Целомудрие и соблазн - Кэбот Патриция - Страница 83

Кэролайн сглотнула и оглянулась на Брейдена в поисках поддержки. Он постарался подбодрить ее теплой улыбкой.

— Видишь? — весело заявил он. — А ты не верила, что между мной и Жаклин все конечно!

— Точно, — встрял Слейтер, — между Грэнвиллом и Жаки все кончено. И дело идет к тому, что между нами тоже все кончено, Кэролайн. И это возвращает меня к началу разговора. Что ты здесь делаешь, Кэролайн?

Брейден положил конец этой бессмысленной беседе, решительно встав между ними и загородив собой Кэролайн.

— Вопрос заключается не в этом, — пробасил он с холодной угрозой. — Вопрос заключается в том, что делаешь ты в моем доме, Слейтер?

И вдруг маркиз, к его удивлению, запрокинул кудрявую голову и расхохотался беззаботным смехом.

— Слейтер! — выкрикивал он. — Вы слышали? Слейтер! А не слишком ли это фамильярно, Грэнвилл? Где твоя почтительность? Разве тебя не учили, как низшие должны обращаться к высшим? Совсем не так! Но с другой стороны — чего еще ждать от такого оборванца, как ты? От тебя ведь все еще несет сточной канавой! Похоже, чернь в этом городе совсем распоясалась и забыла свое место!

Брейден, мечтавший лишь о том, как бы пробраться к столу, где в верхнем ящике всегда лежал миниатюрный заряженный «деррингер», выпрямился и небрежно бросил Кэролайн:

— Похоже, у его светлости есть ко мне какие-то претензии. Может, ты пока подождешь в гостиной?

Но даже если бы Кэролайн и согласилась уйти — чего, судя по ее упрямому подбородку, ожидать не приходилось, — Слейтера никак не устраивал такой вариант.

— Черта с два! Кэролайн, сядь вот сюда! — рявкнул он.

Но Кэролайн вовсе не собиралась куда-то садиться — и уж тем более в кресло, указанное взбесившимся подлецом, тыкавшим ей в нос последней моделью пистолета Грэнвилла.

— Херст, — заговорила она, — я понимаю, ты расстроен, что я расторгла помолвку. Но вряд ли таким образом ты добьешься чего-то…

Она умолкла, заглушенная жестоким хохотом Слейтера.

— Что, правда глаза колет? Ты ведь из-за него разорвала помолвку, дорогая? Из-за того, что втюрилась в этого… — он брезгливо покосился на Брейдена, — подонка? Нет, погоди, «подонок» — это еще слишком мягко сказано! — И он устремил на Брейдена Грэнвилла надменный взгляд, полный такого вселенского холода, что впору было готовить на нем мороженое. — Как мы назовем человека, укравшего чужую невесту?

Брейден решил, что разглагольствования Слейтера прерывать не стоит. Пока он треплет языком, Кэролайн может представиться шанс проскользнуть к двери.

— Понятия не имею, — сдержанно ответил он. — А как мы назовем человека, пытавшегося убить брата своей невесты?

— Это ложь! — выпалил Слейтер. Ему даже удалось придать своему голосу тон оскорбленной добродетели. — Это грязная ложь, состряпанная исключительно с целью опорочить мое честное имя! Но чего же еще можно ждать от человека с такой низкой душонкой, как у Брейдена Грэнвилла? Только ложь, ложь, и ничего, кроме лжи! Этим типам ни в коем случае нельзя доверять, Кэролайн!

— Херст, — возразила Кэролайн, — Томми сам сказал мне…

— И что же он тебе пролепетал? — Брейден со страхом обнаружил, что Херст держит пистолет небрежно и неловко, выдавая свое неумение обращаться с огнестрельным оружием. И каждый раз, когда дуло поворачивалось в его сторону, Брейден подавлял желание распластаться на полу. — Кэролайн, ты прекрасно знаешь, что я никогда не желал Томми зла! Я люблю Томми! Или ты забыла, кто сидел у его постели все те месяцы, что он болел? Читал ему, когда он терял сознание, и мы даже не знали, очнется ли он вновь? А кто подобрал его на улице, кто не дал ему замерзнуть и истечь кровью?

Брейден увидел, как в глубине карих глаз, которые он успел полюбить всем сердцем, вспыхнул мрачный зловещий огонь.

— О да, это ты его спас, — с горечью промолвила Кэролайн. — Но никому и в голову не пришло бы в него стрелять, если бы ты не завлек его в это ужасное место…

— Я не знал! — вскричал Слейтер. — Я же говорил тебе, Кэролайн, я могу поклясться чем угодно, что не знал…

— Врешь! — В милом мягком голосе Кэролайн неожиданно прорезались металлические ноты. — Ты врешь мне точно так же, как врал все время Томми, и моей маме, и всем вокруг! Ты ничтожество и лгун, нацепивший маску благородного аристократа, и мне остается только пожалеть о том времени, которое я потратила на тебя, думая, что я тебя люблю!

В эту секунду Кэролайн запросто могла бы выскочить за дверь, если бы захотела. Ее отповедь повергла Слейтера в оцепенение. Но Брейден с горечью убедился, что Кэролайн и не помышляет о бегстве.

И тем не менее она отвлекла на себя внимание маркиза — то есть сделала то, чего так ждал Брейден. Не тратя времени на раздумья, он ринулся в атаку, выставив перед собой руки в надежде перехватить у врага пистолет.

Двое мужчин с грохотом покатились по полу. Брейден словно издалека услышал испуганный крик Кэролайн. Все его внимание, все силы сосредоточились на том, чтобы вывернуть из пальцев Слейтера оружие.

Но для человека, без конца похвалявшегося своей родословной, Слейтер прибег к способу драки, менее всего достойному того, что его благородные предки называли честным поединком. Он кусался и даже царапался, как кошка, он дергал коленкой, стараясь угодить Брейдену в пах, он задрал локоть в надежде попасть ему по кадыку, — словом, всячески старался избавиться от его железной хватки.

Но и Брейден не собирался сдаваться. Ведь ставкой была не только его жизнь. Будь они вдвоем, он на секунду забыл бы о пистолете, чтобы как следует размахнуться и оглушить Слейтера ударом в челюсть. Но Брейден чувствовал, что Кэролайн по-прежнему находится где-то в комнате. И если он ослабит хватку, если позволит Слейтеру нажать на курок, никто не сможет предсказать, куда полетит пуля. То ли она застрянет в стене, никому не причинив вреда, то ли… поразит Кэролайн прямо в сердце.

Но у больных людей, охваченных безумием, бывает так, что их физические силы возрастают во много раз. Слейтер, судя по всему, пребывал именно в таком состоянии, и сладить с ним было очень непросто. Мышцы Брейдена дрожали от напряжения…

А потом, несмотря на все его усилия, несмотря на то, что ему удалось подсунуть под курок палец и Слейтер размозжил его до самой кости, пытаясь нажать на курок сверху, — грохнул выстрел, оглушив его на краткую долю секунды.

Комната наполнилась едким дымом. А Слейтер почему-то вдруг отпустил его руку. И Брейден, ужаснувшись, вообразил, что маркиз умудрился попасть в Кэролайн, тем паче что ее не было слышно.

Но постепенно до него дошло, что Слейтер прекратил борьбу не потому, что утолил свою жажду крови. Нет, он выпустил пистолет оттого, что кто-то прострелил ему правую руку. Чуть повыше его локтя зияла маленькая дырочка, и из нее выбивался алый фонтанчик крови, растекавшейся безобразным пятном на восточном ковре, купленном Брейденом за огромные деньги.

А Слейтер, заплакав и запричитав от боли в ране, упал в обморок, как только увидел свою кровь.

Еще через секунду Брейден почувствовал, как на него навалилось что-то не очень тяжелое, и вот уже сердечко Кэролайн часто забилось совсем рядом с его собственным.

— Брейден! — кричала она, обнимая его так, что эти объятия грозили его задушить, — Брейден, ты не ранен? У тебя кровь!

Он наскоро осмотрел себя и убедился, что у него действительно идет кровь, но не из-за огнестрельной раны. Кровь сочилась из пальца, угодившего под острый край курка. Вдобавок кровоточила нижняя губа. По-видимому, Слейтер прокусил ее во время драки. Но думать о таком пустяке Брейден не собирался.

Он поднял здоровую руку и погладил Кэролайн по голове.

— Тсс! — прошептал он. — Я цел. И не ранен!

Ее рыдания мигом прекратились, и тогда он спросил:

— Но где ты раздобыла оружие?

— Вон там. — Она махнула рукой на рабочий стол, куда в ужасе отшвырнула дымящийся «деррингер». — В столе, в верхнем ящике. Я везде искала — я же знала, что где-нибудь под рукой у тебя наверняка лежит пистолет…