Скандал - Квик Аманда - Страница 40

– Но, Саймон…

– Не стоит это обсуждать. Обсуждать нечего. А если кто-то попытается что-либо сказать, вы сообщите мне немедленно. Вы поняли?

– Да. Но, Саймон, я все же…

Он на мгновение смягчился:

– Я понимаю, вы цепляетесь за воспоминание о несчастном происшествии как об одном из самых волнующих моментов вашей жизни, но надеюсь предоставить вам для воспоминаний еще более волнующие моменты.

– Ну, я тоже так думала, – откровенно призналась она. – Потому и просила вас жениться на мне. Но теперь я уже ни в чем не уверена… Похоже, я совершила непростительную ошибку.

– Единственная ваша ошибка, дорогая моя, – это то, что вы считаете, будто сможете справляться со мной так же легко, как вы справляетесь с делами. Мной не очень-то легко управлять, мадам.

– Как вам не стыдно произносить подобные веши?!

– Это правда. Но мы скоро уладим наше затруднение. Вы явитесь ко мне и мило извинитесь за то, что взбунтовались, А потом хорошенько попросите, чтобы я взял вас обратно в свою постель, и с этим будет покончено.

– Как бы не так, черт меня подери!

– По-моему, мы говорили о поездке в Лондон.

– Мы говорили о вашем непробиваемом высокомерии, – парировала она.

– Мы отправимся в город как можно быстрее.

– Почему? – требовательно спросила Эмили. – Почему мы вдруг должны сломя голову мчаться в Лондон?

– Потому что, – отвечал Саймон, размышляя о великой благодарности маркизы и маркиза Норткот, – мне кажется, сейчас самое время ввести вас в свет.

Норткот, как Пеппингтон и Канонбери, наконец попался. Маркиз мог оказаться полезным, и Саймон твердо намеревался использовать его и маркизу, чтобы представить Эмили светскому обществу.

Эмили долго молчала.

– Вы действительно так думаете, Саймон? Он снова улыбнулся про себя.

– Да. – Откинув простыню, он встал. – Ну вот что, я совсем замерз, и мне неудобно. Я вынужден потребовать, чтобы вы легли в постель и прихватили с собой одеяло.

Эмили в тревоге выпрямилась и вцепилась в одеяло, увидев, что он решительно направляется к ней. Она настороженно смотрела на него в полумраке.

– Повторяю, Саймон. Я не позволю вам заняться со мной любовью.

Он протянул руки и вытащил ее из кресла:

– Успокойтесь, дорогая моя. Речь идет об удобстве и здоровье. Даю вам слово, что не применю к вам силу. – Он поставил ее на ноги и начал хладнокровно и ловко сбрасывать с нее одежду.

– Ха! Рассчитываете, что, как только уложите меня в постель, я взмолюсь, чтобы вы занялись со мной любовью?! – с вызовом бросила она, безуспешно трепыхаясь в его руках. – Думаете, я настолько слабовольна?

– Вы не слабовольны, моя радость. – Саймон бросил на кресло ее дорожное платье, оставив Эмили в одной тоненькой муслиновой сорочке. – Вы темпераментная, страстная и импульсивная. А это не одно и то же.

Эмили перестала биться в его руках и взглянула на него прищурившись, чтобы рассмотреть получше:

– Вы действительно так думаете, Саймон?

Он коротко усмехнулся и, подхватив ее как перышко, понес к постели:

– Я в этом совершенно уверен, дорогая моя. И хотя вы сейчас на меня сердиты, вы же не захотите заморозить меня ночью до смерти? А поскольку мы не можем оба воспользоваться одеялом, если только не разделим одну постель, выбора у нас нет. Вы должны присоединиться ко мне.

Смирившись, Эмили вздохнула и быстро скользнула под одеяло. Она напряженно застыла на самом краешке кровати, пока Саймон укладывался рядом.

– Ну хорошо. Ради здоровья я согласна разделить с вами постель. Но любовью со мной заниматься вы не будете, Саймон.

– Не тревожьтесь, Эмили. Я не обрушусь на вас во сне, Я согласен ждать, пока вы придете ко мне сами.

– Этого не случится до тех пор, пока я не буду убеждена, что вы чувствуете ко мне то же, что чувствовала к вам я, когда прошлой ночью вы разбили мне сердце, – поклялась она.

– Посмотрим, мадам жена. А сейчас предлагаю вам немного поспать. У вас был очень напряженный день.

– Да, и очень запоминающийся, – призналась она, зевая. – Как романтично с вашей стороны отправиться за мной в погоню. Я чувствую, для нас еще не все потеряно, Саймон.

Он открыл рот от удивления:

– Это потому, что я побежал вас догонять? Я отправился за вами, потому что вы принадлежите мне, а я храню то, что мне принадлежит. Никогда больше не забывайте об этом, Эмили.

Ему ответило молчание. Саймон подождал хоть какого-нибудь подтверждения своему суровому требованию. Когда же его не последовало, он повернулся к Эмили.

Она крепко спала.

Некоторое время Саймон смотрел на нее в полумраке, а потом осторожно придвинул к себе поближе.

Не просыпаясь, Эмили уютно прижалась к нему, словно всю жизнь спала в его объятиях.

Через несколько минут крепко заснул и Саймон.

Глава 11

Заслышав шумную возню в коридоре, Саймон оторвался от деловых бумаг. Очевидно, его тетка и Эмили вернулись из своего похода по магазинам. Желая узнать о результатах их набега на Оксфорд-стрит, Саймон встал и пересек свою пещеру, полную изукрашенных драгоценностями драконов, открыл дверь библиотеки и улыбнулся забавному зрелищу, представшему перед его взором.

Два лакея спешили перенести в дом из стоявшего у крыльца экипажа множество свертков и пакетов, Эмили, одетая в одно из тех платьев пастельных тонов, которые она привезла с собой из дома, металась на лестнице, взволнованно отдавая распоряжения. Ее рыжие кудри выбились из-под соломенной шляпки, украшенной цветами, очки на курносом носу съехали немного набок.

Леди Араминта Мерриуэдер стояла в стороне, наблюдая за происходящим, которое забавляло ее не меньше, чем Саймона.

– Несите, пожалуйста, прямо наверх, – говорила Эмили, внимательно осматривая каждый сверток, извлекаемый из кареты. – Передайте Лиззи, чтобы она все сразу же распаковала. Я сейчас поднимусь и посмотрю, все ли в порядке. Ой, осторожнее, Гарри. Здесь самый красивый зонтик от солнца, какой вы когда-либо видели. Он весь изукрашен маленькими зелеными и золотыми дракончиками!

– Ага, мэм. – Гарри одарил хозяйку беззубой улыбкой – улыбкой, которая когда-то повергала в ужас взрослых мужчин. – Чего зря-то волноваться. Пригляжу не хуже, как если бы для себя чего прихватил…

У этого бывшего пирата сломаны и утеряны были не только зубы. В список значительных потерь входил и перебитый нос, так и не выправленный как следует, и левая рука, вместо которой торчал крючок довольно зловещего вида. Из-за совершенно непредсказуемого впечатления, которое производил Гарри на гостей, Гривз не брал его прислуживать за столом в тех редких случаях, когда Блэйд принимал гостей у себя дома. Но когда дворецкий по указанию Саймона поручил Гарри заботливо опекать новую хозяйку дома, Эмили отнеслась к его крюку совершенно спокойно. Гарри был покорен мгновенно.

– Спасибо, Гарри, вы очень добры. – Эмили сияюще улыбнулась ему.

Видя, как Гарри краснеет и заикается, словно школьник, Саймон с усмешкой подумал, поняла ли Эмили, что» «прихватить» на воровском жаргоне служило дипломатичной заменой слова «украсть».

Эмили радостно повернулась к леди Мерриуэдер:

– Просто потрясающее утро, Араминта. Как мне благодарить вас?

– Мне приятно было поучаствовать, Эмили. – Араминта отступила, поскольку в холл внесли особенно большую коробку.

– Ради бога, аккуратнее, Джордж, – напутствовала Эмили другого лакея, который нес поклажу наверх в ее комнату. Она с беспокойством заспешила за ним, без конца проверяя состояние коробки. – Это от мадам Клод… И это самая превосходная шляпка на свете! – Она поймала взгляд Саймона, прислонившегося плечом к дверному косяку, ее глаза засияли. – Подождите, вы сами убедитесь, милорд! Шляпка выполнена a la militaire , и я заказала к ней красивую амазонку – с эполетами, аксельбантами и еще разными другими военными украшениями. Она будет просто сногсшибательна.

– Мне не терпится увидеть вас в ней, – серьезно произнес Саймон.