Портрет моего сердца - Кэбот Патриция - Страница 49

Мэгги прокралась мимо, намереваясь без лишнего шума передать еще не совсем высохшие холсты в находящуюся позади галереи мастерскую изготовителя рам. Там же хранились еще не выставленные картины. Но занимавшийся обрамлением итальянец-ремесленник счел ее за одну из продавщиц и нетерпеливо замахал руками, прогоняя, когда она попыталась задержаться, чтобы посмотреть, как он будет вставлять холсты в рамы. Без Огюстена, знавшего итальянский, она тщетно пыталась ему объяснить, что является автором и имеет на это право. В ответ итальянец гневно сверкнул глазами и выдал залп явно угрожающих иностранных слов. Ей пришлось вернуться в галерею и стать свидетельницей, как вышедший из себя Огюстен ударил незадачливого помощника. Этого Мэгги вынести не могла и поторопилась улизнуть не замеченной ни рабочими, ни хозяином галереи.

Она нерешительно стояла на обледеневшей улице, ее бесконечно толкали прохожие, делавшие под конец недели покупки на дорогой и модной Бонд-стрит.

«Какая же я трусиха, — горестно думала Мэгги. — Выпила столько вина, а все равно не расхрабрилась, чтобы закончить дело».

Похоже, ей остается только вернуться на Парк-лейн. Она тяжело вздохнула. Там будет Джереми. Каждый раз, когда они сталкивались, дело кончалось постелью, что ничего не решало. У нее столько проблем, тревог из-за их отношений… Например, зачем Джереми сунул ей в карман Звезду Джайпура? Ей не хотелось носить с собой огромный сапфир, но не могла же она бросить его в доме — не дай Бог, он куда-нибудь исчезнет! Конечно, она полностью доверяла Хилл и Эверсу, но других слуг знала недостаточно.

Лучше носить камень с собой. Однако зачем он доверил его ей? Странно как-то: отдать его девице, с которой провел ночь. Словно… знак внимания. Другие мужчины дарят обручальные кольца, а Джереми Ролингз преподносит сапфир величиной со сливу.

Разве только, внезапно осенило ее в омнибусе, он сделал ей предложение, вручая ей Звезду Джайпура. Нет, слишком нелепо. Джереми уже когда-то пытался и был отвергнут. Не станет же он повторять ошибку. Или? Можно ли сказать, что он просто отдал ей драгоценный камень? Он ведь попросил ее присмотреть за ним. В конце концов, его пытались убить, а сапфир — редкость невиданной красоты. Мэгги разок достала его из сумочки днем, и солнце заиграло на бесчисленных гранях, заставляя камень сиять удивительным синим блеском. Да, ради него можно совершить убийство. Конечно, вряд ли именно сапфир был причиной покушений на Джереми. Он бы не отдал камень ей, если б считал, что дело в нем…

Значит, придется спросить его напрямик. Да, она спросит, почему Джереми оставил камень у нее. И не только об этом. Она непременно поинтересуется, куда он исчез и что хотел так срочно обсудить утром.

И куда, по его мнению, ведут их отношения…

Но когда Мэгги вернулась на Парк-лейн, дворецкий объявил, что его светлости дома нет. Он не явился домой на ленч и не будет ужинать. Ей это показалось весьма подозрительным. Где он находится? С принцессой?!

Невозможно, поскольку Аша его тоже разыскивала.

Но об этом Мэгги узнала, поднявшись в свою комнату и увидев служанку, которая вернулась с прогулки с Джерри.

— Хилл! — воскликнула она, стыдясь, что совершенно позабыла и о ней, и о песике. — Как ты себя чувствуешь? Я очень беспокоилась о тебе!

Хилл выглядела неважно, но по крайней мере была жива.

— Ох, мисс, — начала она, развязывая шнурки плаща. Джерри кинулся к хозяйке, поставил лапки ей на колени, — У меня была ужасная ночь, вы даже представить не можете. Эверс утверждает, что я съела что-то не то, но кухарка возражает, поскольку никто больше не заболел. — Рассказывая, служанка ходила по комнате. — Меня в жизни так не тошнило и снов таких я отроду не видывала. Чудесные сны.

Мэгги, которую раздирали стыд и вина, умоляла ее сесть, отдохнуть, но Хилл и слушать не желала, переполненная своими переживаниями.

— Что вы теперь думает о герцоге, мисс Маргарет? — спросила она, взбивая подушки.

— А ч-что?

— Вы хотите сказать, что не видели этого?

— Чего?

— Утренней «Таймс».

— Нет, — дрожащим голосом ответила Мэгги.

— Прямо на второй странице. Мне показал мистер Эверс, а то бы я не поверила. — Хилл сделала паузу. — Опровержение!

— Опровержение?

— Да, мисс. Опровержение вчерашней заметки, в которой говорилось, что он собирается жениться на этой нахальной языческой принцессе.

Господи, значит, он сказал правду! Каждое слово было правдой. Он действительно не собирался жениться на принцессе Аше. Хотя уже стемнело, Мэгги вдруг показалось, что комнату озарило солнце.

— Мне она сразу не понравилась. Не понравился ее вид, как только она вошла и начала шарить глазами вокруг. Нельзя доверять язычникам, которые высматривают.

— Хилл, когда ты успела повидать принцессу?

— Меньше получаса назад. Она со своим переводчиком заявились сюда.

Мэгги вскочила, сбросив с колен уютно пристроившегося Джерри.

— Как? Принцесса была здесь? Принцесса Аша?

— Ну да. Что вы так вскинулись? Хотите, чтобы вас услышали в Ньюкасле?

— А Джереми знает об этом? Ему кто-нибудь сказал?

— Как мог ему кто-то сказать, если герцог уехал в Йоркшир невесть сколько часов назад?

— В Йоркшир? Ты уверена, Хилл?

— Конечно, уверена, — раздраженно откликнулась та.

— Но почему? А Джер… его светлость говорил, зачем едет в Йоркшир? Он не получал днем каких-нибудь плохих вестей из Ролингз-Мэнор?

— Мистер Эверс сказал, что герцогу передали утром письмо, доставленное посыльным. Полагаю, от леди Эдвард. Наверняка до нее дошло, как вы с ним здесь одни в городском доме…

— Каким ветром это до нее донесло? — яростно выпалила Мэгги.

Хилл приняла невинный вид.

— Мне это неизвестно, хотя мистер Эверс… Он такое может… В общем, почему бы герцогу не нанести визит родственникам? Ему давно пора было это сделать. Если бы мой племянник уехал в Индию на пять лет, а затем обручился с какой-то язычницей, которая хочет наставить в поместье семиголовых будд…

— Хилл, она вовсе не язычница.

— Нет, язычница, — провозгласила служанка. — И будь я на месте лорда и леди Эдвард, я бы расстроилась, что мой племянник не торопится повидать меня по приезде в Англию.

— Да-да. Все так странно. Я видела его сегодня утром, и он ничего мне не сказал… — Мэгги замолчала. Возможно, решение поехать в Йоркшир пришло к нему в результате их утреннего разговора, ведь она в конце концов отнеслась к нему не очень сердечно.

Зато ночью проявила чересчур много сердечности… Это ему тоже следовало учесть. Может, Джереми неправильно понял ее насмешливые замечания? Принял их за ее к нему отношение, хотя она лишь пыталась скрыть за ними смущение и неловкость? Может, он уехал в Йоркшир с уверенностью, что она его не любит? Ведь ее помолвка еще не расторгнута. И все же она отдалась ему!

О Господи. Мэгги содрогнулась. Какой мужчина захочет жениться на такой женщине? Джереми, разумеется, понравилось заниматься с ней любовью, она же слышала ночью его вопль экстаза. Так не кричат люди, которым скучно и нудно, это был крик человека, получившего свободу после долгого заключения в неволе.

А затем он ее покинул.

Она хотела его, надо честно признаться, и если для того чтобы сохранить Джереми ей нужно стать герцогиней и расстаться с живописью, она пойдет на это. Что с ней происходит? Она же всегда хотела только рисовать, а теперь…

Ну и пусть. Теперь ей нужен Джереми.

Именно когда он вроде бы перестал ею интересоваться. Грустно поглядев на кровать, где она испытала прошлой ночью такое блаженство, Мэгги шмыгнула носом. К сожалению, Хилл услышала.

— Что такое? — воскликнула она, выбегая из гардеробной, куда отправилась приготовить хозяйке горячую ванну. — Это у меня голова раскалывается от боли. Вы-то о чем плачете?

— Ни о чем.

— Ручаюсь, все из-за того, что вы не получили записочки от своего француза. Я ведь повторяю вам, мисс, что, если мужчина один день к вам не явится, это не значит, что помолвка расторгнута. Даже из-за нескольких дней расстраиваться не стоит, а один день…