Скандал - Квик Аманда - Страница 42

Парикмахер леди Мерриуэдер уложил рыжие кудри Эмили искусным каскадом, низвергавшимся на плечи. Несколько мастерски завитых локонов обрамляли лицо. Туалет завершал элегантный веер ручной работы с изображением яркого дракона, свисавший у нее с запястья на золотом шнурке, и лорнет.

Леди Мерриуэдер не допускала даже мысли о том, чтобы Эмили надела очки на официальный бал.

Саймон ожидал в холле, когда Эмили спустилась к нему сверху, уже полностью готовая к выходу. Он критически оглядел жену – всю с головы до пят – и, казалось, остался чрезвычайно доволен.

– Ты присоединишься к нам позже, Саймон? – осведомилась Араминта, усаживаясь в экипаж.

– Я собираюсь на часок в клуб, но потом непременно отыщу вас и провожу домой. – Он не отрываясь смотрел на Эмили, помогая ей зайти в экипаж. – Развлекайтесь, эльф. Вы сегодня, несомненно, бриллиант чистейшей воды и самое необыкновенное создание, какое только за долгие годы появлялось в обществе. Вы всколыхнете весь их добропорядочный мир.

Эмили засияла:

– Благодарю вас, Саймон.

Когда он закрывал дверцу кареты, его губы дрогнули.

– Смотрите не угодите в какую-нибудь историю. Они поехали, и Эмили откинулась на подушки экипажа:

– Не понимаю, почему он считает нужным все время говорить такие вещи. Ну в какую же историю я могу попасть на балу у Норткотов?

Араминта улыбнулась:

– Порой мне кажется, что Блэйд не всегда знает, чего от вас ждать, Эмили. В целом это даже неплохо. Право, ему не мешает время от времени немного поволноваться.

– Саймон никогда ни из-за чего не волнуется, – с гордостью ответствовала Эмили. – Он самый хладнокровный человек, которого я когда-либо встречала.

– Да, – произнесла Араминта, посматривая из окна на улицу, полную экипажей. – За ним закрепилась такая репутация. Кое-кто считает, что он хладнокровен до бесчувствия. Некоторые даже его…

– Видимо, те, кто не очень хорошо его понимает, – уверенно заявила Эмили.

– Вот как? А вы хорошо его понимаете?

– Конечно. Как я уже вам говорила, у нас с ним общение на более высоких уровнях. – Эмили задумчиво нахмурилась. – Иногда… Наверное, людей сбивает с толку его необычная прислуга. У них несколько отталкивающий вид, хотя все они очень милы и чрезвычайно интересны. Любопытно, где Саймон их отыскал?

Араминта слегка улыбнулась:

– Вы ведь знаете, что за услугу оказал Саймон Ост-Индской компании, Эмили?

– Насколько я поняла, он помог им в кое-каких деловых вопросах, и компания даже выразила ему свою благодарность.

– Да уж, действительно, им есть за что его благодарить. Он взялся отвадить пиратов, которые постоянно угрожали кораблям компании. Саймон нашел необычный подход к проблеме.

Эмили тихо рассмеялась:

– Позвольте, я рискну отгадать. Он, случайно, не завербовал бывших пиратов для борьбы с существующими пиратами?

– Именно так он и поступил.

– Блестящая мысль, – с совершенно довольным видом заявила Эмили. – И некоторые из них вернулись с ним в Англию его слугами.

– Если их можно так назвать, – сухо сказала Араминта.

Селеста и ее мать были само очарование и гостеприимство. Они представили Эмили буквально всем, и гости выстраивались в очередь, чтобы поприветствовать ее. Под тихое бормотание представлений Араминта пояснила: это потому, что общество ужасно заинтриговано и желает знать, что за экзотическая особа стала женой загадочного графа Блэйда. Эмили тихо хмыкнула, прикрывшись веером, при мысли о том, что ее считают экзотической.

Праздничное оживление Эмили длилось до того самого момента, когда она подняла лорнет, чтобы оглядеться, и вдруг заметила направляющегося прямо к ней Ричарда Эшбрука. На мгновение она застыла от нахлынувших воспоминаний…

Теперь он лорд Эшбрук, подумала она, выпустив из рук бархатный шнурок притороченного к поясу лорнета. С тех пор как она видела его в последний раз пять лет назад, Эшбрук получил титул барона.

Он всегда был очень красив, но теперь представлял собой просто идеальный портрет романтического поэта с вдохновенно взлохмаченными темными кудрями, многозначительным печальным взором и статной фигурой. Она отметила, что за прошедшие годы он выработал как раз такой изгиб рта, который выражает идеальное сочетание пресыщенной тоски с изрядной долей цинизма. Эмили сочла это не особенно привлекательным. И вдруг она осознала, что Эшбрук вообще больше не кажется ей интересным.

Рядом с драконом, вошедшим в ее жизнь, Эшбрук казался не более чем довольно забавной домашней собачкой. Эмили удивлялась: и что она раньше находила в нем…

– Это Эшбрук, – взволнованно зашептала Селеста. – Мама говорила, что пригласила его, но я боя: лась, что он может не принять приглашения. Он желанный гость во всех салонах и бальных залах столицы, и его очень трудно заманить. Он утверждает, что приемы и балы заставляют его скучать.

Эмили уже собралась ответить, но Эшбрук собственной персоной внезапно возник перед ней. Его рот был изогнут в иронической усмешке, темные глаза полуприкрыты веками, снежно-белый галстук завязан искусным узлом.

– Здравствуйте, Эмили, – тихо сказал Эшбрук.

– Ричард. – Эмили протянула ему руку и вновь подумала: неужели она когда-то находила его неотразимым? После знакомства с драконом Эшбрук казался совсем ручным.

– Сколько воды утекло… – Эшбрук галантно склонил свои темные кудри над ее ручкой.

– Эмили, вы не говорили мне, что знакомы с бароном, – пролепетала Селеста.

– Мы с леди Блэйд старые друзья, – мягко произнес Эшбрук, не сводя с Эмили глаз, – Не так ли. Эмили?

– Знакомые, – сухо поправила Эмили. – А теперь, прошу прощения, Ричард…

– Не будете же вы так жестоки и не покинете меня, не удостоив даже чести потанцевать с вами. Леди Норткот дала разрешение на один-единственный вальс на этом балу, и, по-моему, он и начинается.

– Но я…

Слишком поздно. Эшбрук уже вел ее на танец. Его рука крепко обхватила талию Эмили, и они закружились под восхитительно вызывающую музыку вальса. Этот танец был прямо создан для женщины с большой пылкостью чувств. Только Эмили очень хотелось, чтобы ее партнером сейчас был Саймон.

– Вы изменились, Эмили.

– Не так уж и сильно, Ричард. Право же, у вас это прозвучало так, будто я стала совсем другим человеком.

– Да, – задумчиво пробормотал он. – Вы действительно превратились в «созданье, полное света и легче эфира, виденье прекрасное – жителя высшего мира».

– Ричард, вы, случайно, не себя процитировали?

– Пара строк из моего «Героя Марлианы». Вы читали?

– Нет, – решительно ответила Эмили, – Не читала.

Эшбрук понимающе кивнул:

– Слишком больно для вас. Я понимаю. Вы когда-нибудь вспоминаете о нас, Эмили?

– Очень редко.

Он капризно улыбнулся:

– А я часто думаю о вас, дорогая… И о том, что я потерял пять лет назад!..

– Я тоже кое-что потеряла, – напомнила ему Эмили.

– Сердце?

– Репутацию.

Эшбрук как будто рассердился:

– Это происшествие явно не помешало вам удачно выйти замуж. Вы сделали хорошую партию, Эмили. Не кто-нибудь, а граф. И к тому же личность очень необычная и довольно опасная.

– Блэйд не опасный, – раздраженно возразила она. – Не могу понять, откуда у всех такое впечатление о нем.

– Так вы, значит, не боитесь мужа?

– Конечно же нет. Иначе бы я никогда не вышла за него замуж, – парировала она.

– А почему вы вышли за него, Эмили?

– Мы две родственные души, нам дано общение самого высшего порядка, – пояснила она. – Нас связывает мистический, трансцендентальный союз.

– Когда-то и между нами существовала связь высшего порядка… – со значением напомнил ей Эшбрук.

– Ха! Вот уж нисколечко! Я тогда была гораздо моложе и не понимала ни истинного значения, ни самой природы метафизического союза.

– И вы наслаждаетесь им со своим мужем? Простите, но мне как-то трудно поверить, что Блэйд способен на такие утонченные чувства.