Целомудрие и соблазн - Кэбот Патриция - Страница 23

— Ну, — протянул он, — я их не осуждаю. Это весьма щекотливый вопрос. А вы довольно…

— Что — я? — Кэролайн так и подскочила на месте.

— Ну, как бы это сказать… Вы довольно… — Он беспомощно умолк.

Непривлекательная. Именно это он сейчас скажет. Она была слишком непривлекательной, чтобы стать любовницей. Ну что ж, лучше сразу расставить все по местам и играть в открытую!

— Что «вы довольно…», мистер Грэнвилл?

— Поверьте, это вовсе не так уж плохо, — поспешно заверил он. — Но дело в том, что вы еще совсем молодая…

Молодая? Он что, держит ее за круглую дуру? Не на такую напал! Кэролайн давно догадалась, какое слово вертится у него на языке! И сердито отчеканила:

— Да будет вам известно, что мне уже исполнился двадцать один год!

— Неужели? — Его безмерное удивление показалось ей странным и даже подозрительным. — А на вид вы гораздо моложе. Но это лишь часть проблемы…

Вот, сейчас! Сейчас она услышит о своей непривлекательности! Сейчас с его губ слетит это роковое слово! С таких сурово очерченных и в то же время чувственных и выразительных губ!

— Какой проблемы? — пискнула Кэролайн сдавленным голосом.

— Ну, просто вы выглядите… — он пожал своими массивными плечами, — чересчур целомудренной для того, чтобы быть любовницей.

Целомудренной! Ну что ж, пожалуй, это все-таки не так ужасно, как быть непривлекательной, но и ненамного лучше.

— Леди Кэролайн! — быстро добавил Брейден, увидев ужас, исказивший ее черты. — Целомудрие вовсе не такая уж плохая вещь, поверьте! И если уж на то пошло, то подавляющее большинство мужчин требуют от своей невесты именно целомудрия!

— От невесты — но не от любовницы! — застонала Кэролайн, пряча в ладонях пылающее лицо.

— Ну… — промямлил Брейден, — пожалуй, что и так. Но с другой стороны, многие мужчины предпочитают…

— Мы оба с вами знаем, мистер Грэнвилл, что ваша будущая супруга отнюдь не невинна, — перебила его Кэролайн, все еще не оправившись от упрека в целомудрии. — Так уж вышло, что я имела возможность убедиться в этом на деле.

Она никак не ожидала от Брейдена такого проворства, и когда он вдруг наклонился к ней, отгородив от остального мира своими широкими плечами и что было сил вцепившись в подлокотники кресла, Кэролайн испуганно пискнула, как мышь, угодившая в ловушку.

— Признавайтесь! — рявкнул он. — Признавайтесь, с кем вы видели ее в ту ночь, не то я, черт побери…

Кэролайн вздрогнула, а потом, вздохнув, сказала себе, что Брейден Грэнвилл испугал ее не на шутку и она физически ощущает исходившие от него волны душной ярости. Но при этом она подумала и о том, что вся окружающая ее обстановка и элегантный утренний туалет с модным галстуком заработаны теми самыми огромными ручищами, что держат ее сейчас в ловушке в этом кресле.

— Ради всего святого, мистер Грэнвилл, — проговорила она, отметив с тайной гордостью, что ее голос совсем не дрожит, — вы напрасно надеетесь, что жестокость поможет вам добиться своего.

Он стремительно отшатнулся от ее кресла.

— Простите меня, леди Кэролайн, — процедил он своим раскатистым басом, повернувшись к ней спиной и сунув руки в карманы брюк.

Кэролайн была рада хоть на краткий миг избавиться от его горящего, пронизывающего взгляда. Это дало ей возможность с облегчением перевести дух. Почему-то в присутствии Брейдена Грэнвилла у нее постоянно возникали трудности даже с таким простым делом, как нормальное дыхание.

— Я не сержусь на вас, мистер Грэнвилл. — Она от всей души радовалась, что голос не выдает испытываемого ею облегчения по поводу того, что буря наконец-то миновала. — Я сама виновата. Мне не следовало отзываться о вашей невесте в таком… провокационном тоне.

Он снова развернулся к ней всем телом, только на сей раз вместо гнева на лице его читалось раскаяние. Кэролайн очень удивилась — неужели такому типу, как Брейден Грэнвилл, вообще знакомо это чувство?

— Вина целиком лежит на мне, — произнес он с сожалением, — а не на вас.

— Вы имеете полное право сердиться на меня, — возразила она. — Ведь вы любите свою невесту, точно так же, как я люблю своего жениха. И я не сомневаюсь, что вам должно быть больно и обидно слышать о ее неверности…

Он перебил ее на удивление сухим тоном — особенно если учесть недавнюю вспышку эмоций:

— Кстати, о вашем женихе. Насколько я могу судить, он вряд ли поставлен в известность о том, что вы собирались явиться ко мне со столь интересным… предложением?

— Конечно, нет! — всполошилась Кэролайн.

Он кивнул:

— Так я и знал. И это позволяет мне сделать вывод, что вы так отчаянно пытаетесь приобрести некий опыт именно ради того, чтобы пустить его в ход, когда будете с ним?

— Ну разумеется! — удивленно посмотрела на него Кэролайн. — А с кем же еще?

— Вот именно — с кем? — задумчиво процедил Брейден. — И все же я полагаю, леди Кэролайн, что он не очень-то будет рад, когда узнает о вашем визите ко мне.

— Да откуда же он может узнать? — изумилась Кэролайн. — Я вовсе не собиралась ему об этом рассказывать! И я надеюсь, что вы, сэр, проявите достаточно скромности…

— Ага, — отозвался Брейден Грэнвилл. — Но что вы скажете ему, когда он вполне резонно поинтересуется, где вы успели набраться определенного рода знаний и опыта?

— Все очень просто. — Кэролайн небрежно пожала плечами. — Я скажу, что выучила это по книге.

— По книге, — эхом отозвался Брейден Грэнвилл, не скрывая, что подобный ответ его совсем не устраивает.

— Ну да, по книге! Я уверена, что такие книги где-то есть. Правда, мне самой они не попадали в руки, но Томми говорил, что видел одну такую, когда учился в Оксфорде…

— Ваш брат, — веско проговорил Брейден Грэнвилл, вынув руки из карманов и меряя кабинет широкими шагами, — вообще слишком много болтает. Но я хотел сказать не об этом. Я имел в виду совсем другое. Как по-вашему, что подумает ваш жених, когда вы сообщите ему, что собираетесь выступить свидетельницей в мою пользу в суде, который затеет леди Жаклин Селдон в ответ на расторжение помолвки?

Она нервно закусила губу. Конечно, она сама много раз задавала себе этот вопрос, но так и не нашла на него ответа. Потому что Херст, конечно же, не обрадуется. Да, совсем не обрадуется. И мысль о том, что его жена — а если учесть медлительность лондонских судов, то можно не сомневаться, что к тому времени они успеют пожениться, — принимает участие в столь скандальном мероприятии, наверняка надолго лишит его душевного покоя. Ну и прекрасно! Ведь должен же он испытывать хотя бы малейшую вину?

Но тот факт, что ей придется свидетельствовать против его любовницы… признаться, в некотором роде это будет даже интересно!

Все это она говорила сама себе. Но Брейдену Грэнвиллу Кэролайн сказала совсем другое:

— Мистер Грэнвилл, я должна признаться, что в моих глазах вы не оправдываете ни свою репутацию донжуана, ни славу бизнесмена. Я пришла сюда с конкретным деловым предложением. Будьте добры, предоставьте мне самой подумать о том, как мне придется объяснять своему жениху то… что я считаю своим долгом перед обществом. Мой поступок может считаться просто актом милосердия. — Она изо всех сил старалась держаться непринужденно и уверенно. Не дай Бог, Брейден Грэнвилл почувствует терзавшие ее тревогу и страх.

Брейден, судя по всему, даже не слышал ее пылкой речи — он о чем-то упорно размышлял. Кэролайн не выдержала затянувшегося молчания и неуверенно произнесла:

— Итак, отвечайте, мистер Грэнвилл: вы согласны мне помочь или нет? В обмен на мою помощь?

Брейден опять ей не ответил. Он подошел к одному из высоких окон, у противоположной стены своего кабинета, и замер там, любуясь открывшимся видом. Кэролайн сделала то же самое. Только смотрела она не в окно. Потому что Брейден Грэнвилл обладал великолепной фигурой. Кэролайн залюбовалась его широкой спиной, прямыми мощными плечами и сильными ногами. Она глаз не могла от него оторвать.

Но к сожалению, Брейден Грэнвилл, как не преминул напомнить ей маркиз в ту памятную ночь в гостях у леди Эш-форт, никогда не станет своим в высшем обществе. Он инородное тело, самозванец и останется им до конца своих дней. Ему не поможет даже то — особенно то, — что он женится на дочери герцога.