Попытка говорить 3. Нити понимания - Нейтак Анатолий Михайлович - Страница 88

Но активная оборона высших магов использовала ещё более прихотливые пути.

Вот Рин вскидывает руку. Мгновенно и неимоверно удлинившаяся тень его конечности – тень, которую вроде бы нечему отбросить, потому что источника такогосвета поблизости нет – извивается чёрным щупальцем, чтобы вдали, возле скорее угадываемых, чем ясно видимых фигурок Манара и Лады, преподнести неприятный сюрприз. У самой руки мага тень черна, как смертный грех, но дальше она светлеет и возле рубежа атаки уже сияет невыносимым блеском. Так это всё выглядит – но что делает тень руки, каким образом она угрожает обороне Манара? Это сокрыто, и Зархот не успевает в этом разобраться…

Вот Схетта лепит, как обычные снежки, комья голодной тьмы. Одновременно вторая часть Крыла Кошмара, та, что изломанной тенью дрожит над её правым плечом, рождает дождь чёрных в едкую прозелень игл. Эти иглы с шипением впиваются в готовые комья тьмы, меняя их неким неуловимым образом, а затем "заряженные" комья уносят к цели специально созданные Сёгуном Стражи: быстрые, юркие, малозаметные. И вот уже полотнище чистой энергии, которым Манар навострился рубить ряды ринова воинства, случайно подловив одного из таких Стражей, в одно мгновение темнеет, покрываясь сеткой зелёных трещин, и обламывается, как стеклянное… а ведь таких Стражей и таких "заряженных" комьев было много!

Всего два эпизода из многих тысяч. Потому что битва, ожесточение которой лишь нарастает со временем, длится уже не первый час.

- Довольно! – говорит внезапно Рин. И Зархот вздрагивает, а воинство под командованием Сёгуна поворачивает вспять. – Пора заканчивать.

- Сколько осталось до атаки риллу? – спрашивает Схетта, растворяя недооформленное заклятье в тени Крыла.

- Часов десять. Хватит и для того, чтобы отдохнуть, и чтобы провести анализ учебного боя, и помедитировать… на всё хватит.

"Кроме одного, – думает хилла. – Подготовиться к грядущему так, чтобы Ирван устоял".

- Череп!

Она отчаянно боялась этого разговора, но оттягивать его не стала. Чтобы – как присохший бинт с раны, одним жестоким рывком. И всё.

Развернуться. Встретить прямой взгляд пилообразных зрачков в малахитово-зелёных радужках не менее прямым… ну, насколько получится.

- Магистр Рильшо.

В книахате харлав перешёл от сандалий к вязаным шерстяным "носкам". Полы гладкие, чистые, не пыльные – почему бы нет? "Вот почему он сумел подобраться бесшумно… клянусь Мраком, я же опять пялюсь в пол!" Череп вскинула голову, поднимая глаза.

- Надо полагать, ты не знаешь последних новостей, – сказал Рильшо мягко.

И совсем не то, чего она ждала.

Череп считала, что подготовилась и к упрёкам – что завуалированным, что прямым; и к угрозам разной степени жёсткости; и к яду, и к сарказму, и к металлической прямоте, столь нелюбимой высокопоставленными магами Кланов, но от этого не менее действенной.

"Никогда не думай, что готов ко всему". Рильшо сумел удивить её – снова.

Надо полагать, ты не знаешь… даже не вопрос, чистая риторика. А за ним, как всегда, покой и уверенность. Сила.

- Вы пришли просветить меня? – вопрос, с формальной точки зрения безупречно вежливый – но лишь тонально. В разговоре адептов Мрака использовать выражение "просветить меня"… хм.

- Как бы там ни сплелись ростки судеб, – по-прежнему мягко, словно ничего не заметив, продолжил магистр, – ты не чужая мне. И поэтому я хочу тебя предупредить.

- Я вся внимание.

- Мы попали в очень необычное место. Очень… открытое. Здесь даже те, кому есть, что скрывать, порой ведут себя не… естественно.

- К чему это вы?

- Терпение, Череп. Терпение. Я не отниму у тебя много времени, потому что его и вообще осталось не так уж много…

Пауза. Хорошо рассчитанная – как и всё остальное. Игрок класса Рильшо мало что оставляет на волю случая – или вне своего контроля.

- На данный момент в Ирване у меня есть три знакомых Видящих. И ещё двое, которых я имею основания подозревать в принадлежности к Видящим с вероятностью от пяти до семи к десяти. Недавно оба подозреваемых покинули город вместе со всеми близкими. Из троих, о которых я точно знаю, кто они, один тоже уехал, а двое других готовятся к переезду.

- Предчувствие беды?

- Видящие не "предчувствуют". Они просто знают. Я набрался дерзости спросить одного из своих знакомых напрямую, что напугало его и его коллег…

- И он? – бросила Череп, когда очередная пауза показалась ей слишком долгой.

- Не пройдёт и суток, как Ирван будет разрушен.

- Почему?

- Я спросил и об этом. Причины оказались знакомыми: это Рин, Схетта и отчасти мы сами, потакающие капризам высших. Риллу придут и уничтожат то место, где мы находимся.

- А вероятность?

- Десять к десяти. Остаться здесь – умереть.

- А что высшие?

- Им не равняться с риллу.

- Значит, мы должны бросить всё и бежать, если не хотим…

- Да.

- Спасибо за новость, – сказала Череп. И снова отвернулась к столу, где разложила свои инструменты для упражнений в артефакторике.

Как скоро Рильшо покинул лабораторию, она не знала: "носки" делали его походку не более шумной, чем шаг кошки, подкрадывающейся к неосторожной птахе. Сама она закончила монтаж одного из зачарованных дисков минут через десять, переоделась и покинула лабораторию спустя примерно четверть часа.

- Опять ты!?

- И опять по делу.

Сейвел вздохнул. Исключительно мысленно.

Казалось бы, уж кто-кто, а Лиска с её весьма яркой внешностью не должна бояться конкуренции со стороны Череп. Которую даже самый пристрастный наблюдатель назовёт в лучшем случае "интересной", не решаясь нагло солгать, что эта женщина привлекательна.

Но вот поди ж ты: не ревнующая, например, Колючку, Лиска при всяком удобном случае (да и при многих неудобных тоже, чего греха таить) делала на Череп стойку.

Ну и где тут логика?

"Правда, Колючка никогда не заглядывала ко мне в гости без приглашения. То есть не нарушала границы чужих охотничьих угодий. Кроме того, Череп в прошлом – Ночной Шип, что отнюдь не прибавляет дружелюбия со стороны боевого мага, имеющего к Шипам долгие счёты…

И всё равно устраивать сцены по такому дурацкому поводу – нелогично!" – Тогда излагай, – сказал Сейвел.

- У вас есть знакомые Видящие?

- Предположим, есть. И что?

- Меня пытался застращать страшной сказкой Рильшо…

Когда Череп изложила факты и закругляла рассказ, Сейвел мысленно спросил Лиску:

"Что ты обо всём этом думаешь?" "Да тут и думать особо нечего. Все сомнения можно разрешить одним махом – довольно задать Рину прямой вопрос".

А вот это, подумал бывший те-арр, вполне логично. И попытался вызвать Рина через мини-якорь, то есть в случае Сейвела – кусочек кварца насыщенного сиреневого оттенка, прицеплённый к левому уху при помощи клипсы.

К слову сказать, подобные мини-якоря получали все разумные, поселявшиеся в книахате. С их помощью значительно облегчался и упрощался ментальный обмен. Даже существа, отродясь не практиковавшие ментальные дисциплины и вообще чуждые магии, могли посылать обладателям других мини-якорей сигналы. Правда, простейшие – похожие на тихий шёпот, но зато даже через пространственные барьеры, отделяющие домен от книахата. Маги же вдобавок могли записывать в мини-якоря информацию, как в записную книжку, сохранять в них структуры заклятий (и обмениваться этими структурами даже за пределами прямой видимости), навешивать на них дополнительные функции (самыми популярными быстро стали "часы", "плеер" и "будильник")… в общем, много разного оказалось возможно проделать с мини-якорями.

Нашлись умники, шептавшиеся, что этот стандартный дар со стороны Рина только внешне бескорыстен. Что с помощью сиреневых кристаллов кварца высший может подслушивать чужие мысленные беседы, отслеживать местонахождение всех, кто носит мини-якорь и ещё Видящие знают что. Самые активные шептуны доходили до теории, что эти дары порабощают волю и тихо, исподволь меняют воспоминания… правда, даже сами они не верили в свой бред всерьёз. У Сейвела на этот счёт имелось отдельное мнение. Он полагал, что мини-якоря имеют массу таких дополнительных свойств, которые Рин не торопится афишировать и что они действительно могут служить средством для контроля над носителями. Вот только не такой человек Бродяга, чтобы приобретённой таким путём властью – и вообще любой властью – злоупотребить.