Пьянящий аромат - Кэбот Патриция - Страница 50

— Лорд Дерби! — вскрикнула Пегги, которая скорее удивилась неожиданности атаки, чем разозлилась. — Что…

— Ты мне приглянулась, девочка моя, — громко заявил граф. — Ты мне напомнила кое-кого — даму, которую я в прошлом году встречал в Лондоне. Хоть ты чуть покрасивее, но у тебя такие же розовые щечки…

— Лорд Дерби! — Щеки Пегги пылали не от возмущения, а от стыда. Вполне могло быть, что он действительно встретил в Лондоне кого-то, кого она ему напомнила. И для этой «дамы» поведение, которое граф демонстрировал сейчас, было приемлемо. Если он вдруг вспомнит…

Пегги в ярости ткнула кулаком в широкую грудь графа.

— Как вы смеете! Пустите меня сейчас же, или я все расскажу лорду Эдварду!

Лорд Дерби рассмеялся:

— Думаешь, старина Эдвард будет меня осуждать? Будь я проклят, если у него на уме не то же самое!

Из темноты прозвучал ледяной голос:

— Ну все, достаточно, Дерби. Отпусти девушку.

Граф Дерби так быстро освободил ее, что Пегги попятилась назад и упала бы, не поймай ее за руку лорд Эдвард. Он смотрел на девушку сверху вниз, его глаз не было видно в темноте, но на губах застыла усмешка, в которой отсутствовала даже тень веселья. Пальцы, обхватившие голое предплечье Пегги, были холодны как лед.

Ровным, твердым голосом Эдвард сказал лорду Дерби:

— Ну что, старина, я ведь предупреждал, что произойдет, если ты хоть пальцем коснешься мисс Макдугал. Кажется, ты забыл…

— Он ничего не сделал, — вмешалась Пегги. Ей вовсе не хотелось стать причиной дальнейшего осложнения отношений Эдварда с его друзьями. — Я имею в виду, он даже не прикоснулся ко мне пальцем.

— Нет?

Пегги быстро кивнула. Она ни у кого еще не видела такого лица, каким стало лицо Эдварда. Это сильно напугало ее.

— Тогда он счастливчик, — сказал Эдвард. Его холодные глаза ни на миг не выпускали из поля зрения чуть покачивавшуюся фигуру лорда Дерби. — Потому что, если бы он это сделал, у меня не было бы иного выбора, кроме как вызвать его на дуэль. Да, старина?

— Думаю, да, — пробормотал тот и икнул, при этом он казался не особенно обеспокоенным. — Раз уж ты так говоришь, Роулингз.

Бросив последний предупреждающий взгляд в направлении графа, Эдвард отпустил руку Пегги, приобнял ее за талию и повлек из оранжереи в полумрак коридора.

— Что, — Эдвард напустился на нее, как на провинившуюся школьницу, — вы делали там одна? Где ваш здравый смысл? Почему вы не сказали мне, куда идете? Я вас повсюду искал.

Вспыхнув от негодования, Пегги позабыла обо всех своих страхах.

— Я и не знала, что обязана спрашивать вашего разрешения, чтобы покинуть комнату!

— Вы не обязаны спрашивать моего разрешения, — поправил Эдвард. — Но могли бы сообщить мне, что покидаете бал. Пегги, это не совсем то же самое, что праздник урожая в Эпплсби. Такие люди, как мои гости… привыкли поступать, как им вздумается. Неумно со стороны молодой женщины бродить одной без сопровождающего, когда эти джентльмены навеселе.

Пегги стрельнула в него глазами.

— Джентльмены! Не уверена, что их правильно так называть! — Увидев, что он ведет ее к Большому залу, девушка неожиданно заупрямилась: — О нет!

Эдвард непонимающе посмотрел на нее:

— Что? Вы еще не готовы вернуться?

— Я… — Пегги в отчаянии подняла глаза. Ей нравилось чувствовать его руку, которая обнимала ее талию, тепло этого полуобъятия. Она боялась, что это ей даже слишком нравится. Не стоит привыкать к вниманию Эдварда. Его не станет в ту минуту, когда до него дойдут слухи. И что делать с пьяным признанием лорда Дерби — что Пегги напомнила ему кого-то? А вдруг, придя в себя, граф вспомнит, на кого именно похожа мисс Макдугал? Пегги сделала легкое нервное движение с целью освободиться, и Эдвард моментально убрал руку, будто от разогретого металла, к которому невозможно прикасаться.

— Мне действительно не следует возвращаться туда, — запинаясь, проговорила Пегги. — Лучше я пойду к себе…

— А-а, — понимающе осведомился Эдвард, — немного перебрали шампанского?

— Да-а, — прошептала Пегги. — Именно. Если позволите…

— Нет. — Эдвард взял ее под локоть. — Я провожу вас до комнаты. — Когда Пегги попыталась протестовать, он вскинул руку. — Ну-ну, вспомните лорда Дерби. Вам же не хочется наткнуться в коридоре еще на кого-нибудь из моих пьяных гостей. Я настаиваю.

У девушки не осталось выбора, кроме как позволить ему отвести себя в Розовую комнату. Они прошли по черной лестнице и никого не встретили по пути. Только когда они оказались у дверей спальни Пегги, Эдвард с интересом спросил:

— А могу я поинтересоваться, по какой причине вы решили навестить оранжерею?

Она взглянула на него. В тусклом свете Пегги могла видеть лишь очертания могучей фигуры своего провожатого, и все выглядело немного пугающим. Девушка вздохнула, ее глаза наполнились слезами.

— Ну же, ну же, — вдруг проговорил Эдвард. Он взял ее пальцами за подбородок и приподнял лицо к свету. — Это что, слезы?

Пегги быстро заморгала. Она стыдилась своей слабости.

— Нет, — прерывающимся голосом возразила она. — Я просто… что-то попало в глаз.

— Не верю. — Эдвард достал из кармана жилета белый льняной платок и промокнул его кончиком уголки блестевших зеленых глаз. — Пегги, в чем дело? Вы можете рассказать мне?

Тронутая теплотой, зазвучавшей в его голосе, Пегги потупила глаза.

— Я не смею, — едва слышно прошептала она.

— Расскажите мне. Разве не я прогнал ужасного священника? И омерзительного лорда Дерби! Может, и здесь я смогу помочь.

— Вы не сможете, — промолвила Пегги и вдруг разрыдалась.

Эдвард был так изумлен, как если бы в замке вдруг разразился ливень. Он тихо выругался, затем, оглядев коридор, потянулся к ее двери.

— Проходите, — скомандовал он. — Мы — я и вы — все обсудим. Прямо сейчас.

У Пегги не было сил протестовать. Она никак не могла прекратить плакать. Вконец расстроенная, она побрела прямо к кровати и, бросившись на постель, уткнулась в подушки. Ее совершенно не заботило, что делал Эдвард. Люси, судя по всему, ушла вниз поужинать, оставив комнату в полной темноте, — спальню освещали только блики затухавшего в камине огня. Пегги услышала, как Эдвард запер за собой дверь, чтобы им никто не помешал.

Если он и посчитал поведение Пегги необычным, то никак не показал этого. Когда девушка наконец немного успокоилась и подняла голову от ставшей совершенно мокрой подушки, она увидела, что Эдвард стоит неподалеку от кровати. Он с непроницаемым лицом смотрел на Пегги, руки были скрещены на груди.

— А теперь, — проговорил он, — вы не против того, чтобы рассказать, в чем же все-таки дело?

Пегги всхлипнула. Не было больше смысла избегать этого разговора. В конце концов, он все равно услышал бы это от кого-нибудь другого. Глубоко вздохнув, Пегги начала:

— Я… Я услышала, как несколько дам сплетничали.

— Да? — Тон Эдварда вряд ли можно было назвать заинтересованным. — У дам в обычае этим заниматься. Что конкретно они говорили?

Она не могла удержаться, чтобы не всхлипнуть в последний раз.

— Что… что ваш брат Джон погиб на дуэли из-за моей сестры Кэтрин.

Она быстро взглянула на Эдварда, чтобы увидеть, как он воспринял это известие. Тот чуть крепче сжал челюсти.

— Понятно, — отозвался он. Голос оставался бесстрастным. — Интересно, откуда эти дамы услышали такую небылицу?

— Я… Не знаю, — солгала девушка. Она не посмела сказать, что слух распустила виконтесса. Роулингз опять мог заподозрить ее, Пегги, в ревности…

Эдвард опустил руки и подошел к кровати. Пегги, чуть задрожав под его прямым взглядом, старалась не поддаться испугу. Она подняла подбородок и храбро уставилась на Эдварда, хотя понимала, что преимущество у него, поскольку он стоит, а она лежит, утопая в собственных юбках.

— Это правда? — просто спросил он.

Пегги сморгнула, но собралась с духом и снова взглянула ему в глаза.

— Да, — сказала она.

На скулах Эдварда ходили желваки, как будто он боролся со своими чувствами. Когда ему, наконец, удалось успокоиться, он резко спросил: