Портрет моего сердца - Кэбот Патриция - Страница 44

Отложив щетку, Мэгги устало опустила взгляд на колени. Если субботняя выставка пройдет успешно, тогда ей не надо будет волноваться о финансовом благополучии.

А вот что ждет в будущем ее сердце?

Дверь открылась, и Мэгги, не поворачиваясь, сказала:

— Хилл, посмотри, что можно сделать с моими волосами. Боюсь, мне это сегодня не под силу.

Она почувствовала, как поднялась тяжесть ее волос, и с облегчением вздохнула, но вместо легкого покалывания головной щетки ощутила на шее прикосновение теплых губ.

Глава 29

— Ты! — воскликнула она, резко повернувшись на бархатном стульчике, и уставилась на него яростным взглядом. — Что ты здесь делаешь?

— По-моему, я здесь живу, — ухмыльнулся Джереми.

Он стоял позади нее с полупустым бокалом в руке. Без галстука, сюртука и жилета, в открытом вороте его рубашки виднелись густые упругие завитки. Судя по всему, его абсолютно не трогало ее возмущение. Да и выглядел он необыкновенно привлекательным. Он стоял, вперив в нее пристальный взгляд, от которого Мэгги еще больше ощущала, что сидит полуголая.

— Ну, в чем там дело с твоими волосами?

— А-а. — Мэгги сжала кулаки. — Я думала, это Хилл. Что ты с ней сделал?

— С твоей служанкой? Ничего. Ты всегда такая подозрительная, Мэгги? Не слишком привлекательная черта характера, должен заметить.

— Когда дело касается тебя, я всегда подозреваю худшее, — отрезала Мэгги. — Ну, так где Хилл?

— С ней произошло небольшое несчастье.

— Какое еще несчастье? Если ты причинил ей вред, ты бессовестный…

— Не такое несчастье. Она ненароком выпила чай, предназначенный мне, и теперь спит как убитая у себя в комнате.

— Понимаю. Она, конечно, выпила его случайно, — насмешливо сказала Мэгги. — А могу я поинтересоваться, что было в том чае?

— Ничего вредного. Просто немножко опиума.

— Опиума! Ты опоил мою служанку?

Поморщившись, Джереми бросил взгляд на дверь спальни.

— Это ей не повредит. И говори потише. Я ведь не всех слуг усыпил, а только ее. Если ты не хочешь, чтобы Эверс начал стучать в дверь, предлагаю тебе…

— Ты признаешься? Ты усыпил ее!

— Да, — небрежно подтвердил герцог, словно это был вполне естественный поступок. — Ты сама подняла утром шум насчет того, как ее шокирует, что мы с тобой провели ночь под одной крышей без компаньонки, и я счел за лучшее сделать именно так. Как бы еще я мог остаться с тобой ночью?

— Остаться ночью? — Мэгги растерянно уставилась на него. Да, она сейчас в комнате с безумцем, который опоил ее служанку. — Джереми, ты не можешь так просто усыплять людей!

— Почему? — Хотя ему нравилось любоваться полуголой Мэгги, возмущенно мечущейся по комнате в одном корсете и панталонах, сквозь которые просвечивали заманчивые темные местечки, он решил, что пора направить разговор в более волнующее русло. — Я добился чего хотел, не так ли? Мы с тобой опять наедине… без посторонних.

Джереми в три шага пересек комнату, осторожно поставил бокал на столик и неторопливо запер дверь. Потом вызывающе оглянулся на Мэгги, демонстративно вынул ключ, положил в карман и улыбнулся ей поистине дьявольской улыбкой, которая осветила его красивое лицо.

Не зря Беранж окрестила его герцогом-дьяволом, она никогда не ошибается.

Одна часть рассудка заставляла Мэгги расхохотаться, оттого что герцог Ролингз заперся в спальне с младшей дочкой своего поверенного, но другая отказывалась видеть в ситуации хоть каплю юмора. Ведь не надо быть семи пядей во лбу, чтобы догадаться, что за этим последует. Однако это не означало, что она должна ему подчиниться. Да кем он себя считает? Нет у него права усыплять служанок, а потом запираться в спальне с их хозяйками! И это герой войны? А если он решил ее соблазнить, то его ждет разочарование, она не намерена снова заниматься с ним любовью… ни в эту ночь, ни в любую другую!

— Ну? — Мэгги скрестила руки на груди, чтобы заглушить бешеный стук сердца. — Надеюсь, ты гордишься собой. За последние двадцать четыре часа ты ухитрился сломать нос безоружному человеку и почти дал себя убить.

— Дважды.

— Дважды?

— Совершенно верно. Утром кто-то пытался задавить меня лошадьми перед дверями «Таймс».

— О Боже! Итак, после того как ты совратил чужую невесту, а о твоей помолвке с индийской принцессой оповестила «Таймс», ты усыпляешь служанку и запираешься в спальне с женщиной, которая тебя презирает. Поздравляю! Уверена, королева будет счастлива узнать о поведении своих офицеров в отпуске.

— Ты меня не презираешь, — заявил Джереми.

— Неужели? Ты не вспоминал обо мне пять лет, обручился с индийской принцессой, напал с кулаками на моего жениха, лишил меня девственности, одурманил мою служанку. Нет, Джереми, я могу уверенно заявить, что презираю тебя!

— Я не лишал тебя невинности. Ты сама отдала ее мне!

— Ты мог бы отказаться, — яростно сверкнула глазами Мэгги.

— Я? — расхохотался он. — Отказаться от прекрасной женщины, которая отдает мне себя?

— Убирайся. Сию минуту! — Слова она подчеркивала, топая босой ногой по ковру.

— Мисс Герберт! — радостно воскликнул герцог. — Да вы никак ревнуете?

— Ха! Ничего подобного.

— Нет?

Белые зубы сверкнули в обаятельной улыбке, Джереми неторопливо двинулся к ней и, стоя еще на расстоянии фута, взял ее за подбородок, потому что Мэгги отказывалась смотреть на него.

— Нет? — со счастливой улыбкой повторил он. — Нет, ты определенно ревнуешь, только почему, Мэгги? Ты же не думаешь, что между мной и твоей подружкой мисс Жаккар произошло нечто такое? Я, по-моему, совершенно ясно объяснил тебе, что ты единственная женщина, которую я люблю.

Мэгги дернулась. Его близость не давала ей дышать, грудь, стянутую корсетом, теснило до обморока.

— Беранж! Так вот где ты был? Значит, ты и принцесса не… — Она умолкла не в силах закончить вопрос, на который уже получила ответ.

Джерри покачал головой. Улыбка сползла с его лица, в серебряных глазах светилась печаль.

— Господи, Мэгги, за кого ты меня принимаешь? Неужели ты не расслышала ни слова из того, что я тебе говорил? Для меня существует только одна девушка, пусть даже ты упряма как мул и ничего не видишь. Если хочешь знать, я провел вечер в разговорах с твоей подругой Беранж о тебе. Она больше тебе друг, чем ты сама.

О Господи, что наговорила ему Беранж? Она неукротимая болтушка, обожает посплетничать. Доверить ей секрет — все равно что прокричать об этом на всех углах.

— Что ты имеешь в виду?

— Лишь то, что мисс Жаккар согласна со мной. — Герцог нежно погладил ее по щеке, затем обвел шершавым указательным пальцем овал лица, шею, плечо.

Мэгги попыталась игнорировать дрожь, но гораздо труднее было унять внутренний трепет, от которого напряглись соски. Она молила Бога, чтобы Джереми этого не заметил.

— В чем она с тобой согласна? — поинтересовалась Мэгги, пытаясь его отвлечь.

— Что ты дурочка, — сказал Джереми, невозмутимо продолжая вести палец по сливочной коже ключиц, — если намерена выйти замуж за Огюстена.

— А знает ли Беранж, — осведомилась Мэгги, с трудом шевеля пересохшими губами, — что ты исчез из моей жизни пять лет назад? Мне полагалось сидеть и ждать, не соблаговолишь ли ты вернуться домой? Впасть в спячку и вовсе не жить?

— От тебя, Мэгги, требовалось всего лишь послать мне хоть строчку. — Жесткий палец вжался в ее грудь там, где оглушительно билось сердце. — Одну строчку, и я бы вернулся в тот же миг.

— В самом деле?

— В самом деле, — подтвердил он, стоя так близко, что она чувствовала его запах, а подняв руку, могла бы запустить пальцы в тугие завитки волос. — Пять лет я ждал от тебя весточки. Хоть слова, хоть намека, что у меня есть надежда, и все для того, чтобы узнать из письма тетушки о твоей помолвке с другим.

— От леди Эдвард?

— Которая написала мне несколько месяцев назад, предупреждая, что вот-вот будет объявлена твоя помолвка. — Джереми с удовлетворением заметил, как Мэгги недоверчиво раскрыла рот. — Перед отъездом в Индию я просил ее сообщать мне о твоей жизни и… поступках. Она сообщала мне все, что узнавала от твоих сестер или матери. Услышав известие о твоей помолвке, я сел на первый же корабль, плывший в Англию.