Попытка говорить 3. Нити понимания - Нейтак Анатолий Михайлович - Страница 98

Если бы ещё пребывание в неизвестности не оказалось странно болезненным!

- Лугэз…

Тихий шёпот на грани слуха. Впору принять его за галлюцинацию, если бы не повтор:

- Лугэз! – чуть громче, чуть настойчивее.

- Я здесь.

Из непостижимой пустоты – взгляд. Один лишь взгляд, направленный поток внимания.

- Ты хочешь измениться? Хочешь обрести свободу от навязанных обязательств?

Превратившись из шёпота в смутно знакомый голос, вопрошающий пропитал слова своей властью почти до утраты вопросительной формы. Его вопросы подобны риторическим.

- Хочу, – отвечает Лугэз. – Но это не в моей власти.

- Зато моей власти – теперь – для решения этой задачи хватит. Если ты попросишь.

Колебание весов. Уверенность против сомнений, привычка против… чего?

- Если? А если не попрошу?

- Тогда ты останешься ищейкой при собственном отце. Хочешь?

- Нет!

- Подтверди решение в последний раз. Итак?

- Я не хочу оставаться ищейкой. Доволен?

- Более чем. А сейчас приготовься: будет тяжело.

Но предупреждение помогло не сильно. А чуть позже Лугэз и вовсе забыла о нём.

Хруст въевшихся в душу оков подобен был таинству рождения…

Чуть раньше:

- Ты уверен, что тебе не нужна помощь?

- Нет, Манар, помощьмне не нужна. Но вам с Ладой отнюдь не повредит очередной урок. Поэтому – прошу, присоединяйтесь… и как следует запоминайте, что делают противники. Редко когда ещё выпадет случай понаблюдать за великим искусством древних риллу!

- А как насчёт меня?

- Странно, что ты спрашиваешь, Ангел. Я могу вплести в узор из событий и Нитей любые действия. Ну… почти любые. Так что, если не хочешь просто наблюдать, – действуй! "Недостоин свободы тот, кого можно сделать рабом".

Или: "Попавший в рабство и смирившийся с ним, а после бунтующий – уже не человек, жаждущий свободы, а всего лишь непокорный раб".

Верно? В общем, да. Но это – правота формальной логики, ограниченная по определению. К тому же есть другое высказывание, как мне кажется, более подходящее к случаю: "Поклонение героям всегда выражается одинаково: сами на какое-то время становимся готовы совершить подвиг". Да, легче оставить коленопреклонённого таким, каков он есть. А поди-ка, распрями его!

Но стоит подать пример – и как знать, не распрямится ли коленопреклонённый сам? По собственной, никем не навязанной воле.

Или, в данном случае, сама.

Что ж, попытаюсь. Улло получил крест, а Лугэз… ей достанется факел.

Никакого принуждения. Нельзя принудить к самостоятельности, к выбору, к свободе. Но иметь врезавшийся в память пример внутреннего достоинства и силы – достаточно.

Не хочешь бледнеть от стыда? Стой прямо и говори правду. Лев останется львом, даже умерев. А шакал… что ж, все живые смертны. И шакал в итоге тоже сдохнет – шакалом.

Вот тебе твой факел, Лугэз дочь Сьолвэн. Ступай!

- Чего стоим, кого ждём?

Онлус Хиом вздрогнул. Рильшо – на мгновение закаменел, точно вышедший на ночное шоссе олень в свете галогенных фар.

- Рин?!

- Не совсем. Одно из тел-отражений.

- Это как?

- Полезный инструмент для желающего находиться во многих местах сразу, занимаясь при этом многими делами. Сьолвэн использует… отдалённо схожую технику. Но – к делу.

Онлус снова вздрогнул. Рильшо покосился на тлеющее сквозь дыру в небе злое сияние и, проведя несложный расчёт (раз Рин позволяет себе рассылать "тела-отражения", значит, битва с риллу идёт более чем успешно), спросил:

- Чего хочет от нас великий?

Нежданный гость смерил красноречивым взглядом поочерёдно обоих беглецов, потом кучу прихваченных ими "трофеев", дёрнул углом рта…

- Ничего.

И – исчез. Так же мгновенно и беззвучно, как появился.

"Таракан под тапком", – подумал Онлус. На коллегу-магистра он старался не смотреть и даже скроил невозмутимую мину, но себя-то не обманешь… "Я – паршивый таракан!" О чём думал Рильшо, осталось неизвестно. Но именно он направил полёт облака обратно. А Онлус возражать не стал.

Бывшие Ночные Шипы возвращались в Ирван.

Возвращался будущий ученик Сьолвэн, создатель уникальной школы "тёмных" химерологов и "тёмных" же целителей. Возвращался авантюрист и экспериментатор, будущее которого тихо расслаивалось на несколько равно интересных путей. В промежуточном итоге одного из которых в Аду становилось одним Князем больше, на другом возникало философское течение "всеобщего симбиоза", а на третьем в Ирване появлялся ещё один высший маг, посвящённый Ветра Ночи.

Рильшо и Онлус возвращались домой, и танец вероятностей изменялся сообразно их решениям.

Когда Энвери Демоноборец потерял из виду остальных, он не прекратил попыток убрать из реальности странную мглу. Удары Крыльями следовали один за другим; и в некий момент Энвери совершенно явственно ощутил, что мгла нанесла ему ответный удар. Сзади, предательски. Удар этот не отличался особой изощрённостью, да и по вложенной энергии уступал любому из выпадов риллу многократно. Ничего болезненного, ничего опасного.

Но плевок вслед тоже не болезнен и не опасен. Да только не отреагировать на него…

- Где ты?! – рявкнул Энвери, разворачиваясь. Точнее, пытаясь развернуться: во мгле, что нагнал Рин Бродяга (а кто ж ещё?), никак не получалось определить, чем одно направление отличается от всех остальных. Разворот назад ничем не отличался от полного разворота на месте. Или от сальто – что прямого, что обратного.

Вместо ответа в спину снова прилетело заклятье: квинтэссенция тягучей вязкой липкости, бесплотная, но мерзкая. Никакая паутина, никакой клей не пристали бы к щитам риллу. Но творец заклятья с успехом смешал несочетаемое, заставив бесструктурную и бесплотную массу липнуть к активной магии. Или, может, всего лишь очень, оченькачественно имитировать это – пойди, отличи от реальности по-настоящему добротную иллюзию!

Щиты Энвери вспыхнули от гнева хозяина, как от аннигиляции. Без толку. Чужое заклятье отказывалось гореть даже в сверхжарком огне. Откуда-то – как будто разом со всех сторон – до риллу донёсся перекатывающийся короткий смешок. Энвери мало общался с людьми, и сам чаще всего походил на чешуйчатого змеекентавра. Но язык эмоций универсальнее языка слов, а ламуогарантирует, что владеющего им поймут правильно. Мгновенно разъярившись без малого до утраты самоконтроля, риллу швырнул в предательскую мглу самонаводящийся сгусток энергии, способный насквозь – и не один раз – прожечь скальную плиту любого домена.

Менее секунды спустя сине-туманная тьма изрыгнула ответ такой мощи, что стало ясно: игры кончились.