Попытка говорить 3. Нити понимания - Нейтак Анатолий Михайлович - Страница 49

Потом – умолкла. Легла, вытягиваясь и до предела расслабляя мышцы. Закрыла глаза.

Предстояло многое обдумать и переосмыслить.

- Полагаешь, она оставит Круг?

Недолгое, но глубокое молчание. Затем:

- Вероятность такого исхода в целом очень высока. Сами по себе ваши с Бродягой шаги не подтолкнули бы её к бесчестью. Новое, здоровое и красивое тело, явная и последовательная доброжелательность, даже соблазн новых знаний и умений – это не подтолкнуло бы Тэрэй к смене флага. Заставило задуматься, но не более.

- А что её подталкивает?

- Два дополнительных, не зависящих от нас фактора. Сознание того, что Воля Деххато двояка… или, как минимум, допускает двойное толкование, отчего возможна становится не только флуктуация вроде Ниррит, но и явные, с долговременными последствиями изменения вроде политики Рина. А второй фактор – паранойя Ледовицы и Пустоты. Пожелай Тэрэй вернуться в Круг в новом обличье, это либо станет самоубийством, либо же – вариант для Рина в чём-то более удобный – приведёт к общему снижению эффективности действий Круга из-за волны взаимных подозрений, внутренних интриг и тому подобного.

В реальности Лимре разговаривал бы совершенно иначе. Да и Схетта не задавала бы свои вопросы настолько "в лоб". Штука, однако, в том, что Видящий и высшая разговаривали на территории, подконтрольной последней. В пространстве общего сна.

Обычно Видящие имеют даже лучшую защиту от таких воздействий, чем менталисты. Но на то и дана была Схетте власть над Хороводом Грёз, чтобы обходить многие и многие ограничения.

Вот и сейчас хозяйка этого пространства воспринимала, помимо слов маэстро, сотни тысяч, если не миллионы картин прошлого, настоящего, вероятного и невероятного грядущего – но не терялась среди этого калейдоскопа, а временно сделала его и самого Видящего частью своего пёстрого осколочного сознания. Ненадолго, так как от такой добавки её Сила утрачивала даже обычную видимость стабильности…

Но Схетта вполне довольствовалась и малым временем.

- Спасибо за объяснения. Теперь я хоть слабо, но понимаю, какую стратегию выбрал муж…

- О, он не придерживается единой стратегии.

- Знаю. Кроме того, он выстраивает нужные нам события на всех пяти ключевых уровнях: стратегии, политики, экономики, психологии и магии. И потому ему заведомо проигрывают как маги Круга, не умеющие должным образом вовлекать в сотрудничество смертных, так и смертные, которые не владеют высшей магией.

- Опасность в том, что Рин – новичок в конструировании ситуаций.

- Да как сказать. Он перенял от Айса больше, чем оба осознают… а в первой жизни Айс учился у самого Мориайха! Кроме того, кто способен подловить Рина на неизбежных ошибках?

- В Аг-Лиакке, в настоящий момент, – никто. И потому ему всё удаётся. Пока.

- Ну, ты ведь предупредишь нас, если всплывёт какая-нибудь угроза?

- Разумеется. На то я и Видящий…

Пространство сна деформировалось, собираясь в спираль, а потом утекло в непостижимость шустрой чёрно-белой змейкой. И у Лимре, преуспевшего в искусстве забвения, столь важном для Видящих, не осталось даже воспоминаний об этом разговоре.

У Лимре – но не у Схетты.

"Привет тебе, Рин!" "И тебе привет, ЛиМаш. Это, конечно, трюизм, но ты сильно изменился".

"Ты и сам изменился не слабо".

Что верно, то верно. И всё же ЛиМаш поразил меня сильнее, чем я его.

"Поправь меня, мой плазменный соратник, – но не черты божественности ли вижу я в песне твоей души?" "Возможно. Я возвращался на родину, знаешь ли… и ныне мои родичи несут в себе мету прямого контакта со мной".

"Прямого контакта? То есть ты связал себя с ними телепатической сетью?" "Скорее, эмпатической. Для полноценной телепатии они на удивление медлительны".

"Знаю, знаю… сам в своё время сталкивался… а скольких ты связал нитями контакта?" "Всех".

Вот тут меня тряхнуло всерьёз.

"Всех?!" Вместо ответа ЛиМаш пригласил меня "глубже", и я лично смог оценить масштабы того, что он сделал. Более того: теперь я мог точно сказать, сколько дельбубов плавает над поверхностью Сверкающего Моря. На данный момент – 218.403…

На таком фоне мой "метельный взгляд" как-то бледнел. Стать центральным узлом такойсети, объединив в реальном времени двести тысяч сознаний? Да, это единство действительно являлось почти исключительно эмпатическим, не включая обмен сформированными сознанием образами или включая его в минимальной степени. Но всё же – ДВЕСТИ ТЫСЯЧ?!

Сдаётся мне, что шутка про божественность отнюдь не шутка…

"И кто же ты теперь, ЛиМаш?" "Пока не знаю. Может, ты подскажешь нужные слова? У тебя хорошо получается".

"Ну, я бы сказал, что ты – бог. Молодой и пока неопытный… но из всего, с чем я когда-либо сталкивался, боги больше всего похожи на тебя нынешнего".

"Значит, мне надо переселяться в Сверкающие Палаты?" "А ты этого хочешь?" "Нет".

"Тогда не переселяйся. Только я бы на твоём месте озаботился проблемой безопасности".

"Опять риллу?" "Не опять, а по-прежнему и как всегда. Богам даёт относительную независимость не мощь как таковая, они независимы постольку, поскольку владения их выходят за пределы одного мира".

"Хочешь сказать, что мне нужно заняться… миссионерством?" "Именно. Но не только. И не в первую очередь. В одном лишь Лепестке, где мы находимся, тысячи звёзд. И я почти уверен, что среди них найдутся никем не населённые".

"Значит, колонизация?" "Да. Ты сумеешь справиться с этим самостоятельно?" "Может, я молод и неопытен – но проблему перемещений в пространстве уже решил".

"Тогда удачи тебе".

"И тебе, Рин Бродяга. Зови, если что".

"А позвать просто так?" "И просто так тоже зови. Друзья мы или нет?" "Друзья. Помимо всего прочего".

"Да. Это между нами не изменилось… и я, признаться, очень этому рад".

"И я рад этому, ЛиМаш. И я…" – Долго же ты спал. Больше месяца. А я-то думал, нагнав время, ты поспешишь вернуться.

- День добрый, Неклюд. Как видишь, не поспешил.

- Были проблемы? Ты вообще выручил свою женщину? О…

По резко потемневшему иллюзорному небу покатилась колесница кроваво-алой кометы. Среди колючих звёздных искр, кипящее чёрным на чёрном, зародилось движение – стремительно приближающееся, нисходящее, обретающее определённость. По пути благосклонно приняв парад планет, движение это сгустилось окончательно уже рядом с нами: сначала в вытянутое, грозное облако тьмы и серебра, а парой мгновений позже – в стройную, сильную, прекрасную до боли, до невыносимости женщину. Одетую в облегающее чёрное платье, с волосами, подобными ночной буре, кожей тёплой, словно топлёное молоко и глазами, как серебряные омуты чистой магии. Все сверхъестественные эффекты, сопровождавшие её приход, к этому моменту исчезли, а реальность, глубокая и подозрительно схожая с Дорогой Сна, сменилась привычной уже панорамной иллюзией – обычной, без особой фантазии, мирной и сонной.

Схетта явилась в полном блеске своей новой Силы, и я не без удовольствия пронаблюдал за непроизвольной реакцией высшего.

- Выручил, как видишь. Схетта, это Неклюд. Я тебе рассказывал о нём.

- Да, я помню. Приятно познакомиться.

Поскольку власть Хоровода Грёз, позволившего ей оказаться в Пятилучнике немногим позже, чем я вернулся в живое тело, ослабла, последние слова Схетты прозвучали обычно. Едва ли не обыденно. Без жутковатого эха множества иных её голосов.

Ну, ладно, ладно. Почти без эха…

- А что касается проблем – я бы сказал, что не в них дело. То есть без проблем не обошлось, это уж как всегда… но задержали меня в основном дела творческие. И политика.

- Вот как?