Маленький скандал - Кэбот Патриция - Страница 59

— Это не имеет значения, — поспешно проговорила она. — Больше не имеет.

— Нет, имеет! — возразил он. — Это слишком серьезно. Почему ты мне не сказала?

Кейт облизнула губы. Во рту у нее вдруг стало очень сухо.

— Ну, — начала она, — думаю… Я думаю, потому, что не хотела, чтобы вы его убили. Я полагала… я полагала, что это вызовет скандал, а мне казалось, что их и без того хватало…

— Ты защищала меня? — недоверчиво спросил он. — Ты позволила мне подумать про тебя что-то ужасное, лишь бы защитить меня?

Тогда она совершила ошибку, подняв глаза.

— И Изабель. — Она не желала, чтобы он думал, будто она сделала это исключительно ради него. Ведь тогда он решит, что небезразличен ей. А это вовсе не так. Ей совершенно нет до него дела.

— Значит, — обманчиво-нежным голосом, как недавно в карете, сказал он, — я немножко тебе нравлюсь, Кейт? Я имею в виду, раз ты решила уберечь меня от скандала.

Ей хотелось отвести глаза. Больше всего на свете ей хотелось отвести глаза. Так почему же ей это не удается? Она смотрела в его глаза, замечая теперь, когда он сидел так близко, что они совершенно зеленые. В них были крошечные золотые искорки, словно золотые рыбки, плавающие в зеленом пруду.

— Думаю, да, — ответила Кейт. — Тогда.

— Но теперь уже нет? — Он потянулся к простыне, которую она сжимала в руках.

— Верно. — Она еще крепче вцепилась в тонкую материю.

— Тогда почему, — он легонько потянул простыню на себя, — ты здесь?

— Я уже говорила, что приехала только ради Изабель…

Но это было все, что ей удалось произнести, так как он наклонился и прижался к ее губам.

Поцелуи не прекращались, и Кейт подумала, что на этот раз они до добра не доведут. Они не были похожи на жесткие, требовательные поцелуи, которыми он осыпал ее в ту ночь в библиотеке. Они не были похожи и на нежные, осторожные поцелуи, которыми они обменивались позже в его спальне, прежде чем он начал так беззастенчиво разглагольствовать о книжных магазинах и фаэтонах. Они больше походили на те, в экипаже…

Хотя поцелуи были и не совсем такие, как тогда. Сейчас в них было что-то такое, чего Кейт не могла понять, потому что прежде ни с чем подобным не сталкивалась. И все же когда лорд Уингейт — Берк, запомнит она когда-нибудь, что его нужно называть Берк? — целовал ее, она начала понимать, что это было.

Это было страстным желанием.

Так просто. Так просто отдаться ему, его поцелуям, которые вскоре уже не были наполнены просто желанием, — их переполнял голод, требовательный голод. Намного проще отдаться ему, чем сопротивляться. И что даст ей сопротивление? Ничего, кроме, быть может, какого-нибудь ничтожного морального удовлетворения. И разве ей не приятно, когда его пальцы доставляют ей столько физического наслаждения?

Ее тело еще не забыло его прикосновений. Да и как оно могло забыть, когда все в нем, от дурманящего, присущего только ему мускусного аромата — ведь ей достаточно было раз вдохнуть его, чтобы ощутить слабость в коленях — до огрубевших пальцев на ее коже, напоминало об этом?

И не просто напоминало, но и заставило ее саму броситься в атаку. Не успела ее рука коснуться обнаженной груди Берка, как она уже пыталась распахнуть его халат и судорожно боролась с узлом на поясе, не позволявшим это сделать. У него же таких забот не было, ведь она была полностью обнажена, когда он убрал прикрывавшую ее тело простыню. Он оторвался от ее рта и скользил губами — дневная щетина на его лице обжигала ее кожу везде, где он к ней прикасался — по шее и дальше, к груди, которой целиком владели его руки.

Кейт по-прежнему не оставляла своих попыток. Она еще раз потянула за узел на поясе, но он не поддался, и тогда она просунула руку под халат и с наслаждением сжала пальцами его напряженную плоть, которую пока ей не удавалось увидеть. Берк вперил в нее свой непостижимый взгляд, и Кейт сильнее сжала пальцы, главным образом для того, чтобы посмотреть, что будет дальше.

А дальше было так. Берк схватил ее за запястье, а другой рукой прижал ее к подушке.

— Что, — хрипло прошептал он, — ты собираешься сделать? Закончить прежде, чем все начнется?

Свободной рукой Кейт потянула за пояс его халата.

— Сними это, — попросила она.

Его не нужно было просить дважды.

И когда халат летел на пол, твердое колено Берка оказалось у нее между ног и резко раздвинуло их настолько, чтобы для него хватило места, и он лег на нее, а обе его руки лежали на бугорках ее грудей. Затем он снова припал к ее губам, на этот раз поцелуй ясно показал, что он едва сдерживает желание овладеть ею — будто это и так не понятно, особенно если судить по силе его возбуждения, которое она ощущала на внутренней поверхности своих бедер.

И вот, промычав что-то нечленораздельное — поцелуй поглотил звук его голоса, — он внезапно вошел в нее, погружаясь так глубоко, как только мог, ощущая при этом, как ее жар и нежная влажность сжимают его плоть, сжимают сильнее, чем это могли сделать ее пальцы. Кейт под ним застонала, когда он вошел в нее, точно так же, как в первый раз. Только в эту ночь не было слез, она лишь вцепилась пальцами в его плечи, словно терпящий бедствие матрос в плавающее в море бревно.

А ему каждый раз, как он входил в нее, безумный от захлестывавшего его наслаждения, — ему каждый раз казалось, будто он возвращается домой.

Кейт утонула первой. Она отпустила его плечи и позволила волнам подхватить ее. Ее больше не волновало, сможет ли она оставаться на плаву, она больше не могла держать голову на поверхности. Ее закружило в безжалостном водовороте и потянуло вниз. Она по спирали опускалась все глубже и глубже, пока вдруг ее не ударило о берег, словно настоящая стена воды выбросила ее туда.

И она лежит под ним, изнуренная и задыхающаяся, едва ли понимая, что и он попал в этот бешеный водоворот вместе с ней и теперь обрушился на нее в изнеможении, и его сердце бешено стучит рядом с ее любящим сердцем.

Кейт открыла глаза и увидела, что свеча погасла. Они лежали в полной темноте. Где-то вдалеке рокотал гром, но дождь больше не барабанил по окну у изголовья кровати. Буря за окном спальни и внутри ее прекратилась.

Берк, похоже, тоже это понял и молча сполз с нее. Кейт чуть не закричала, когда холодный воздух попал на те места, которые только что прикрывало его тело.

Но она не долго оставалась одна. Он сел на кровати и нащупал одеяло, которое она так неосторожно скинула с себя во сне. И этим одеялом он накрыл их обоих, заботливо подоткнув края под Кейт, затем обнял ее за талию и прижал к своему огромному телу.

Были кое-какие вещи, которые она должна была ему сказать. Кейт лениво подумала про них и даже приоткрыла губы, чтобы произнести их вслух: он не должен думать, что если их тела получают удовольствие друг от друга, то у него есть причина быть уверенным в том, что она возьмет и передумает по поводу…

Но он, словно прочитав ее мысли, наклонился к ней и прошептал:

— Ш-ш… — затем убрал с ее лица прядь волос и поцеловал перед тем, как заснуть.

И в самом деле, она слишком устала, чтобы продолжать спорить.

Глава 27

Берк спал. Но во сне что-то давило ему на грудь, и он проснулся, и когда открыл глаза, чтобы посмотреть, что это, увидел Кейт. Она во сне легла на него, и теперь ее щека покоилась у его сердца, а волосы рассыпались у него по плечам и сияли словно золото. Одна прядь щекотала ему шею под подбородком.

С трудом он понял, что вряд ли это сон, потому что они были не в его огромной спальне на Парк-лейн, а в маленькой комнатке с низким потолком в придорожной гостинице рядом с какой-то неприметной деревней, и он слышал, как внизу жена хозяина гремит посудой. За маленьким окном брезжил рассвет — по крайней мере он решил, что это так. Было трудно что-либо разобрать из-за густого тумана, который наползал на деревушку. Дождь прекратился еще ночью, но снаружи была сплошная темень, и казалось, что там холодно. Настоящая осень. «Что ж, — подумал он, — есть уважительная причина не вылезать из-под одеяла».