе, — рыкнул Джейк, хотя настроение его и улучшилось.

Хо скорбно закатил глаза и в притворном отчаянии тряс головой. С оскорбленным видом он жестом показал куда-то за хозяина.

— У мистера Джейка совсем без причины дурной голова. Кофе на столе есть. Хо лучший слуга есть.

И, действительно, на столике под сводчатым окном ожидал кофе и поднос с поджаренными тостами, а также утренний выпуск «Золотого Века».

Джейк взял из рук слуги свою трость и опустился на стул у столика. Усилия вызвали боль в йоге. Чтобы смягчить боль, он потер бедро и вздохнул. «Да уж, денек и вправду хуже некуда», — подумал он, закрыв глаза.

Джейк услышал, как Хо раскладывает принадлежности для бритья, и, открыв глаза, уставился на китайчонка.

— Дурной голова? Что у тебя за дурацкий язык? И чему тебя учили в школе? — Он налил себе кофе. — Ты должен напомнить мне, чтобы я поговорил с преподобным Де Янгом. Мне просто противно думать, что все деньги, которые он выпрашивает у меня на школу, тратятся на такие шедевры, как «дурной голова»

Джейк отхлебнул кофе и тотчас чертыхнулся — горячая жидкость обожгла ему губу. Он отставил чашку в сторону и снова глянул на хлопочущего китайца.

— «Вспыльчивый», Хо.

Слуга вопросительно посмотрел на хозяина.

— «Вспыльчивый», «невоспитанный», «злобно настроенный», «легко поддающийся сменам настроения подонок». Все это правильно для «дурной голова». Тебе выбирать.

Хо озорно улыбнулся:

— Мистер Джейк — вспыльчивый подонок. О’кей. Хо не забывать. Мистер Джейк — невоспитанный, злобно настроенный подонок. Мистер Джейк доволен Хо?

Китайчонок вопросительно уставился на хозяина.

— «Доволен» вряд ли обычное слово для злобного и невоспитанного подонка. Однако я вижу, ты быстро схватил суть, и я рад, что мой слуга не полупридурок. Итак, отлично, урок окончен.

Хо готовил ему ванну, а Джейк лениво просматривал газету. Однако сегодня «Золотой Век» не привлек его внимания, и мистер Парриш становился все нетерпеливее. Он барабанил пальцами по столу и думал, почему же задерживается Хо.

Когда он наконец появился снова, Джейк открыл было рот, чтобы выразить свое неудовольствие, но слуга опередил его:

— Леди к мистеру Джейку. Говорить, что срочно.

На губах Джейка появилась сардоническая улыбка, и он удивленно поднял брови.

— Срочно? Тогда зови леди сюда.

Хо казался испуганным и поспешил поправить хозяина:

— Нет! Не такая леди. С ней мистер Джейк надо встречаться одетым. Леди из Миссии.

— Приятное дельце, — недовольно прорычал Джейк с гримасой отвращения. Должно быть, Лавиния Донахью — самая постная из всех миссионерских ворон, она к тому же, бесспорно, была самой большой сплетницей в городе. Лавиния грозилась нанести ему сегодня утром визит. И, уж конечно, она пытается спихнуть на его шею свою одутловатую дочь.

Джейк простонал:

— Скажи ей, что я болен, скажи, что хочешь, но ради Бога, избавься от нее! У меня и без этой гарпии голова раскалывается!

— Хо пытался. Она не уходить. Говорит — это важно. Очень упорный леди.

Хо крутил руки в явном затруднении.

— Хорошо! — рявкнул Джейк. — Если она хочет ждать, пусть ждет. Ты сделал мне ванну? И пусть вода будет горячей — я собираюсь мокнуть долго.

«Что его задерживает?» — удивлялась Хелли, ерзая на голубом диване. Прошло уже полтора часа, как Хо проводил ее в гостиную, и она начинала подумывать, а не скрыл ли китаец от хозяина ее приход.

Хелли раздраженно вздохнула. Может быть, китайчонок вообще не доложил о ее приходе? Ведь он, кажется, не очень-то обрадовался, увидев ее. Она знала, что не в чести у него с того дня, когда Сайрус стрелял в Джейка и она отказала Хо Яну в лечении раны каким-то подозрительным порошком. Несомненно, она платит сейчас за его уязвленное самолюбие.

И как раз, когда Хелли решила, что ждала уже достаточно, и собралась сама начать поиски, дверь открылась — в дверях стоял Джейк, одетый в серый утренний костюм. Он выглядел как юный Мидас. Щеки его порозовели, словно были только что выбриты, а все еще влажные волосы тщательно зачесаны назад. Она также с сочувствием отметила, что Джейк тяжело опирался на трость. Лицо его застыло в выражении дурного настроения… до того мгновения, когда он ее увидел.

При виде Хелли Джейк тотчас заулыбался. Улыбка была искренней, и она сразу же забыла о своем раздражении и улыбнулась в ответ. Джейк рванулся к ней, и Хелли захотелось помочь ему как инвалиду, но она знала, что он сочтет это постыдным. И, хотя она не раз слышала его шутки о своем неуклюжем состоянии, в них всегда слышалась горечь. Именно в один из таких моментов Хелли поклялась себе никогда не усиливать его унижение и обращаться с ним как с человеком могучей силы и больших способностей, каким он, бесспорно, и был.