Скандал - Квик Аманда - Страница 38

– Я не позволю вам так меня ограничивать.

– Вы моя жена, – напомнил ей Саймон угрожающе тихим голосом. – Я имею все права ограничивать вас так, как сочту нужным. Меры, предпринятые мной, – для вашего же блага.

– Чепуха! – вспыхнула Эмили. – Они предприняты для того, чтобы не дать мне дальше вести финансовые дела моего отца. Еще один пункт в вашем плане мщения.

– Ваш отец годами пользовался вашими деловыми талантами.

– Ну и что? Вы женились на мне по причине этих же самых талантов. Вы тоже хотите лишь воспользоваться мной.

– Это вы уговорили меня жениться на вас, – возразил Саймон сквозь стиснутые зубы. – Или вы успели забыть, как договаривались со мной у ручья? Вы получили то, о чем мечтали, Эмили. Вы теперь моя графиня и обязаны выполнять условия нашего договора.

Судорожно стиснув пальцы, Эмили с отчаянным вызовом взглянула на мужа:

– Я не поняла тогда, что вы намерены полностью оторвать меня от семьи.

– Я пресекаю только финансовые отношения.

– Но вы дали понять моему отцу, что не собираетесь отлучать его, – напомнила она.

Саймон холодно улыбнулся:

– Да, я немного помахал перед ним этой приманкой. И это, как видите, все очень упростило.

– Вы слишком далеко зашли в своем мщении, милорд.

– Вы, моя радость, ничего не знаете о мщении.

– А вы знаете?

– О да, – тихо ответил Саймон, – Я двадцать три года мечтал о нем. А сейчас с меня довольно разговоров на эту тему. Мои понятия о мщении больше не должны вас беспокоить. Вы моя жена и потому будете вести себя, как подобает графине Блэйд. Вам все ясно, Эмили?

У Эмили упало сердце.

– А если я больше не желаю быть вашей графиней?

– Очень жаль, но менять решение уже слишком поздно. Вы подчинились своим романтическим порывам и пылким чувствам, дорогая моя, и теперь надо платить за приобретенный опыт.

– Но, Саймон, мы будем несчастны, если не остановимся… Вы не можете не понимать этого.

– Глупости, – бессердечно сказал Саймон. – Не вижу причин, чтобы наш брак оказался неудачным. Если бы несколько недель назад я пришел к такому заключению, я не женился бы на вас. Вы будете для меня вполне подходящей супругой, если только захотите этого по-настоящему, В любом случае обратной дороги нет. О признании брака недействительным не может быть и речи, а развода я не допущу. Я знаю, как вы дорожите своим скандальным прошлым, но развод – это уже слишком… даже для вас. И конечно же, я должен помнить о своем титуле.

– Да, конечно. – Эмили разглядывала стиснутые на коленях руки, с удивлением понимая, что испытывает странное облегчение… Разумеется, о разводе не может быть и речи. Она привязана к Саймону на всю оставшуюся жизнь.

На всю оставшуюся жизнь, Эмили даже повеселела. За целую жизнь многое может измениться, подумала она, в том числе и отношение человека к своей собственной жене. Оптимизм снова вернулся к ней.

Взгляд Саймона сделался еще строже.

– А теперь слушайте хорошенько, Эмили, потому что я не желаю больше пускаться в погоню за сбежавшей женой. Больше никаких путешествий неизвестно куда. Больше никаких несчастных стихотворений у горничной. Я готов предоставить вам значительную свободу, но и вы примете несколько условий, на которых я настаиваю. Самое главное из них: вы не будете встречаться без моего присутствия ни с кем из вашей семьи. Я понятно выразился?

Эмили смотрела на него сквозь опущенные ресницы:

– Даже слишком понятно, милорд. Все это звучит совершенно ужасно. Совсем не так воображала я себе наш брак.

Губы Саймона слегка изогнулись.

– Попробуйте увидеть и светлую сторону, дорогая моя. Вы создание пылкое и страстное. И теперь вы сможете дать выход своей страстности. Сосредоточьтесь на этой стороне жизни, и все встанет на свои места.

Это было уже слишком. От его снисходительного совета Эмили пришла в ярость:

– Когда-то Прендергаст предлагал мне то же самое. Я ответила отказом… впрочем, как и сейчас. У меня хватит терпения сдержать свои страстные чувства до того времени, когда их можно будет позволить себе с кем-то другим, кто действительно способен на благородную духовную связь высшего порядка.

Саймон сразу же утратил весь свой самодовольный вид. Золотой взгляд дракона стал вдруг резким и жгучим.

– Мне известно, что замужние женщины в свете часто позволяют себе заводить любовные романы, но вы и не помышляйте о связи с другим мужчиной. Хорошенько запомните, Эмили. Я ни с кем не делюсь тем, что принадлежит мне, а с прошлой ночи вы безусловно моя.

Эмили с тревогой посмотрела на него:

– Селеста считает, что на Востоке вы приобщились к странным идеям.

– Если это вас как-то утешит, я всегда был склонен охранять то, что принадлежит мне. А жизнь на Востоке лишь научила делать это несколько лучше других.

Эмили охотно поверила ему. Она, правда, не слишком обеспокоилась, поскольку не могла себе даже представить, что способна предаться любви с каким-либо другим мужчиной, кроме Саймона.

– Не стоит опасаться, милорд. Не так уж сильно меня впечатлило то, чем мы занимались прошлой ночью, чтобы немедленно искать повторения с кем-либо другим.

Опасный огонь в глазах Саймона угас. На смену ему пришло выражение досады.

– Обещаю, что в следующий раз вам понравится больше.

Эмили задумчиво прикусила нижнюю губу и серьезно заметила:

– Раз уж мы коснулись этой темы, милорд, могу вам сказать, что второй раз пробовать я не хочу.

Саймон отвернулся. Он потянулся к кочерге и резкими движениями начал помешивать огонь в камине:

– Как я уже говорил, скоро вы будете думать по-другому…

Эмили собрала все свое мужество;

– Нет, милорд. Вряд ли.

Саймон взглянул на нее через плечо:

– О чем это вы?

– О том, что я не хочу, чтобы вы вновь занимались со мной любовью, – храбро пояснила Эмили. Она решила действовать по-своему. Она теперь знала, что ей надо делать. – …То есть пока не будут соблюдены некоторые условия.

– Эмили, – начал Саймон с угрозой, – я понимаю, вы несколько взволнованы вашими последними приключениями, но, предупреждаю вас, я не потерплю…

Она подняла руку, жестом повелевая ему замолчать:

– Пожалуйста, милорд, позвольте мне закончить. Я не хочу, чтобы вы предавались любви со мной, пока между нами действительно не установятся высокие и чистые отношения – такие, на которые я надеялась, когда просила вас жениться на мне. Хитростью вы больше не заставите меня заняться… любовью. Вы понимаете меня, Саймон.

– Хитрость здесь ни при чем, – процедил он сквозь зубы. – Я ведь вам уже объяснял, что просто успокаивал тогда ваше естественное волнение девственницы перед брачной ночью. Можно сказать, я вел себя как очень внимательный и заботливый муж.

– Ерунда. Вы меня перехитрили. Но больше вам не удастся. Это мое последнее слово.

Глаза Саймона опасно вспыхнули, в них отразилось пламя камина. А потом он даже слегка расслабился, как охотник, который готов лежать в засаде и поджидать добычу, прежде чем обрушиться на нее.

– Прекрасно, мадам.

Эмили не слишком обрадовала такая его готовность принять ее требование:

– Вы обещаете не пользоваться вашей силой против меня?

Саймон пожал плечами:

– Не слишком-то интересно брать силой жену, которая этого не хочет.

Он положил кочергу и снова сел в кресло. Его пальцы выбили по подлокотнику короткую дробь. После довольно продолжительного молчания его рот вновь изогнулся в холодной улыбке. И эта улыбка Эмили совсем не понравилась.

– О чем вы думаете, милорд?

– Просто о том, Эмили, что я готов подождать, пока вы сами не явитесь ко мне. Признаться, так будет гораздо лучше. – Он кивнул, словно подтверждая какие-то свои выводы. – Да. Намного лучше.

Эмили заколебалась: не проглядела ли она какую-нибудь зияющую дыру в своем мудром плане. Слишком уж быстро Саймон согласился.

– А если я к вам не приду, милорд?

– Придете. И очень скоро. – Саймон встал и налил два бокала бренди из графина на столе, – Не думаю, что вы заставите меня долго ждать, ведь вы же такая пылкая и страстная и все такое прочее. И достаточно умная, чтобы понимать, что хотя эта последняя ночь, возможно, и не оправдала ваших романтических надежд, но в физическом плане у нас впереди еще много открытий, Вы ведь не забыли своих ощущений в ту ночь, когда я посадил вас на стол в библиотеке, раздвинул вам ножки и познакомил вас с вашей собственной страстной натурой?