Целомудрие и соблазн - Кэбот Патриция - Страница 78

— А теперь я ухожу, — сообщила она. — Мы все еще не нашли Томми. Это меня очень тревожит. Томми никогда не позволял себе ничего подобного. Полагаю, бесполезно спрашивать, не знаешь ли ты, где он сейчас может быть?

Херст, до которого только в эту минуту дошло, что он не получит ее денег, скинул с ног плед и сделал судорожную попытку подняться с кресла.

— Ты не посмеешь этого сделать! — рявкнул он.

Деньги. Это все, о чем он мог думать. Деньги, которые он уже считал своими. Наследство, удвоенное благодаря устранению графа, целиком достанется Кэролайн — а значит, ему! Он не хотел убивать Томми. Господь свидетель, он этого не хотел! Но с некоторых пор ему удалось убедить себя, что он делает доброе дело, что убийство пойдет на пользу благосостоянию Линфордов. Ведь ни для кого не секрет, что сопляк спустит все денежки в карты, как только сможет ими распоряжаться. А таким способом — точнее, способом Герцога — ему удастся сохранить наследство в целости и сохранности.

Он не хотел этого, но пришел к выводу, что иного пути нет. Кое-как балансируя на одной ноге и цепляясь за спинку кресла, на котором только что сидела Кэролайн, он возмущенно проговорил:

— Кэролайн, подумай, что ты делаешь? Я… я спас Томми жизнь. Если бы не я, твоего брата уже не было бы в живых!

На миг ему показалось, что в ее глазах промелькнуло сомнение. Херст тут же внушил себе, что это вина, и втайне обрадовался. Он выиграл. Все-таки он выиграл!

Но вскоре вина испарилась, и на смену ей снова пришла эта незнакомая равнодушная маска.

— Да, ты действительно спас жизнь Томми, — рассудительно произнесла Кэролайн. — И за это я всегда буду тебе благодарна. Но теперь это только лишняя причина отменить свадьбу. Понимаешь, я не имею права стать твоей женой, ведь ты заслуживаешь большего. Ты заслуживаешь девушку лучше той… кем я стала.

— Но меня не волнует, что ты сделала! — в отчаянии вскричал Херст. — И с кем ты была — тоже! Я все равно готов тебя принять! Я хочу на тебе жениться!

— Вот как? — Кэролайн надменно изогнула брови, как будто услышала нечто любопытное.

— Я не шучу, Кэролайн, — пробормотал он. — И… и по правде сказать, ты уж не суди меня слишком строго, но больше тебе не на что рассчитывать. После того, в чем ты мне призналась. Как только об этом узнают в обществе, ты станешь отверженной, посмешищем. И ни один мужчина даже не посмотрит в твою сторону… кроме меня. Я всегда буду тебя хотеть!

Несмотря на весь пыл, вложенный им в эту тираду, ее глаза — ее проклятые коровьи глаза! — оставались дьявольски спокойными.

— Но я тебя не хочу, — небрежно бросила она.

И, не тратя больше слов, леди Кэролайн Линфорд покинула его дом. И его жизнь.

В ту же секунду из соседней комнаты вылетела Жаклин.

— Придурок! — завопила она. — Безмозглый придурок!

— Жаки, — Херст отцепился от спинки кресла и дохромал до окна, почти не опираясь на раненую ногу. Почему-то ему стало трудно дышать и захотелось глотнуть свежего воздуха, — она нас видела. У леди Эшфорт. Она нас видела своими глазами.

— Я слышала! Слава Богу, не глухая! Господи, ну какой же ты дурак! Если бы ты только убежал с ней тогда же, когда я тебе говорила, этого бы не случилось! Но нет! Ты ее прошляпил, ты позволил Грэнвиллу добраться до нее первым…

— Что ты имеешь в виду? — удивленно спросил Херст.

— Ах, какой же ты лопух, мой милый! — Жаклин брезгливо вздернула подбородок. — А как по-твоему, кто лишил ее невинности? Тот самый тип, что прострелил тебе ногу, вот кто!

Херст онемел от неожиданности и произнес одними губами:

— Грэнвилл?!

— Разве я не говорила тебе, что он в нее влюблен? — проворчала Жаклин. — И мне было ясно как божий день — по крайней мере когда я встретила ее у Уэрта, — что она тоже к нему неравнодушна. И вот, изволь полюбоваться! Он ее получил. Лондонский Сердцеед овладел твоей невестой. И все только потому, что тебе было лень вовремя пошевелиться!

Херст смотрел в окно, как Кэролайн Линфорд вышла на улицу и села в поджидавшую ее карету.

— Брейден Грэнвилл, — потрясенно повторил он. — Она бросила меня ради Брейдена Грэнвилла!

— Слава Богу, наконец-то до тебя дошло, — процедила Жаклин. И дернула за шнурок, вызывая горничную.

— Что это ты задумала? — удивленно поинтересовался Херст.

— Я не собираюсь здесь больше задерживаться, — сердито ответила Жаклин.

— То есть как? — опешил Херст.

Жаклин была полна решимости.

— Мне тоже это не по нутру, дорогуша, но у нас просто нет другого выхода. И лишнего времени тоже нет. Вчера вечером я заметила, что этот старый осел, лорд Виткомб, так и ел меня глазами. Придется припасть к его стопам. У старикашки пять тысяч годового дохода, и прибавится еще две тысячи, когда его мамаша отдаст концы. Она давно дышит на ладан.

— Нет, — прошелестел помертвевшими губами Херст. — Нет, Жаки…

Его охватила растерянность. Неужели все эти ужасные события случились именно с ним, с ним самим? Маркиз не в состоянии был объять разумом столь грандиозные потери, приключившиеся за столь короткий срок. Это было выше его понимания. Этого не могло быть. Попросту не могло.

— Надеюсь, у тебя тоже есть на примете пара аппетитных кусков, любовь моя! — ухмыльнулась Жаклин. В комнату неслышно вошла горничная, положила на столик зонтик и шляпу нарядной гостьи и так же неслышно испарилась. Жаклин ловко натянула на руки тугие митенки. — Я имела в виду девиц на выданье. К примеру, выводок Читтенхаусов. Да, я знаю, что они все тощие, как вешалки, но у старшей десять тысяч годового дохода. Тебе придется любоваться на ее гнилые зубы каждое утро, но дело того стоит. Ох, милый, ты ведь понимаешь, что у нас больше нет права на ошибку! Придется избегать друг друга до тех пор, пока не будут подписаны брачные контракты. Ты не возражаешь? Больше никаких шалостей вроде той, что была у леди Эшфорт. — Она заметила, что он расстроен, и добавила: — Любимый, вот увидишь, это ненадолго! Ну подумай, неужели ты не проживешь без своей Жаки каких-то несколько месяцев?

С этими словами она небрежно чмокнула его в губы и была такова.

Он болезненно моргнул, когда за ней захлопнулась дверь.

Конечно, он обойдется без ее ласк.

Но почему он должен терпеть подобные неудобства?

Он знал почему. Он слишком хорошо знал, кто стоит за всеми его несчастьями. Эти два отвратительных слова — имя и фамилия — уже навязли у него в зубах!

Брейден Грэнвилл.

Брейден Грэнвилл, этот выскочка из лондонских трущоб! Наглец, не пожелавший знать свое место, под стать тому же Герцогу! Но его наглость превзошла все границы, потому что Брейден Грэнвилл вообразил, будто способен тягаться с ним, маркизом Уинчилси, благодаря своему счету в банке и умению морочить голову женщинам!

Брейден Грэнвилл, чьи деньги так свежи, что еще липнут к рукам! Каждый его пенни получен не так, как это принято у приличных людей: через наследство и умелое помещение капитала. Нет, его деньги заработаны соленым потом, капающим с чересчур высокого лба этого прощелыги!

В общем, так или иначе от него следует избавиться. Ах, если бы только вчера Херст был чуть-чуть попроворнее…

Ну, зато теперь он окончательно укрепился в мысли, что нельзя останавливаться на полпути. Брейдена Грэнвилла необходимо уничтожить. Потому что Херст обязан защитить себя.

Однако сделать это будет непросто. Он понимал, на что идет. Вчера в этой же самой гостиной Грэнвилл продемонстрировал ему свою ловкость. Херст еще никогда не видел, чтобы кто-то так шустро орудовал пистолетом. Наверняка такое умение присуще тому, кто привык годами ходить бок о бок со смертью.

Грэнвилл не имеет права жить. И Херст будет тем человеком, который положит конец его жалкому существованию. И плевать он хотел на раненую ногу. Он вполне может ходить. Хирург заверил его, что ране это не повредит. Значит, он сию же минуту отправится прямо в этот безобразно огромный дом на Бельгрэйв-сквер, где живет Брейден Грэнвилл, и…