На штурм будущего! Спецназ «попаданцев» - Артюхин Сергей Анатольевич - Страница 26

В то время, пока капитан Пичелли боролся с тревогой и бессонницей, неподалеку от борта его корабля из воды появилась почти невидимая во тьме фигура. Водолаз, почти не таясь, подплыл к стальному гиганту и внимательно прислушался.

Было довольно тихо — самым громким звуком был плеск воды, бьющей по серой громаде американского корабля. Выждав некоторое время, человек в черном костюме исчез под водой.

Еще несколько минут спустя рядом с линкором вынырнуло уже несколько людей, ничем не отличимых от своего собрата, уверенно подплывшего к самому борту.

Первый — а в этой группе как-то не принято было называть всех по именам, позывные и не более того, — спокойно осмотревшись, извлек откуда-то необычные приспособления, весьма похожие на присоски. После чего начал двигаться по борту «Монтаны» вверх с такой скоростью, словно этот самый борт лежал в горизонтальном положении.

Появление на палубе прошло незамеченным — вахтенный матрос, как раз проходящий мимо, даже не успел ничего понять, — темнота за бортом вдруг словно сгустилась, обретя плотность, и пульнула в шею острой иголкой. Прежде чем паренек в форме успел что-то сделать, он уже лежал на палубе, а Первый закреплял тросы. Впервые за много-много лет боевой корабль подвергался абордажу.

Если бы кто-нибудь осветил в этот момент осаждаемый линкор прожектором, он бы увидел потрясающую воображение картину — по сброшенным веревкам на «Монтану» поднимались десятки одетых в черные комбинезоны людей.

— Первый? — вопрос Второго, смуглого мулата, уже снявшего маску и вытащившего из чехла автомат, был скорее утверждением — Вальдес уведомлял-спрашивал у командира, можно ли ему приступать к операции.

Первый, окинув взглядом стремительно заполняющуюся палубу, кивнул:

— Ты знаешь, что делать. Давай.

Второй вскинул руку и махнул в сторону мостика. Стоящих на вахте матросов и офицеров ждал очень неприятный сюрприз.

Капитан Пичелли уже проваливался в сон, когда раздавшийся где-то рядом выстрел буквально вышвырнул его из койки.

— Что за…? — Сердце, измученное тревогой, подсказывало капитану, что все плохо. Очень.

Но убедило его в этом совсем не сердце — корабль, после выстрела словно замерший, буквально взорвался автоматными очередями.

Монстр, на просторах океана способный утопить любую посудину — от рыбачьей лодки и до авианосца (при некотором везении) включительно, — оказался беспомощен перед хорошо подготовленной диверсионной группой.

А Первому хотелось рвать и метать — стрельба началась слишком рано. И хотя в этом не было их вины — один из янки сидел с револьвером в руках, видимо, чистя оружие, — все равно это было неприятно. «Атланта» — легкий крейсер, стоящий неподалеку, — еще захвачена не была и могла наделать дел своими многочисленными пушками.

«Девятая группа хорошо подготовлена. Справятся. Хотя придется им повозиться», — мелькнувшая мысль ничуть не сбила концентрацию, и вывалившегося из кают-компании коммандера Первый снял, даже не задумавшись.

Раздававшиеся то тут, то там автоматные очереди, изредка сопровождаемые пистолетными или револьверными выстрелами, явно говорили о том, что все пошло не по плану. Но, с другой стороны, в отличие от группы майора Родригеса, действовавшей на охраняемой армейскими силами авиабазе, группе Первого здесь серьезного сопротивления быть в принципе не могло — морские пехотинцы веселились на берегу, а у матросов и офицеров ничего серьезнее пистолетов не было. Хотя и пистолет в умелых руках может доставить множество неприятностей в узких коридорах громадного корабля.

— Якорь вам всем в задницу. Гребаные ублюдские комми! — вытащив наградной «кольт-1911», Пичелли осторожно перемещался по коридору, прикрытый с тыла старпомом, вооруженным ножом. Мысли разбегались в голове, словно тараканы при включенном свете.

— Сэр, но откуда здесь коммунисты? — удивленный старпом даже приостановился.

— Из-за океана, идиот. А как ты думаешь?

— Но…

Договорить американец не успел — появившийся в коридоре Седьмой короткой очередью уложил обоих. Уже проходя мимо, он заметил выпавший из ослабевших рук Пичелли пистолет. Наградной «кольт» — хороший трофей для молодого офицера, не так ли?

— Машинное отделение — наше, — шипение уоки-токи сообщило Первому, что пора приниматься за вторую часть операции.

— Второй этап. Повторяю: второй этап, — даже не убрав рацию, командир диверсантов натянул на голову противогаз.

Присутствовавший рядом Двенадцатый уже откручивал вентиль на баллоне с газом. Команде американского корабля, построенного специально для поддержки десантных подразделений и даже успевшего выпустить сотню снарядов по японским позициям на Окинаве, предстояло столкнуться со снотворным газом. В этот момент Первый еще раз возблагодарил Бога, что президентэ оказался достаточно умен, чтобы раздобыть чертежи этого монстра. Иначе нужные клапаны его команда искала бы до посинения.

Многочисленные группы южно-американских спецназовцев, с успехом взявших под контроль ключевые точки линкора, в том числе и блокировавшие в кубриках многочисленную команду, получив приказ командира, натягивали противогазы и откручивали вентили на баллонах, бесконечным потоком идущих теперь уже и с берега — майор Родригес, взявший на себя самую тяжелую часть операции, про захват порта не забыл, отправив туда одну из лучших своих команд.

Газ, практически невидимый, но зато хорошо слышимый в шипении многочисленных емкостей, начинал свое беспощадное расползание по вентиляционной системе «Монтаны»…

— Ничего не понимаю. Кто-нибудь может мне объяснить, какого хрена происходит? — разбуженный вахтенным офицером капитан Стронски протирал глаза, пытаясь понять, что за выстрелы разносятся над водой.

— На «Монтане» стреляют, сэр. — Ответ вахтенного, ничего не прояснив, только лишь разозлил Стронски.

— Это я, черт побери, и так вижу и слышу! Какого хрена они там стреляют — вот что мне интересно!

Узнать ответ на этот вопрос капитану так и не довелось — облепившие дно его корабля мины, заботливо установленные еще одной группой подводного спецназа, рванули как раз в этот самый момент…

— Значится, так, мистер, я попробую объяснить в последний раз, — полковник Сезарро погрозил гордо стоящему американцу в военно-морской форме пальцем и укоризненно покачал головой. — По пунктам. Первое: порт и город наши. Полностью.

— Ненадолго, — презрительно скорчил гримасу моряк.

— Молчать! — рявкнувший полковник посмотрел на янки достаточно убедительно, чтобы тот заткнулся. — Второе: ваши корабли или на дне, или в наших руках. Все до самой последней лоханки.

— И снова: ненадолго.

На этот раз Сезарро не стал ничего говорить, просто несильно ткнув американца в солнечное сплетение. Пока тот пытался отдышаться, бразилец продолжил перечисление:

— Третье. Все американцы в этом районе — наши пленники. А это одних только моряков без малого тысяч десять. И четвертое: у вас есть шанс сохранить жизнь себе и им. Для этого достаточно перетащить «Монтану» ко входу в канал. Если вы это сделаете, то вам не только будет сохранена жизнь — вы даже получите относительную свободу перемещения в лагере военнопленных в Сан-Пауло, — Сезарро взмахом руки остановил собравшегося говорить американца: — И еще. Мы на войне, мистер американец. И у меня есть боевая задача. И если для того чтобы ее выполнить, мне потребуется прикончить пять тысяч янки, я это сделаю. И даже секундных колебаний у меня не возникнет. Поэтому хорошо подумайте, прежде чем отвечать на мой вопрос. От вашего решения зависит судьба довольно большого количества людей.

Коммандер, с ненавистью глядя на одетого в камуфляж полковника, буквально выплюнул: