Сто лет и чемодан денег в придачу - Чевкина Екатерина Максимовна - Страница 78

— Да на здоровье, господин президент, — сказал Аллан. — А на ужин, что, не пригласите? Другие-то приглашали.

— Что за «другие»? — удивился президент.

— Да ну… — неопределенно махнул рукой Аллан. — Которые тоже были довольны… Франко, и Трумэн, и Сталин… и председатель Мао… Правда, у него на ужин была одна лапша… хотя, с другой стороны, тогда, положим, был совсем поздний вечер… а премьер-министр Швеции Эрландер, сколько помню, мне только кофе предложил. Само по себе не так уж и плохо, тогда ведь еще карточки не отменили и вообще…

К счастью, президента Никсона заранее проинформировали о прошлом агента, так что он смог, не теряя самообладания, сообщить, что, к сожалению, не располагает временем, чтобы поужинать с мистером Карлсоном. Однако, добавил он, американскому президенту нельзя быть скупее шведского премьера, так что чашечкой кофе он Аллана безусловно угостил бы, и с коньяком. Прямо сейчас, если нет возражений.

Аллан поблагодарил и поинтересовался, нельзя ли ему двойнойконьяк, в таком случае можно и без кофе. На что Никсон отвечал, что американский госбюджет уж как-нибудь выдержит и то и другое.

Мужчины провели этот час вполне приятно — насколько могло быть приятным для Аллана упорное желание президента Никсона говорить о политике. Американский президент справился у собеседника, как устроена политическая жизнь в Индонезии. Не называя Аманду по имени, Аллан постарался в подробностях описать, как в Индонезии строится политическая карьера. Никсон слушал очень внимательно.

— Любопытно, — задумчиво произнес он. — Очень любопытно.

Аллан и Юлий были довольны и друг другом, и тем, как развиваются события. Вдобавок ГРУ и КГБ вроде бы успокоились и практически перестали охотиться на неизвестного атомного шпиона, что, на взгляд как Юлия, так и Аллана, было скорее хорошо, чем плохо. Или, как выразился Аллан:

— Гораздо лучше, когда обе банды убийц не ходят за тобой по пятам, чем когда наоборот.

И добавил, что незачем тратить время на КГБ, ГРУ и прочие аббревиатуры, с которыми все равно ничего не поделаешь. А пора бы уже сочинить очередное разведывательное донесение для секретного Хаттона и его президента. Склад ракет средней дальности на Камчатке поражен ржавчиной— как Юлию такая тема, и не разработать ли ее дальше?

Юлий похвалил богатую фантазию Аллана. Она сильно облегчает составление донесений, и остается больше времени на то, чтобы поесть, выпить и поговорить.

Ричард М. Никсон тоже был по большей части вполне удовлетворен ходом событий, и имел на то все основания. Пока вдруг их не утратил.

Американский народ любил своего президента и переизбрал его в ноябре 1972 года с разгромным счетом. Никсон победил в сорока девяти штатах, Джордж Макговерн — от силы в одном.

Но потом американский народ закапризничал. И капризничал все больше и больше. Так что в конце концов Никсону пришлось сделать то, чего не делал до сих пор ни один американский президент.

А именно — добровольно уйти в отставку.

Аллан следил за так называемым Уотергейтским скандалом по всем газетам, какие были в библиотеке. Получалось, что Никсон нахимичил с налогами, принимал незаконные пожертвования на избирательную кампанию, давал тайные приказы о бомбардировках во Вьетнаме, преследовал политических противников и занимался взломами и прослушкой.

Похоже, президент впечатлился тем разговором год назад, за двойным коньяком. И Аллан произнес, обращаясь к портрету Никсона в газете:

— Делал бы ты лучше карьеру в Индонезии! Глядишь, далеко пошел бы!

Годы шли. Никсона сменил Джеральд Форд, которого сменил Джимми Картер. Тем временем Брежнев по-прежнему сидел на своем месте. Так же, как Аллан, Юлий и Лариса. Эти трое продолжали встречаться пять-шесть раз в год, и всякий раз с большим удовольствием. Результатом этих встреч оказывались донесения о текущем состоянии советских стратегических ядерных сил — составленные с известной долей фантазии. Аллан и Юлий норовили все больше занижать советскую боевую мощь, видя, что американцы становятся от этого все довольнее (безотносительно к тому, кто у них президент), а лидеры обеих стран все лучше ладят друг с другом.

Но всякое счастье до поры.

В один прекрасный день, сразу после подписания договора по OCB-II, Брежнев вдруг решил, что Афганистану нужна его помощь. И послал туда свои элитные части, которые тут же ненароком ликвидировали тамошнего президента, так что Брежневу, хочешь не хочешь, пришлось ставить на его место своего человека.

Президент Картер, естественно, затаил на Брежнева обиду (мягко говоря). Ведь еще чернила на договоре OCB-II просохнуть не успели! И в ответ Картер организовал бойкот Олимпийских игр в Москве, а заодно распорядился, чтобы ЦРУ усилило тайную поддержку моджахедов — афганских повстанцев-фундаменталистов.

Кроме этого Картер мало что успел, поскольку проиграл на выборах Рональду Рейгану, а уж этот-то был настроен куда более злобно по отношению к коммунистам вообще и старикану Брежневу в частности.

— Он, видно, здорово обозлился, этот Рейган, — сказал Аллан Юлию на первой встрече агента со шпионом после вступления в должность нового президента.

— Да уж, — сказал Юлий. — А мы с тобой скоро уже не сможем дальше демонтировать советский ядерный арсенал, потому что от него вот-вот уже совсем ничего не останется.

— Тогда предлагаю поступить наоборот, — сказал Аллан. — Рейган сразу отмякнет, вот увидишь.

Поэтому в очередном шпионском донесении, переданном в США секретным Хаттоном, сообщалось о сенсационном советском прорыве в деле создания собственной противоракетной обороны. Фантазия Аллана устремилась в космические выси. Оттуда, решил Аллан, советские ракеты как раз и смогут прицельно сбивать все, с помощью чего США вздумает кого-нибудь обстрелять на земле.

Таким образом, политически глухой американский агент Аллан со своим другом, политически слепым советским руководителем ядерной программы, заложили основу распада СССР. Рональд Рейган, едва получив переданное Алланом донесение, тут же взвился на дыбы и немедленно запустил Стратегическую оборонную инициативу,прозванную в прессе «Программой „Звездных войн“». Этот проект, со спутниками и лазерным наведением на цель, был почти один в один тот, который Аллан и Юлий так весело разработали несколько месяцев назад, не без воздействия, как они сами признавали, некоторого количества водочки. Американский бюджет ядерной обороны соответственно тоже достиг космических масштабов. СССР попытался ответить тем же, но средств на это не было. В результате по краям страны побежали трещины.

Новая ли американская военная доктрина была тому причиной или что-то другое, трудно сказать, но 10 ноября 1982 года Брежнев скончался от сердечного приступа. На следующий вечер у Аллана, Юлия и Ларисы как раз проходила очередная шпионская встреча.

— Может, пора заканчивать с этой ерундой? — спросила Лариса.

— Да-да, мы заканчиваем с этой ерундой, — сказал Юлий.

Аллан кивнул, соглашаясь, что всему на свете приходит конец, и первым делом, наверное, как раз ерунде, и что, видимо, это был им знак с небес, что пора уходить как раз теперь, когда от Брежнева вот-вот запахнет хуже некуда.

И добавил, что уже завтра собирается позвонить секретному Хаттону. Тринадцать с половиной лет на службе ЦРУ — этого, пожалуй, достаточно; а что большая часть этой службы была понарошку, так это уже другой вопрос. Который, как решили все трое, лучше сохранить в тайне как от секретного Хаттона, так и от его такого нервного президента.

Теперь ЦРУ должно устроить, чтобы Юлия и Ларису переправили в Нью-Йорк, сам же Аллан подумывал, не поглядеть ли ему, как там теперь в старой доброй Швеции.

ЦРУ и секретный Хаттон сдержали обещание. Юлия и Ларису переправили в США, через Чехословакию и Австрию. Им предоставили квартиру на 64-й Западной улице на Манхэттене и ежегодное содержание в сумме, далеко превосходящей потребности супругов. Правда, ЦРУ не успело слишком потратиться, потому что в январе 1984 года первым умер во сне Юлий, а три месяца спустя — Лариса, от тоски. Оба прожили семьдесят девять лет, и самым счастливым годом их жизни был 1983-й, год столетия «Метрополитен-опера», подаривший супругам Поповым множество незабываемых впечатлений.