Целомудрие и соблазн - Кэбот Патриция - Страница 68

Но в том, что ее подруга влюблена не на шутку, Эмили не сомневалась. И поскольку, по ее мнению, этот мужчина гораздо больше подходил Кэролайн, чем пустоголовый маркиз Уинчилси, Эмили решила, что стоит дать Брейдену Грэнвиллу шанс. Пусть докажет, что она не зря нарушила торжественное обещание, данное вчера Кэролайн.

— А что вы сделаете, — осторожно поинтересовалась она, — когда ее найдете?

— Я просто открою ей глаза на то, что ее предполагаемый брак с этим прощелыгой Слейтером станет самой большой ошибкой в ее жизни, — процедил он, воинственно выпятив подбородок.

— Так-так. — Эмили сложила руки на груди. — Стало быть, вы полагаете, что стать вашей любовницей для нее гораздо почетнее?

— Любовницей? — Он брезгливо скривился, словно услышал какую-то гадость. — Я собираюсь на ней жениться!

Тут Эмили не выдержала и расхохоталась во все горло.

— О Боже! Чтобы Лондонский Сердцеед женился? Да еще на Кэролайн Линфорд? В жизни не поверю!

Ей ни в коем случае не следовало поднимать его на смех. Эмили осознала это, едва последние слова слетели с ее губ. Она видела, как болезненная гримаса исказила его лицо и как на смену боли пришли обида и гнев.

Тем не менее он очень быстро подавил эту вспышку и ответил нарочито равнодушным тоном:

— Я понимаю, что, на ваш взгляд, сама мысль о моем браке с вашей подругой кажется смешной и абсурдной. И возможно, вы правы. Но тем не менее я беру на себя смелость утверждать, что буду для нее лучшим мужем, нежели этот… маркиз. И я надеюсь доказать ей это, если вы мне объясните, где ее искать.

Он смотрел на Эмили прямо и открыто, и она увидела в его темных глазах тоску и страдание. Для нее это оказалось настоящим потрясением — осознать, что он любит Кэролайн. Он действительно ее любит. Впервые эта догадка посетила ее еще во дворе Олд-Бэйли, и вот сегодня она получила подтверждение. Вот только…

— Вы не можете жениться на Кэролайн, — возразила она, — потому что обручены с леди Жаклин.

— Наша помолвка расторгнута, — сухо сообщил он.

— Но… — Эмми с сомнением покачала головой, — тогда Кэролайн не сможет выступить свидетельницей в суде! Леди Жаклин обязательно подаст на вас в суд за нарушение брачного обещания. А если Кэролайн будет вашей женой — или хотя бы невестой, — она лишится права выступать свидетельницей в вашу пользу…

— Да плевал я на это! — не выдержал Брейден Грэнвилл, явно теряя терпение. — Я готов раскошелиться, лишь бы отделаться от нее навсегда, чего бы это ни стоило!

— Если Каро расторгнет помолвку с маркизом, — упрямо внушала ему Эмили, — ее имя будет запятнано. Да и маркиз не упустит случая выжать из нее по суду кругленькую сумму — можете не сомневаться!

— Мне… на это… плевать! — Он еле сдерживал ярость. — Только скажите, куда она уехала.

— Кэролайн уехала в наш загородный дом в Шропшире, — помолчав, наконец призналась Эмми. — Вудсон-Мэнор. Она сказала, что хочет побыть в одиночестве и подумать. Честно говоря, я не очень уверена, стоит ли вам…

Но Брейдена Грэнвилла уже и след простыл.

Глава 31

Кэролайн сидела на подоконнике, рассеянно следя за тем, как по стеклу хлещет холодный дождь, и снова и снова задавала себе вопрос: в своем ли она уме?

По всему получалось, что не в своем. Потому что ее поведение во всем, что касалось Брейдена Грэнвилла, невозможно было назвать иначе, как безумной выходкой.

Это было ужасно — то, что она натворила. Это не влезало ни в какие рамки. И о чем только она думала?

И в довершение всего в этом безобразии Кэролайн могла винить только себя. Это же надо додуматься: брать уроки любви у Лондонского Сердцееда! Благоразумный поступок, ничего не скажешь!

Ну, по крайней мере сейчас она осталась одна — то есть по-настоящему одна в доме, если не считать сторожа с женой и конюха. Но все они жили во флигеле для слуг. И это вполне ее устраивало. Ей требовались полное одиночество и покой, чтобы обдумать создавшуюся ситуацию и найти правильное решение. Кэролайн не хотела, чтобы ее отвлекали от раздумий разные настырные личности — например, такие, как Брейден Грэнвилл.

Особенно Брейден Грэнвилл.

И вот она осталась одна в загородном доме, и снаружи лил дождь, и у нее было вдоволь времени, чтобы сидеть и размышлять над своей ужасной ошибкой и над тем, как вернуть ее жизнь в привычное русло.

Сейчас она поняла окончательно, что никогда не любила Херста Слейтера. Теплые чувства к нему были просто обычной благодарностью.

Только теперь Кэролайн осознала, почему не пролила ни слезинки, когда на балу у леди Эшфорт застала его в объятиях другой женщины. Почему не устроила скандал там же, на месте, и не отправилась на поиски пистолета, сгорая от ревности и жажды мщения.

Потому что она его не любила.

Но не это, конечно, лежало тяжким грузом у нее на сердце. Гораздо сильнее ее терзало то, что Жаклин Селдон выложила ей всю правду.

Она любит Брейдена Грэнвилла.

Она не хотела его любить. И это было ужасно — знать, что она его любит. Она любила его, несмотря на жуткую репутацию волокиты и бабника. Несмотря на тот факт, что его способ добывать деньги и даже сам образ его жизни были для Кэролайн неприемлемы и отвратительны. Она любила его, несмотря на Херста с его дивными голубыми глазами. Она любила его, несмотря на все грязные сплетни, несмотря на все, что наговорила ей Жаки Селдон. Она полюбила его с той самой минуты, когда впервые увидела в темном коридоре у леди Эшфорт и обмерла от испуга.

Она любила его за то, что он воплощал в себе те черты, которых не было ни в одном мужчине из ее окружения — за исключением, может быть, ее отца. Грэнвилл сам добился всего, коренным образом изменив свою жизнь. Ему хватило силы воли и настойчивости, чтобы упорным трудом пробить себе дорогу наверх. Это был заботливый и внимательный человек, и даже головокружительный взлет не изменил его отношения к старым друзьям и родным. Он нисколько не стеснялся появиться на людях в обществе своего милого, но слишком эксцентричного отца. Человек совести и чести, поначалу Брейден Грэнвилл был шокирован ее безумным предложением и попытался отказаться. Теперь Кэролайн понимала, как мало нашлось бы в этом городе мужчин, способных на подобное благородство. Любой из них с жадностью ухватился бы за предоставленную возможность и постарался извлечь из нее как можно больше выгоды, пользуясь ее наивностью и невинностью. Брейден Грэнвилл отказался не раздумывая…

Во всяком случае, сначала.

Но и потом его действиями руководило что угодно, только не холодный подлый расчет. Кэролайн верила в это. Интуиция ей подсказывала, что Брейден Грэнвилл не совсем к ней равнодушен. Она видела, какая боль исказила его лицо, когда накануне его отец сажал ее в карету. И от этого ей было еще тяжелее. Она не подозревала, что все это время играла с огнем…

«А разве нет?» Вот какой вопрос задал ей Брейден Грэнвилл, когда Кэролайн сказала, что они не похожи на безумно влюбленных.

«А разве нет?»

И только тогда до нее дошло, что же она натворила. Потому что для нее было естественно и нормально влюбиться в него. И сгорать по ночам от дикой страсти, и желать новой близости, и вздыхать по нему украдкой каждые пять минут. Это не имело значения до тех пор, пока она была уверена, что он не отвечает ей взаимностью.

Но оказывается, он тоже влюбился в Кэролайн и вдобавок признался ей в этом — во всяком случае, она считала его вопрос своего рода признанием — вопрос, который он задал ей таким голосом, что у нее до сих пор бегут мурашки по коже…

Что же еще ей оставалось, кроме бегства? Потому что этого не могло быть. Им не суждено быть вместе. Она добровольно дала обещание Херсту. Она не имеет права взять свое слово назад. Она не запятнает ни его имя, ни имя своего отца.

И вот когда Кэролайн сидела, погруженная в мрачные мысли, и никак не могла решить, в своем она уме или нет, раздался стук в дверь. Звук был таким громким и неожиданным, что Кэролайн, вскрикнув, подскочила и свалилась с подоконника.